Воды дивных островов

На том расцеловались подруги и разошлись; и возвратилась Заряночка к дому, и провела неделю, занимаясь хозяйством, и гуляя по лугам, и плавая в озере вокруг Зеленого Острова; и отдохнула душою за эти дни. 
Глава 21. О том, как хозяйка леса вступила под кров хижины, и о дивном диве, вследствие того приключившемся. 
Когда же со времени последней встречи минуло шесть дней, Заряночка поднялась спозаранку, и встала в дверях, и окинула взглядом косогор, что тянулся до самого леса, и завидела одинокого путника, в коем тотчас же признала Абундию в охотничьем ее наряде: лук держала она в правой руке, а через левую переброшено было какое-то одеяние. Заряночка побежала ей навстречу, и обняла, и расцеловала подругу, и весьма порадовалась ее приходу, и молвила:"Милая матушка, далеко же забрела ты нынче от своей зеленой твердыни". Отвечала Абундия:"Да кого сейчас встретишь в лугах, кроме коров и коз, и тебя, дитя мое? - а вас пристало ли бояться? Но, может статься, ты побоишься отправиться со мною в чащу дикого леса, ибо именно туда хотелось бы мне увести тебя". "Рядом с тобою ничего мне не страшно, молвила Заряночка. - Но пойдем же, пойдем, погляди на дом, что я себе отвоевала". И ухватила она подругу за руку, и повела за собою, и лесная дева не возразила ни словом, покуда не перешли они через ручей и не оказались перед крыльцом. 
Тут молвила Заряночка:"Через левую руку твою переброшено зеленое платье: для меня ли оно?" "Да, всенепременно, - отвечала Абундия, Ибо ветхое рубище, что на тебе сейчас и что тебе так мило, для спутницы моей одежда неподходящая; а лучезарное платье, тебе мною подаренное, для шипов да колючек слишком роскошно; кроме того, тебя в нем за версту заметят, ежели вступишь ты под сень ветвей, одетая в солнечное зарево. Засим заходи-ка в дом да переоденься, хотя и это платье пошито руками волшебного народа; а затем возвращайся ко мне с луком и колчаном, а я ужо добуду тебе сандалии и пояс". 
"Нет, лесная матушка, - возразила Заряночка, - Освяти мой дом своим присутствием, и раздели со мною трапезу, и испей вина рогатого племени прежде, чем отправимся мы в путь". 
Покачала головою Абундия, и, слегка нахмурившись, оглядела дом придирчиво, а затем молвила:"Даже и не знаю, дочь Адамова; от домов стараюсь я держаться подальше, и не ведаю, безопасно ли для меня оказаться в четырех стенах. А этот дом отстроила ведьма! - может статься, в одном из углов зарыла она существо человеческое! Скажи мне, прекрасное дитя, не доводилось ли тебе видеть, чтобы блуждал ночами по дому юный отрок в зеленом венке?" 
"Нет, никогда", - заверила Заряночка. Молвила лесная дева:"Тогда, может статься, освятили сей дом мудрость твоя и любящая душа, и можно мне войти; более того, подмечаю я, что строен он из дерева да трав земли; а ты вольна использовать их с моего дозволения. Но ежели случится что неожиданное, когда переступлю я порог дома, не обессудь, и помни: какое бы обличие не приняла я, я по-прежнему твоя лесная матушка, мудрая твоя наставница, что любит тебя всем сердцем. И еще велю я тебе вот что: желай что было сил, чтобы образ мой остался для тебя прежним. И еще: ежели разделю я с тобою трапезу, ты не осеняй снедь тем знаком, к коему привычны сыны Адамовы. А теперь веди; ибо сделалась я упряма, и непременно войду, что бы там ни случилось после". 
Весьма подивилась Заряночка этим словам, и принялась желать изо всех сил, чтобы подруга ее не утратила прелестного юного облика - ни теперь, ни впредь; и взяла Абундию за руку, и почувствовала, что слегка дрожат ее пальцы, и перевела гостью через порог. Когда же оказались они под крышей, показалось девушке, что лесная матушка чудесным образом уменьшилась в размерах, хотя лицо ее осталось столь же прекрасным, а тело - столь же совершенным; и рассмеялась лесная обитательница чуть слышно, но мелодично, и заговорила тонким, чистым голосом:"Заряночка, милая, желай сильнее, желай сильнее! - хотя ничего худшего увидеть тебе не придется!" А к тому времени ростом не превышала она и трех футов, хотя прелестна была, как картинка. 
  
Тут и впрямь испугалась Заряночка, но продолжала желать изо всех сил, и наклонилась, и поцеловала крохотное создание; и тут снова стала расти лесная дева, и сделалась высокой и статной, по обычаю своему, и голос ее снова зазвучал полнозвучно и напевно, и рассмеялась она, и молвила:"На этот раз все; и вижу я, как сильно ты меня любишь; и прошу тебя, пусть не остудит твоей любви чудесная перемена, что ты во мне наблюдала. Однако впредь лучше мне не переступать порога дома". И обняла она Заряночку, и ласково прижала к груди, и возрадовалась Заряночка, видя, что снова стала ее подруга самой собою, и возвратилась к ней былая сила. 
Затем сели они за стол, и разделили нехитрый завтрак из хлеба, и сыра, и лесных ягод, запивая его молоком; и веселилась лесная дева от души, и улыбка играла на губах ее, когда бы не обращала она к Заряночке нежный и ласковый взгляд. И весьма дивилась Заряночка, гадая, что же такое затевается; однако так легко и беспечально сделалось у нее на сердце, что не сомневалась девушка: будущее не сулит ей ничего, кроме самого доброго. 
Когда же завершилась трапеза, сбросила Заряночка старое свое рубище, что, по словам девушки, вполне подходило для работы по хозяйству, и надела великолепный охотничий наряд зеленого цвета, и обула сандалии, и перепоясалась роскошным поясом, подаренным все той же Абундией, и подобрала платье, так, чтобы юбки не путались под ногами. Поглядела на нее Абундия, и, снова рассмеявшись, молвила:"Белые и гладкие эти ножки ничем не лучше золоченого платья: за версту их видно! Но тут уж ничего не поделаешь; придется тебе опустить юбки и ходить, спотыкаясь, когда доберемся мы до места засады". 
Рассмеялась Заряночка этим словам и закраснелась, словно пион, и взяла в руки лук, и перебросила через плечо колчан, и засунула за пояс острый нож, и отправились подруги в путь, и вскорости миновали косогор, что поднимался от луга и терялся среди дерев Абундии. 
Глава 22. Заряночка бродит по лесной чаще в обществе Абундии. 
Пока шли они легкой стопою через лес, заговорила Абундия и молвила:"Заряночка, дитя мое; красивое золотое кольцо с сапфиром сверкает на третьем пальце правой твоей руки; не часто доводилось мне видеть камень настолько великолепный, как этот густо-синий кристалл; означает ли он чего?" Отвечала Заряночка:"Разве не рассказывала я тебе, лесная матушка, как утраченный мой возлюбленный подарил мне перстень в последнюю нашу встречу, горе мне?" "Нет, отвечала Абундия, - не об этом я спросила. Как думаешь, узнает ли он перстень, увидев снова?" "О да, конечно, - отозвалась Заряночка, понурив голову, - Ибо когда впервые подарил он кольцо, дар назначался не мне, но другой женщине". И замолчала она, и побрела дальше с поникшей головой, и от беспечной радости ее ни следа не осталось. 
Наконец повернулась девушка к Абундии и молвила:"Пришло мне в голову спросить тебя, куда мы держим путь и по какому делу; ибо поначалу так ликовала я в душе, сама не знаю отчего, так весело мне было идти по лесу вместе с тобою куда глаза глядят, что не задумывалась я, куда мы направляемся и зачем. Так не скажешь ли теперь?" 
Отвечала хозяйка леса:"А ну как скажу я тебе, что идем мы на охоту?" Отозвалась Заряночка:"Тогда спрошу я тебя, на какую дичь". "А ежели на человека?" - молвила хозяйка леса. Тут слегка побледнела Заряночка. "Матушка, - молвила она, - ежели вышли мы на разбойников из Красной Крепости, так я тому мало радуюсь. Не воин я, и драк боюсь". Отозвалась со смехом Абундия:"Зато лучник ты превосходный и бьешь без промаха; а стрелять можно и из засады в густой листве, поскольку на дворе июнь". "Но не хотелось бы мне ни убивать людей, ни ранить, - сказала Заряночка, - разве что спасаясь от неминуемой смерти".