Оборотни крепости ЭР - 7 (СИ)

— Унижение, он расстроен, глубоко несчастен и пытается при помощи воспоминаний о какой-то давней любви взять себя в руки, — Кайл ощущал эту любовь, как крохотный огонек, бережно хранимый в сердце парня. — Кто это? — спросил он у Сапиога.
— Моя няня, она единственная, кто любил меня, — прошептал тот. — Мне было пять лет, когда ее увезли в деревню, а меня передали учителю.
— Как-то выражение его лица не стыкуется с тем, что он чувствует, — задумчиво проговорил Гор. — Сапиог, скажи мне, почему ты отказался исполнять супружеские обязанности?
— Штиаму нельзя доверять, он лживый.
— Что? — оторопел Штиам.
— Я умею бесшумно и незаметно передвигаться, — сказал Сапиог. — Утром после нашей первой ночи, я вышел вслед за тобой, хотел подарить тебе кулон… я сам его сделал, — парень покривился, вспомнив как суматошно колотилось его сердце от волнения и боязни, что муж посмеется над скромным даром. — Наткнулся я на вас с братом, ты помнишь ваш с ним разговор?
— Смутно, он спросил у меня, подтвердил ли я брак, я ответил что да, вроде все.
— Нет не все! Дальше вы начали смеяться над моей неопытностью, и ты сказал, что если я так и останусь бревном, ты найдешь мне замену. Услышав это, я понял что мне лучше держаться от тебя подальше, — Сапиог одарил мужа ледяным взглядом. — Ты шептал мне ночью, что я нравлюсь тебе, а наутро выяснилось, что это сплошное вранье.
— Круто ты облажался, Штиам, — Гор осуждающе посмотрел на Странника.
— Это был просто шутливый разговор! — вскинулся мужчина.
— Для тебя, может, так и было, а вот для твоего невинного верящего в сказки супруга нет.
— Он принял все слишком близко к сердцу! Я вовсе не…
— Достаточно, — прервал его Сапиог. — Это дела давно минувших дней, сейчас меня интересует, откажешь ты мне или нет в праве жить.
— Ты о чем? — растерялся Штиам.
— Тебе известно про действие заклятия. Я просил тебя разрешить мне жить в твоем доме, обещаю, что не буду попадаться твоему новому супругу на глаза, я уже сообщил тебе о своем умении быть незаметным, так что с этим проблем не возникнет. Так что ты мне ответишь?
— А нельзя это заклятие снять? — Маллю стало невыносимо жаль парня.
— Его может снять только отец Сапиога, — сказал Кайл. — Только вот вряд ли он согласится на это.
— А если ты влюбишься в кого-нибудь? Попросишь и супруга своего приютить? — процедил Штиам.
— На этот счет можешь не волноваться, еще раз кому-то довериться я не рискну, с меня хватило и тебя, — отрезал Сапиог. — Можешь больше не придумывать причины для отказа, я слышал достаточно! Я уезжаю в свое поместье, прощай, — парень перевел взгляд на Кайла. — Прости мне мое вторжение и передай мои извинения своему супругу.
— Ты никуда не пойдешь, — Кайл крепко взял его за руку и повел к столу. Усадив рядом с собой, он сказал: — Мы хотим услышать историю твоей жизни.
— В ней нет ничего примечательного.
— И все же я настаиваю.
— Хорошо, — Сапиог опустил глаза и принялся рассказывать.
С самого рождения никому не нужный, мать, бывшая в то время официальной фавориткой короля, родила его исключительно, чтобы продать отцу за кусок земли и несколько сундуков с золотом. Король же купил своего отпрыска, чтобы тем не воспользовались недруги в неблагих целях, а именно: не посадили на трон в обход законного наследника. Сапиога отдали на попечение няни, да и забыли о нем, пока не исполнилось ему пяти лет. Лишь после того, как он подрос, его привезли из дальнего поместья в столицу во дворец. Как он волновался и радовался, что встретится наконец с отцом и братом. Вот только они не особо обрадовались ему. Отец равнодушно оглядел его, а брат презрительно поджал губы при виде него. После осмотра седовласый худой мужчина, которого ему представили как учителя, увел его в старое крыло дворца, где ему предстояло жить. Сапиог рос, старательно учась, в надежде понравиться отцу и заслужить хоть чуточку его любви, так хотелось, чтобы тот им гордился. Но при редких встречах глаза отца всегда были холодны, скупился он на любовь, зато на наказания нет. За малейшую провинность учитель, с особым рвением выполняя приказ короля, нещадно, с непонятным злобным удовольствием, избивал его прутом. И через год после того, как Сапиога отняли от няни, веселый светлый мальчик превратился в угрюмое существо с измученной психикой, полностью разучившееся доверять кому бы то ни было. Но детская мечта о любви отца так до конца его не покинула, расстался он с ней только вчера, когда понял, что отец, не задумываясь, без жалости обрек его на смерть.
 
— Я так надеялся, что в браке моя жизнь изменится, но не сбылось. Штиам оказался не лучше других, и я решил, что от него тоже следует держаться подальше, — Сапиог вытер слезы. — Теперь ты понимаешь, что мне лучше умереть, — пробормотал он. — Какой смысл в моей жизни? Я только всем мешаю.
— Даже не думай о смерти, — Гор сунул ему в руку бокал с шампанским. Расстроенный парень, даже не поняв, что ему подсунули, выпил вино и его, перенервничавшего и к тому же голодного, сразу же развезло.
— Он смеялся, а я сжимал свой жалкий кулон, чтобы не закричать… мне было так невыносимо плохо и больно… — горько прошептал он. — Мне не нужно было ничего невозможного, я просто хотел, чтобы муж меня полюбил… Штиам потом делал вид, что я ему нравлюсь… подарки мне дарил… только мне они были ни к чему, я уже знал, что это не больше чем притворство…
Гор всучил ему еще один бокал, и парень послушно осушил его.
— Наверное, отец прав, — продолжил он откровенничать. — Я настолько никчемный, что меня просто невозможно любить.
— Это твой отец никчемный, — процедил Кайл.
— А, может, Штиама оттолкнули шрамы на моей спине? — Сапиог попытался поднять голову, клонящуюся к столу, но у него ничего не вышло. — Они некрасивые и их много… — с трудом договорил он и уронил голову на стол.
— Вранил, а вы имеете право отправлять в рабство к извращенцам учителей, которые издеваются над беззащитными детенышами? — Гор гневно сжал кулаки.
— Тварь только что отбыла к такому в железном ошейнике. Мы проследим, чтобы он не умер быстро, — ответил демиург.
— Спасибо, — Гор повернул голову к Штиаму. — Значит, говоришь, мальчик страдает излишним снобизмом и считает тебя недостаточно знатным? — иронично вопросил он. — А, может, это ты страдаешь излишней невнимательностью?
— Я и представить себе не мог такого! — Штиам виновато опустил плечи. — Если бы я знал!
— А что тебе мешало узнать? Обида, кипящая в тебе, и гордость? Или, скорее всего, тебе лень было разбираться в причинах такого поведения мужа, ведь куда как проще сменить его на другого, не такого трудного. Так почему ты за два года не узнал ничего о малыше? Может, потому, что тебе было сподручно с таким? — зло сощурил глаза Гор. — Ходит по дому незаметная тень, никому не мешает, да еще и пользу приносит, ведь статус женатого так удобен — ни один любовник не станет претендовать на брак. И можно сколь угодно заводить необременительные отношения — захотел, сменил на другого и никто слова поперек не скажет.
— Все совсем не так! — вскинулся Штиам.
— Мне не интересны твои оправдания, — Гор смерил его презрительным взглядом и, встав, обошел стул мужа и склонился над Сапиогом. — Надо его в постельку отправить. — Подхватив парня на руки, он отнес его в шатер. Кайл, увязавшийся за ним, помог раздеть Сапиога.
— Что будем делать? — шепотом спросил он у жениха.
— Исправлять этот брак, малыш не сможет выжить без своего придурка мужа.
— Согласен.
========== Глава 16 Штиам/Сапиог; спасение инкубов ==========
Не выдержав злых взглядов, в которых явственно читалось не только осуждение, но и желание навалять ему от души, Штиам поспешно ретировался. Не до драк ему сейчас, надо с мужем разобраться. Проследив, куда Гор с Кайлом унесли его супруга, он пошел за ними и, дождавшись, когда Сапиог остался в шатре один, скользнул внутрь.