Москва зовёт (СИ)

— Генерал-майор Андреев. Начальник Восьмого управления. А вы?
— Здравия желаю, Николай Николаевич, — лучезарно улыбнулась Катя. — Капитан Невская, Екатерина Олеговна. Начальник ГИКЛ. А это мой муж — Алексей. Заведует отделом цензуры в той же инспекции.
— А остальные? А то количество не сходится.
— Технический специалист и две девушки из персональной охраны.
— А охрана зачем?
— Мы везли режимную технику в Москву…
— Катя? — на оклик Невская резко повернулась и увидела полную девушку в инвалидной коляске.
— Лена? Солнцева?
— Ничего себе… ты уже капитан… это как же так получилось?
— Так сложились обстоятельства, — пожала плечами Катя.
— Вы знакомы? — удивился генерал.
— Мы с Катей бывшие одноклассницы, — сообщила Лена. — Я поэтому и удивлена её стремительной карьерой.
— Капитан, а на удостоверение можно взглянуть? — сразу нахмурился Андреев.
— Пожалуйста, — Невская подала ему свою «корочку». Тот открыл и, мазнув взглядом по документу, остановился на подписи утверждающего. Увидев личную подпись Крючкова, сразу закрыл и протянул удостоверение обратно.
— Всё в порядке, — кивнул он.
— Как в порядке, дядя Коля? — опешила Солнцева. — Ей же нет ещё восемнадцати! Она не имеет права занимать какую-либо должность в КГБ!
— Леночка, обстоятельства бывают разные. Пока я не вижу никаких проблем.
— Вот так всегда! Кому-то всё и сразу на блюдечке, а кто-то до скончания века прозябает на задворках! — зло выкрикнула толстушка.
— Зависть — плохое чувство, — констатировала непреложный факт Катя.
— Ты всё время была в первых рядах! Ты думаешь, другим было не завидно?
— Я никогда не кичилась ни папой, ни дедушкой, — покачала головой Катерина. — А вот ты всегда этим страдала… то дядю упоминала, то отца.
— Не тронь папу! — взвизгнула Лена. — Ты его мизинца не стоишь! Подумаешь, одела погоны и думает, что всё можно! Даже замуж успела выскочить!
— Не выскочить, а выйти, — поправила её Невская. — Заметь, по любви, а не по служебной необходимости.
— Так я тебе и поверила! — фыркнула та. — Небось, залетела, вот и пришлось так скоропалительно…
— Рот закрыла, сплетница! — осадила её Катя. — Ты всю жизнь завидовала всем девчонкам из класса. Да если бы только это! Ты ведь ещё и ссорила нас всех! Даже мальчишки от тебя страдали. Мне Милка рассказывала, как парни тебя зажали в углу около кабинета химии, и чем ты им грозила? Или кем?
— Да! Грозила папой! И что?! Имею право! — злорадно выкрикнула Солнцева.
— Лен, давай закончим этот беспредметный разговор, — вздохнула Катя. — Ты сама по себе, мы — тоже…
— Дудки! Я всё равно вас рассорю! Раз мне нет счастья, то и вам тоже не будет!
— Лена, это что такое? — нахмурился Андреев. — Ну-ка быстро домой! Не можешь культурно себя вести, будешь сидеть дома.
— Ты инвалида решил гнобить? — взвизгнула та. — А как же обещание моему отцу, что не будешь обижать меня?
— Мы с тобой дома об этом поговорим, — хмуро выдавил из себя генерал. — Катя, я прошу прощения за эту выходку.
— Ты за себя просишь, а за меня просить не нужно! Я не успокоюсь, пока эту стерву не вышвырнут отсюда! — продолжала бушевать толстуха.
Генерал молча ухватил за ручки инвалидную коляску и покатил её в подъезд, не обращая внимания на вопли Солнцевой. Примерно через час вся группа из Рябиновска уселась пить чай. Неожиданный звонок в дверь нарушил это занятие.
— Ну кто там ещё? — недовольно процедил Артём.
— Сейчас посмотрю, — ответила Катя и пошла открывать дверь.
На пороге стоял не только генерал Андреев — с ним вместе пришёл ещё один человек. Тоже в «гражданке», но он был полной противоположностью генерала — полное одутловатое лицо контрастировало с сухопаростью Николая Николаевича.
— Катерина, мы решили поближе познакомиться, — сообщил ей Андреев. — Вот, генерал-майор Маслов, Игорь Васильевич.
— Очень приятно, капитан Невская, Екатерина Олеговна. Проходите, пожалуйста. Вы как раз вовремя — мы пьём чай.
— А если?.. — подмигнул ей Маслов, достав из пиджака бутылку коньяка.
 
— Игорь, перестань спаивать молодёжь, — нахмурился Андреев.
— Коль, да по грамульке… за знакомство, а?
— Ну если только по чуть-чуть… а то у нас завтра плотный график… предстоит много чего установить и настроить, — проинформировала их Невская.
— Во! Наш человек! — воссиял Маслов и направился на кухню.
Молодёжь, увидев двоих мужчин, встала.
— Вольно, присаживайтесь, — усмехнулся Андреев. — Я так понимаю, вы из одного подразделения?
— Никак нет, — мотнул головой Алексей. — Девушки из «Девятки», Артём — вообще гражданский.
— А как же соблюдение гостайны? — опешил Маслов.
— Игорь Васильевич, а у вас какой уровень подписки? — мигом сориентировалась Катя.
— Третий.
— А у нас всех третий бис. Так что общаемся свободно.
— Заинтриговали, — тот мотнул головой. — Тогда представлюсь для всех — генерал-майор Маслов, Игорь Васильевич. Начальник Шестнадцатого управления.
— А я представлю всех моих. Мой супруг — Алексей Невский, капитан, глава отдела цензуры…
— Это «Пятка»? — уточнил Маслов.
— Нет, такой отдел будет и у нас. Так сложились обстоятельства. Вот Артём Соколов — лицо гражданское, но наделён полномочиями кое-где превосходящими даже мои…
— Однако, — мотнул головой Андреев.
— Николай Николаевич, ну вы же понимаете, что есть кое-какие технические моменты, которые я знать не обязана, однако без них гарантировать нормальную работу техники невозможно. Вот для настройки оборудования у нас есть такой человек.
— Ясно.
— Ну и наши ангелы-хранители… лейтенанты Косарева и Теплицина. Ольга и Людмила. Девятое управление. Подразделение «Алые береты».
— Оп-па… у меня недавно племянник сдавал нормативы на поступление туда. А вы, значит, действующие сотрудники… интересно, — снова мотнул он головой.
По мере продолжения застолья, генералы освоились в молодёжной компании. Пошли шутки, анекдоты и даже несколько интересных историй из службы. Наконец Андреев перевёл разговор в нужное ему русло.
— Кать, насколько я проинформирован, персонала у тебя ещё нет, так? Как собираешься набирать?
— Николай Николаевич, три человека есть. Это технические специалисты, отобранные мной из ВУЗов ранее и сейчас числящиеся в Восьмом управлении. Кроме них нужно будет ещё примерно столько же. Обязанности там не столько технические, сколько обычных секретарей или что-то похожее. Важно только одно: чтобы ни один человек и полсловом не рассказал на сторону, что видел или видит. Это главное условие.
— Ага… — задумался он. — А если я тебе дам трёх дам преклонного возраста… проверенных временем…
— То есть, я буду командовать тремя старушками? — опешила Катя. — И как это со стороны будет выглядеть?
— Пойми, эти люди под страхом смерти никому ничего не скажут. Это старая гвардия. Они работают, уже все сроки выслужив. За идею служат.
— Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почёт… — взгляд Невской затуманился.
— Вот-вот!
— Хорошо, Николай Николаевич, договорились. Теперь об Алексее. Вот ему будут нужны люди из «Пятки», только их придётся немного переучивать.
— У нас меняется идеология? — генерал поднял брови.
— Скажем так, они будут работать не в объёме Советского Союза, а глобальнее. То есть, наши внутренние нормы на весь мир не смогут работать. Придётся стать чуть лояльнее к некоторым свободам, принятым в капиталистическом мире. Только общечеловеческие ценности останутся неизменными.
— Ты серьёзно? — Андреев снова нахмурил брови.
— Куда уж серьёзнее, — развела она руками. — Мы на пороге единой мировой информационной сети. И пока мы не можем диктовать условия, принятые только в советском обществе. Не имеем права. А вот нетерпимость к фашизму, уголовным правонарушениям и тому подобному, осуждаемому всем миром — вот это и станет мерилом поведения людей в гала-сети.