Оборотни крепости ЭР - 7 (СИ)
— Еще как! — подтвердила Арлис. — Проклятия вообще весьма полезны. Эми с их помощью недавно отбил трех мальчиков с шестого курса от девятикурсников. Эти придурковатые выпускники хотели сотворить с ними какую-то пакость, мы потом вытащили у них из карманов зелье, подавляющее волю. Больше они ни к кому не полезут, Эми навсегда отучил их пакостничать.
— Что ты сделал? — заинтересованно спросил Гор у мальчика.
— Во-первых, их кожа покрывается волдырями, как только в головах у них возникают нехорошие мысли, а во-вторых, у них исчезают кисти рук, если они пытаются кому-то причинить боль.
— Молодец, малыш, — одобрил Гор. — Слабых нужно защищать.
— Директор тоже сказал, что скоро в академии наступит тишь да гладь, все будут мирно сосуществовать, благодаря отпрыскам семейства Гор, — Эмирэс захихикал.
— Эмирэс, — позвал мальчика Мсил. — Ты можешь исправить ошибку храмовников?
— Я нет, а вот Ваюм может.
Мсил повернулся к сыну Шоэла и Капоэра и скомандовал:
— Дуй сюда!
Мальчик подошел и на вопрос, под силу ли ему сделать это через зеркальце, утвердительно кивнул.
— А ты, вообще, какой магией обладаешь? — полюбопытствовал Мсил. — У тебя аура красно-белая.
— Я маг пространства, я как драконы могу его пересекать, а также исправлять его искажения.
— Ни хрена себе! — восхитился Мсил.
— Согласен, — Стор кивнул. — Как, интересно, мог появиться такой редкий маг у ничем не примечательных папаш?
— Почему непримечательных, — усмехнулся Гор. — Капоэр пишет отличные частушки и поет их душевно.
— Значит, чтобы породить подобного мага нужно всего-навсего насочинять неприличных частушек? — насмешливо произнес Стор.
— Как видишь, да, результат-то налицо, — Гор кивнул на отпрыска Шоэла и Капоэра.
— А не мог бы ты поучить меня сочинять подобные частушки? — обратился к Капоэру Лакуш, похоже, принявший слова Стора за чистую монету.
— Лакуш, уже поздно учиться этому важному делу, — иронично протянул Стор. — Детеныш-то уже в яйце.
— Он еще не родился! Так что ничего не поздно.
— Вообще-то мы пошутили, нет никакой связи между частушками и магическими способностями, — сказал Гор.
— Ты не можешь доподлинно знать, есть между ними связь или нет, — Лакуш упрямо выпятил подбородок. — Поэтому я на всякий случай научусь сочинять частушки.
— Я запрещаю тебе читать малышу подобный вздор, — влез Гьярх.
— Попробуй мне хоть что-нибудь запретить, — Лакуш недобро сощурил глаза.
— Ты хочешь, чтобы наш малыш вылупился из яйца и поразил всех придворных знанием скабрезностей? — Гьярх предпринял обходной маневр.
— Вряд ли подобное случится.
— Наш малыш ведь умный, он с легкостью запомнит все частушки, — серьезно произнес Гьярх. — Я прямо вижу, как он вылезает наружу и поет: «Эй, миленок, дорогой! Посмотри на потолок! Не твои ли это яйца наш котенок уволок?»
— «Приходи, миленок, с гУсем, по-та-та-та и закусим», — задорно добавил Кайл.
— Озорник, — рассмеялся Гор.
— Ужас! — выпучив глаза, выдохнул Лакуш.
— А можно приличные стихи малюткам читать, — предложил Тайлер.
— Вы ничего не забыли? — раздался из зеркальца голос Файнара. — Мы, вообще-то, собираемся помочь храмовникам, а не обсуждать методы взращивания в детях таланта.
— Да, что-то мы отвлеклись, — спохватился Мсил. — Ваюм, давай, действуй.
Мальчик заглянул в зеркальце и ахнул:
— Какой кошмар! Они не просто скривили пространство, но и часть его разорвали! У них с головами явно совсем плохо. — Покачав головой, Ваюм прижал палец к стеклянной поверхности и прикрыл глаза.
— Демоны бездны! — послышался испуганный голос Файнара.
— Мы рядом, — прозвучал веселый голос Ячиэта.
— Что происходит? — заинтересовался Гор.
— Вокруг нас словно радуга взбесилась, все полыхает и колышется, — отозвался Файнар. — Храмовники упали на землю и тихонько воют.
— Придется им походу заняться большой стиркой, — ухмыльнулся Гор. — Рясы-то, небось, обмочили.
— Как бы не померли со страха, — заволновался Файнар. — Эй! Не бойтесь! — выкрикнул он. — Ваюм просто выпрямляет пространство.
Храмовники взвыли еще сильнее, видимо, эти слова вместо успокоения добавили им страху.
— Заткнитесь! — прорычал Мэбор. У него и без их воплей настроение было препаршивым. А у кого оно было бы другим, если скоро ему придется добровольно отдать свое будущее счастье? Но обещание нужно выполнять, как бы сильно не хотелось вернуть сказанное в горячке.
Храмовники смолкли, но дрожать не перестали.
— Все! — выдохнул Ваюм, и радужные всполохи исчезли.
========== Глава 14 Ячиэт/Файнар; Мэбор/Юсамий; Русон/Луарим; история инкубов ==========
— Любезнейшие! Поднимайтесь! — скомандовал храмовникам Мэбор, те, опасливо поглядывая по сторонам, поднялись.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался Файнар.
— Боги! — радостно вскричал Верховный. — Слабость исчезла! Магия к нам вернулась!
— Надеюсь, теперь вы воздержитесь от игр с запретной магией? — Ячиэт строго оглядел улыбающихся во весь рот храмовников. — В следующий раз исправлять ваши ошибки мы не станем, просто приедем и спалим ваш храм вместе с вами. Понятно?
— Да, — храмовники старательно закивали и недобро покосились на своего старшего. Судя по их неприязненным взглядам сегодня Верховный лишится своей лаборатории навсегда.
Сделав вид, что не замечает, как зло сверкают на него глазами адепты, тот принялся благодарить спасителей. Терпеливо выслушав многословную признательность Верховного жреца, компания с облегчением покинула пределы храма и направилась во дворец.
И надо же было так случиться, что едва спешившись и подойдя к центральной лестнице, они столкнулись у ее подножья с бывшим женихом Юсамия.
— Эсмибар, — обрадованно бросившись к нему, Юсамий выпалил: — Демон оказался благородным и не станет настаивать на браке со мной, так что я свободен.
— Прости, но я уже сделал предложение твоему младшему брату, — отодвинулся от него мужчина.
Мэбор расхохотался и, шагнув и наклонившись к Юсамию, прошептал ему на ушко:
— Я вижу, он тебя настолько сильно любил, что не успел ты отъехать от отчего дома, как он тут же нашел тебе замену и, заметь, опять в королевской семье. Кажется, близость к трону неслабо волнует его кровь.
Парень поджал губы, а про себя с горечью подумал, что демон прав, и, похоже, Эсмибара в нем привлекали не его личные качества, а возможность войти в королевскую семью.
— Думаю, я не ошибусь, если предположу, что он сейчас ищет способ устранить тебя с пути к короне, — добил парня Мэбор, глядя, как Эсмибар напряженно морщит лоб.
— Ему нет нужды устранять меня, отец собирается назначить наследником моего младшего брата Сайлита.
— И почему же?
— Во мне течет дурная кровь, — буркнул Юсамий.
— Ты болен, что ли? — Мэбор удивленно оглядел парня, у того был вполне цветущий вид.
— Нет, у меня на хвосте два пятнышка, — опустив глаза, признался Юсамий.
— Ты не говорил мне об этом! — возмутился Эсмибар. — Если бы я знал о них, ни за что не предложил брак!
— Заткнись! — Мэбор яростно блеснул на него глазами. — Не смей даже рта открывать, если не хочешь, чтобы я спустил с тебя шкуру!
Эсмибар отступил от него и неприязненно сжал губы.
— Юсамий, объясни мне связь между этими пятнами и дурной кровью, — попросил Мэбор.
— Цвет шкуры у всех, в ком течет королевская кровь, — чистое серебро, жен королям подбирают тоже с идеальным окрасом, чтобы дети были без единого изъяна. Я же родился с этими пятнышками. Маму обвинили в измене и после развода отправили в ссылку, меня оставили во дворце, потому что я не был виноват в грехах мамы. По закону я считаюсь сыном короля, ибо родился во время его брака с моей мамой, только вот права на престол я не имею, — рассказал Юсамий.
Несколько секунд Луарим нерешительно жевал губу, а потом склонился к Русону и прошептал: