Обратный отсчет (СИ)

— Заткнись. — Матушка вдруг сделала несколько шагов вперед, отодвинув при этом меня в сторону.
— Ой, а что такое? — Ангелина изобразила недоумение.
Я вообще заметил, ей нравится играться в различные эмоции. Прямо кайфует от этого. Видимо у демонов-псиоников реально туго с чувствами.
— Рот закрой. — Спокойно повторила родительница. — Иначе я его тебе закрою. В отоичие от твоего недавнего прибытия, я тут уже четырнадцать лет. Мое слияние с сосудом закончилось давным-давно.
— Ну что за несправедливость… — Романовская капризно надула губы. — Ты мешаешь мне развлекаться. Я всего лишь хочу рассказать Борису, как ты хотела обойти момент с проснувшимся Разрушителем.
— Не трогай ее. — Я ухватил мать за руку. — Если она сдохнет, никогда не найду Настю. Не хочу так.
— Господи… Я сейчас расплачусь… — Ангелина сложила ладони в молитвенном жесте и прижала их к груди. — Так же вы говорите? Правильно, Борис. Придержи мамочку. Так вот… Блок. Он ведь должен сняться автоматом. Ровно в восемнадцать лет. День в день. Есть лишь одна возможность избежать этого. Ты вырос здесь, Боря. Все, как мы и хотели. Ты — псионик, но ты — человек. Пока еще. И в данный момент твое сознание принадлежит человеку. Разрушитель очень, очень глубоко спрятан в бессознательном. Тоже, кстати, удобная штука. Вот это устройство вашего мышления. Бессознательное… Кладовка, в которую можно напихать чертову кучу всего. Но есть один очень, очень неудобный момент. Пока ты человек, ты сам можешь поставить блок. Представляешь? Закрыть то, что спрятано вообще намертво. Запечатать его. Нужно только травмирующее событие. Сильное. И между прочим, мамочка этим травмирующим событием хотела сделать твою Настеньку. Представляешь? Как ты думаешь, почему именно ее с собой в столицу притащил тот богатенький мальчишка из вашего городка? Сам до этого дошел? Конечно, нет. Все соответствует планам Марии Сергеевны. Сначала тебя нашёл Ликвидатор. Потом ты приехал сюда, в этот город. Вы встретились. Пошла раскручиваться история. Сергей Сергеевич понял, как глупо и бездарно его использовали. Вы спелись. В принципе, оно и вышло именно так. Спелись же.
Романовская говорила, говорила, говорила. Она так увлеклась своими рассуждениями, что перестала сосредоточенно наблюдать за мной и матерью. Перестала сканировать наши мысли. Расслабилась. Подумала, что картинки с участием Настей и слов о желании родительницы убить дорогого мне человека достаточно. Поэтому ни она, ни кто-либо другой не заметили, как мать, пока я держал ее за руку, передала мне маленький шарик.
— Вот таким был настоящий план твоей матери, Боря. — С торжествующим видом закончила Романовская. Я честно говоря толком и не слушал, что она там плела. Я ждал команды.
Несколько минут в зале висела тишина. Гробовая. Полковник стоял, опустив голову. Не знаю, о чем он там думал. Возможно о том, как хреново в погоне за каким-то идеями потерять все. Жену, дочь, а скоро и жизнь. Толик молча сопел за моей спиной.
Я просто смотрел на довольное лицо Романовской.
А вот мать. Сначала она тихо хохотнула. Еле слышно. Потом громче. А потом рассмеялась в голос.
— В чем дело? Ты сошла с ума? — Раздражённо спросила Ангелина.
— Нет. — Родительница перестала смеяться и покачала отрицательно головой. — Мне весело от того, насколько ты глупа. Борис правильно называл тебя дурой. Ты находишься здесь всего лишь какую-то неделю. Ты мыслишь правильно, разумно, анализируешь информацию, которую получаешь из памяти Бориса, Сергея Сергеевича и моей. И ты не думаешь, как думают люди. Дура. Точно. Я позволила тебе прочесть лишь то, что нужно и в том виде, в каком нужно. Травмирующее событие. Да… Это моя самая классная придумка. Как ты на нее нелепо повелась. Давай, Борис!
Мать резко шагнула назад увлекая за собой Толика, чтоб он не попал под раздачу. А я наоборот, кинулся вперед. На ходу разорвал оболочку шарика, который держал в руке, а затем, стараясь, чтоб свинцовая пыль не попала на меня, швырнул его вверх, ровно над головой Романовской. И в следующую секунду отскочил почти на несколько метров назад.
 
— Прощай, Лина. Мне жаль, что ты умерла. Прости. — Сказал я громко, наблюдая, как серая пыль осыпает обалдевшую от такого поворота девчонку с ног до головы.
Я говорил не с той особой, которая в ближайшие минуты сдохнет. Я говорил с настоящей Ангелиной, которая меня, к сожалению, уже никогда не услышит.
  
Эпилог
 
Запись номер один Неверно. Она единственная. Какой, к черту, номер.
Меня зовут Борис Рубцов. Я — псионик-универсал. Делаю эту запись в старом учебнике истории. Еле выдрал его из рук Романовского. Жадный козёл. Трясётся над своими документами, как черт знает кто. Учебник я спрячу среди других книг в городской библиотеке. Он нужен мне.
Мысли путаются немного. Теряю связь с реальностью. Начну с того дня, когда мы победили врагов. Вернее, когда мы думали, что победили и все закончилось.
Сложнее всего было держать блок на своих настоящих воспоминаниях и мыслях. Когда мы ехали к императорскому дворцу, мать рассказала мне все. Вообще все. Естественно, мы делали это с помощью телепатии и никто нашего разговора не слышал. Ликвидатора и Толика тварь, сидящая в Романовской, легко бы прочла.
Разведчики, которых прислали из реальности, созданной первыми псиониками… Наши враги. Мои враги.
Их нужно было уничтожить. В этот мир привел их я. Мать сказала, что повторить эксперимент с ее перемещением уже не никто не смог бы. Когда ее сознание переместили в тело Марии Сергеевны Рубцовой, пришлось пожертвовать десятком сильнейших… черт… как же я их тогда называл… Не помню. Что-то происходит с моим сознанием.
В общем, для ее перемещения из той реальности в нашу по факту убили десятерых. Поэтому больше разведчиков отправить не могли. Слишком разорительно. Но я сам двоих притащил. Сам. Единственная возможность убить этих тварей — свинцовая пыль. Она губительна для псиоников. Но нам нужно было, чтоб эти двое сидели в одном месте, чтоб Ликвидатор все слышал своими ушами и чтоб не произошло осечки.
Поэтому и я, и матушка поставили после разговора в машине блок. Скрыть свои настоящие мысли могли только я и она. Романовский, Толик должны были верить в реальность происходящего.
Мать подсуетилась заранее. Настя знала, к чему ей готовиться. Император и Елизавета тоже. Родительница в тот день, когда я искал ее в гостинице, именно этим и занималась. Она посетила императора и рассказала ему все. С Настей договорилась заранее. Всем им поставила защиту. Поэтому Ангелина проверила, что Настя спит, а мои настоящие родственники умерли. Да, пришлось пожертвовать обслугой в замке. Но… Тогда я помню, что переживал. Сейчас не переживаю. Цель оправдывает средства.
Черт… Зачем я пишу все это… А. Вспомнил. Завтра –день рождения. Мне исполнится восемнадцать. Завтра я должен стать Разрушителем. Правда в том, что нет никакой возможности этого избежать. Все, что плела тогда в тронном зале Романовскся, это — чушь. Ложь, которую показала ей мать. В которую Ангелина поверила.
Когда все закончилось, когда Романовская сдохла от свинцовой пыли, прямо там, на троне, матушка угондошила и Эдика. Псионика, которого я типа воскресил. Придурок, блин.
Явились бенефициары. Их предварительно вызвала Романовская. Она связалась с Бутуроиным. Сообщила, что пришло время воплощать договоренности. Сказала, будто говорит от лица Марии Сергеевны.
Девчонка, а вернее то, что в ней сидело, не знала правды. Мать встречалась с Бутурлиным, чтоб поговорить о псиониках. Об их пользе. О том, что для одаренных детей надо создать школу, где они будут учиться управлять своими способностями. Она обещала Бутурлину решить вопросы с Ликвидатором. Вот и все. Не больше, не меньше.
Император, само собой, вполне нормально пришёл в себя, как и Елизавета. Меня представили как законного сына. По-моему настоящие отец и сестра даже плакали. Не могу утверждать, говорю же долбанные мысли… С ними что-то происходит. Я начал принимать свои фантазии за реальность, а реальность за фантазии. Не могу гарантировать достоверность воспоминаний.