Москва зовёт (СИ)

— Но вот там уже всё в огне! — возразила она ему.
— Ты предлагаешь по оврагу плестись около десяти километров до конца лесного массива? А если и туда дошёл пожар? Мы тогда вообще останемся в его плену и детей не спасём.
— Ладно, уговорил.
— На связи генерал-майор Остапов. Прошу ответить кого-то из «Алых беретов», — возник голос в гарнитуре.
— Товарищ генерал, это старший лейтенант Филиппов.
— Докладывай, старлей.
— Подгорный в огне, мы со старлеем Рокотовой вывозим детей на двух машинах. Находимся примерно посередине пути до Рябиновска.
— Конкретно где? У меня карта имеется.
— Посмотрите по карте пологий склон на опушке леса. Обстановка такая, что нам будет нужна помощь. Мы попытаемся прорваться сквозь огонь, но нужно, чтобы на выходе нас облили водой, а то боюсь, бензобак взорвётся. Только не бейте брандспойтами по стёклам.
— Понял тебя, старлей. Сейчас дам команду пожарникам, чтобы были наготове.
К моменту отчаянного марш-броска опушка леса была в ревущем огне. Несмотря на это другого варианта вызволить детей из пожара не было — двигавшийся с большой скоростью верховой огонь уже охватил практически всю территорию леса. В общем, пан или пропал. И Валера рискнул. Сорвавшись с места, обе машины устремились по самому кратчайшему пути к спасительному асфальту. Даже сквозь стёкла машин было слышно гудение набирающего силу огня, но оба «Москвича» уверенно шли вперёд. В какой-то момент времени Валерию показалось, что языки пламени начали облизывать капот автомобиля. Парень жёстче сжал рулевое колесо и прибавил газу. В салоне авто послышался запах гари, и мальчишки заволновались.
— Спокойно, ребята, мы скоро будем среди людей, помощь придёт, — он поспешил заверить их.
Боковым зрением он заметил, что Настя вырвалась сбоку вперёд и первой вышла на более-менее ровный участок грунтовки. Небольшим манёвром он уступил ей дорогу, а сам ушёл чуть правее, пытаясь выскочить в другое «окно». Этот финт позволил Насте благополучно выскочить на гравийную отсыпку уже асфальтной дороги и, прибавив в скорости, уйти к группе пожарных машин, почти полностью перегородивших дорогу впереди. Самому Валере пришлось совершить сложную комбинацию на грани опрокидывания, но он сумел также выскочить на асфальтовое покрытие чуть дальше, почти у стоявших машин. Как Настя, так и Валера, затормозили перед пожарными машинами, а с них полились струи охлаждённой воды, разом сбившие температуру кузова. С трудом открыв дверь, Филиппов выскочил из машины и откинул своё сиденье авто.
— Ребята выходите.
К мигом начавшим выскакивать мальчишкам ринулись медики. Как раз в это время вышла и Настя.
— Ты как? — спросил её парень.
Она, ни слова не говоря, горячо обняла его.
— Спасибо тебе… я думала, что перевернусь там… Твой манёвр открыл мне дорогу…
— Филиппов!
На этот оклик он повернулся и увидел Остапова.
— Товарищ генерал! — козырнул Валера.
— Ты молодец — большое дело сделал, — генерал пожал ему руку. — Но тут вот какой вопрос: пожарные хотят прорваться в посёлок, чтобы спасти гражданское население. Скажи, где они могут находиться? Ведь наверняка же Князева собрала людей в одном месте.
— Так точно, товарищ генерал-майор. Я знаю, где они находятся. Могу стать проводником.
— Ты сам как? — участливо поинтересовался тот.
— Нормально, выдержу ещё один рейд.
— Тогда поедешь старшим головной машины.
— Товарищ генерал, а я? — вылезла Настя.
— А тебе не хватит? — изучающе посмотрел он на неё.
— Никак нет!
— Разрешите мы с Настей пойдём на первых двух машинах?
— Вот вы неугомонные, — мотнул головой Остапов. — Ладно, пойдёте в головных машинах… Сейчас ещё пожарные расчёты из нескольких районов подойдут и тогда…
— Товарищ генерал, времени совсем нет! Подгорный весь в огне! — с пылом возразил Валера.
— Тогда Рокотова остаётся здесь, чтобы вести следующую группу машин, а ты аллюром в посёлок.
Сев в первую машину, Филиппов поздоровался и быстро захлопнул дверь.
— Ну, хлопче, давай, командуй, — подмигнул ему кряжистый с казацкими усами водитель.
 
— Значит, смотрите… как только дойдём до развилки… ну, до трёхстороннего перекрёстка… там уже всё в огне… поэтому вторую машину выдвигаем вперёд, и уже она даёт залп по горящим деревьям. Сразу после этого залпа прорываемся и быстро идём в посёлок. А там я уже вас сориентирую на месте.
— Толково! — похвалил его старший наряда пожарных и, взяв в руки микрофон рации, передал информацию по машинам.
Вторая машина, как и договаривались, у самого стыка посадок с лесом подалась вперёд и обрушила на огонь десятки литров живительной влаги. Она медленно, шаг за шагом, отвоёвывала пространство у огня. В самом конце горящего ранее «шалаша» крон деревьев напор брандспойта ослабел — кончилась вода. Но водитель не стал создавать пробку на дороге, а, проехав чуть вперёд в небольшой кармашек, пропустил остальные три машины. Через десять минут вся колонна была уже у того спасительного пятачка перед одним из домов посёлка.
— Ну и где люди? — нахмурился старший пожарный.
— Минуту, сейчас узнаем, — сказал Филиппов и включил свою гарнитуру. — «Ноль-один», я «Пять-ноль», ответьте.
— Слушаю тебя, «Пять-ноль».
— Мы тут прорвались к вам на трёх пожарных машинах. Стоим на том пятачке, где вы раньше были. А сейчас вы где?
— В амбаре, который с краю у дороги. Как там обстановка?
— Вижу, что амбар в огне… всё вокруг него полыхает… Сейчас скажу пожарным.
Через полчаса прибыла сводная группа машин из трёх районов. Настя пулей выскочила из своей машины и стала искать Валеру. Нашла, только уже с медицинскими бинтами на руках.
— Что? Что с тобой случилось? — дрожащим голосом спросила она.
— Да помогал тут разгребать завал на крышке погреба, ну и схватился за горящую доску, — усмехнулся он. — Вот, медики обработали уже.
— Горе ты моё луковое… — покачала она головой. — Вон, одна машина собирается уезжать на заправку водой, так что мы с ней доедем до штаба противопожарной операции.
К моменту, когда они оказались на месте, туда же подъехали и гражданские из посёлка. Куницина уже стояла там, периодически переговариваясь с остальными людьми из штаба. Увидев автобус с выходящими из него беженцами, она направилась к ним. Часть людей сразу рванула к детям, сидевшим на стульях. Быстро опросив своих чад о самочувствии, вся группа взрослых ринулась к стоявшим у медиков Валере и Насте, и вот тут…
— Миленькие вы мои… — одна из женщин упала на колени и со слезами на глазах принялась отбивать поклоны. — Спасибо вам за деток моих… спасли… вырвали из пучины огня и лап смерти… Дам бог вам здоровья и долгих лет жизни…
— Аникеева, перестань, — Кульков попытался поднять её.
— А-а-а, ирод окаянный! Погибель на всё село решил сделать?! — она вызверилась, с ненавистью смотря на того. — Чтоб ты сдох, тварь! Чтоб тебе на том свете большую сковороду приготовили! Ты детей наших решил жизни лишить?
— Да ты что, Пелагея? — опешил он. — Совсем рассудок потеряла?
— Я-то нет, а вот ты в сушь решил с огнём играть?? И архаровцев своих косоруких послал на нашу погибель! У меня трое душ детей малых, и если бы не они, — кивнула Аникеева на Валеру с Настей. — У-у-у, душегубец! — эмоционально погрозила она ему кулаком.
— Не волнуйтесь, женщина, разберёмся, — заверила её Елена Михайловна.
— Филиппов, ты как? — подошла к нему Нина.
— Да нормально, тарщ капитан, — улыбнулся он.
— Вижу, как нормально, — недовольно поморщилась она. — Значит, так… сейчас убываете на одной из машин домой… Настя тебя довезёт…. завтра с утра явишься в ЦРБ на осмотр. Вот как там скажут, так и будет.
— Вы уж их чем-то наградите! — снова вылезла Аникеева. — Они ж детей наших спасли!
— Наградим, не волнуйтесь, — ответила ей Нина.
— Оно и ладно, — кивнула та и ретировалась к общей массе беженцев.
г. Рябиновск. Двумя часами позднее