Воды дивных островов
"Тотчас же, - подтвердил Черный Рыцарь, - так пойдемте-ка отыщем сэра Эймериса". Засим оба рыцаря поднялись и ушли по своим делам, оставив женщин в одиночестве, и долго не возвращались.
Глава 8. Атра и Заряночка беседуют промеж себя, пока Паладины держат военный совет.Пока мужи отсутствовали, Виридис сидела печальная, молчаливая и удрученная, хотя и не плакала; ибо не успела она нарадоваться, как уже и похитили у нее радость; и Аврея казалась ничуть не веселее, чем следовало ожидать. Атра же неслышно подошла к Заряночке, и молвила вполголоса:"Нужно мне поговорить с тобою; так не спустишься ли со мною в зал?" Заряночка несколько оробела, однако позволила Атре взять себя за руку, и вместе сошли они вниз, и Атра подвела девушку к окну со ставнями; там уселись они рядом, бок о бок, и долгое время ни одна не произносила ни слова. Наконец, заговорила Атра, дрожа и заливаясь краской:"Заряночка, знаешь ли ты, что за мысль и что за надежда владели моим сердцем, когда говорила я только что слова гордые и безрассудные?" Заряночка промолчала, и тоже задрожала всем телом. "Вот какие, - призналась Атра, - не ведая страха, отправится он на эту битву, и, может статься, погибнет; так было бы лучше, ибо тогда жизнь начнется заново, а что делать с этим жалким подобием жизни?" Отвечала Заряночка, вспыхнув:"Ежели умрет он, так умрет достойно; ежели выживет, так и жить будет достойно". "Да, верно, - откликнулась Атра, - воистину ты счастливая женщина!" "Ты меня ненавидишь?" - вопросила Заряночка. Отозвалась Атра:"Горды слова твои; но нет, не испытываю я к тебе ненависти. Даже теперь, держа хвастливую речь, я думала:"Когда погибнет он как подобает доблестному рыцарю, тогда, как только жизнь начнется заново, мы с Заряночкой опять станем подругами и сестрами, и часто станем беседовать промеж себя, и вспоминать его, и о том, как он был добр, и как любил нас. Горе мне! - так представлялось мне, пока сидел он здесь рядом со мною, и видела я его, и думала о том, сколь он добр; тогда мнилось мне, будто смогу я отказаться от него; но теперь, когда его нет, и я его не вижу, ясно мне, что стала я для него чужой, и ничто нас не связывает, и призываю я назад слова свои и мысли, и говорю:"О хоть бы он выжил!" И впрямь счастливая ты женщина, ибо погибнет ли он, или вернется живым, твой удел - радоваться!"
Молвила Заряночка:"Вот теперь ты меня ненавидишь, и мы - враги, так?" Атра не ответила, и помолчала немного, а затем промолвила:"Горько это и больно, и не знаю я, где искать помощи. Несколько раз видела я на стене церкви миноритов в Гринфорде чудную картину, что изображает обитель Блаженных Душ: гуляют избранные по лугам Рая, все облачены в сходные одежды, - и мужи, и жены; головы их увенчаны цветами, а ноги босы, ибо ступают они по мягкой траве и цветам; рука об руку идут они: гнев остался в прошлом, и все желания обратились в светлую любовь-доброту, и боль прощения позабыта. А под картиной написано:
Власть утратили навеки зимний хлад и лета грозы,Нескончаемые весны дарит цвет бессмертной розы.О, кабы могла я, кабы могла на это надеяться! О, кабы пришли эти дни и утихло бы горе! - вот говорю я, и надежда пробуждается; но вот слово сказано, и остается желание, надежды лишенное". И Атра склонила голову и горько зарыдала; и припомнила Заряночка, как добра была к ней в прошлом дама в черном, и тоже заплакала, от жалости к ней.
Спустя какое-то время Атра подняла голову и сказала так:"Заряночка, я не испытываю к тебе ненависти; и врагам такие вещи не говорят. Более того, попрошу я тебя об одной услуге. Ежели наступит такое время, когда сможешь ты что-то для меня сделать, ты сама это поймешь, надо думать, так что мне говорить не придется. В тот день и час я велю тебе вспомнить о том, как некогда стояли мы вместе у подножия лестницы в Башне Рыданий на Острове Непрошенного Изобилия, ты - обнаженная, перепуганная и дрожащая; вспомни и о том, что я совершила для тебя в ту пору, дабы помочь тебе, и спасти тебя, и утешить. А, обратившись мыслями к прошлому, сделай для меня, что сможешь. Пообещаешь ли?" "Да, о да, - отвечала Заряночка, - и тем более охотно, что часто вспоминаю я об этом, снова и снова. Потому заклинаю тебя: позволь оказать тебе услугу, коли в моих это будет силах, когда бы не представился случай; пусть даже себе причиню я тем самым боль и горе; ибо ты именно это имеешь в виду, я знаю".
"Так не забудь, - холодно проговорила Атра, - надо думать, тебе же во благо обернется это впоследствии: ибо ты - счастливая женщина".
Говоря это, Атра поднялась на ноги и молвила:"Тише! вот возвращаются лорды с военного совета; ло, вот он идет, и сердце мое снова ожесточается против тебя, и почти заставляет меня пожелать, чтобы ты снова стояла передо мною обнаженная и беспомощная. Ло, несчастье мое!- он заметит по лицу моему, что охотно причинила бы я тебе зло. А ведь ничего подобного я не сделаю; ибо чем поможет мне это? - и ты - подруга мне, и верная посланница Поисков!"
Плохо расслышала Заряночка последние слова собеседницы, ибо в зал вошли Хью и Артур; и хотя попыталась девушка смирить свои мысли, и подумать о подруге и ее несчастье, однако же не могла она не ликовать втайне, теперь, когда узнала наверняка, что столь искренне любит ее избранник. И подумалось Заряночке, что воистину права Атра, называя ее счастливой женщиной.
Засим все они вместе поднялись в верхние покои, и присоединились к Аврее и Виридис; и Хью сообщил дамам, как распорядились мужи касательно посланцев, кои должны были призвать в Замок Обета окрестных рыцарей и танов, и олдерменов Гринфорда, дабы начать сбор воинства, каковому предстояло выступить противу Красной Крепости.
Глава 9. Хью рассказывает о завершении Похода.Когда о делах войны все было сказано, и на время наступило молчание, взяла слово Заряночка, и заговорила кротко и ласково, и молвила:"Дорогие подруги, а что произошло с вами на острове с того момента, как я вас покинула, и что приключилось с вами, верные рыцари, со времен отъезда? О том весьма хотелось бы мне услышать ради самой истории, равно как и потому, что, коли поведаете вы мне о пережитом, сочту я это знаком вашего прощения моему проступку; засим обратилась бы я к вам с подобною просьбою, ежели, конечно, не очень вы устали".
Все охотно изъявили свое согласие, и заговорил Хью, и сказал так:"С вашего соизволения, собратья, я расскажу в нескольких словах о том, что случилось с нами по пути к Острову Непрошенного Изобилия, а затем Виридис продолжит повесть с того момента, как Заряночка покинула помянутый остров в ведьминской ладье". Никто противу того не возразил, и продолжил Хью:"Краток рассказ мой о путешествии: на следующее утро после нашего отъезда мы добрались до Острова, Где Царит Ничто, и, будучи тобою упреждены, о Заряночка, пробыли там совсем недолго, для того только, чтобы отдохнуть от сидения в лодке, и ни на шаг не отходили от песчаного плеса, и спустя три часа решили, что пора и в дорогу.
И вот снова спустили мы ладью на воду, и к полуночи добрались до Острова Королей; и с восходом солнца поднялись в крепость, и долго разглядывали мертвецов, стараясь ничего не упустить; и покинули остров еще до полудня, и с наступлением темноты добрались до Острова Королев. На следующее утро постановили мы, что надо бы нам пойти посмотреть на призраков помянутых благородных дам, на случай, ежели, с тех пор, как ты там побывала, произошло нечто новое, имеющее отношение к Походу. Однако в замке все осталось по прежнему, и уплыли мы восвояси, пока день только начинался.
До Острова Юных и Старых мы добрались к закату того же дня, и мальчуган с девочкой спустились к берегу поглядеть на нас и подивиться, и мы некоторое время занимали их веселой игрою, а после дети отвели нас к хижине старика, каковой принял нас весьма учтиво, и дал поесть-попить. Надо сказать, что, когда дело уже близилось к утру, хозяин дома выставил нам крепкого напитка, и, похоже, счел за обиду, что мы не слишком-то злоупотребили сим угощением, сам же старик, по чести говоря, к чаше прикладывался неоднократно, пока не заснул. Но прежде чем упился он до беспамятства, мы засыпали его вопросами про остров и его обычаи, но ничего-то старец не знал, и ничего не смог порассказать нам. И о тебе спросили мы, сестрица, но тебя он давно позабыл.