Обратный отсчет (СИ)

Из-за этого Толику и не сиделось спокойно. Он все время ерзал, поглядывал в мою сторону с намеком. Мол, ну? Где подробности? А потом не выдержал и начал задавать вопросы. Но мы уже прибыли на место.
Машина Романовского с визгом и скрежетом остановилась возле усадьбы. Он выскочил из нее чуть ли не на ходу. Несмотря на то, что об Ангелине Ликвидатор больше не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса, я прекрасно видел, он переживает. А еще… Надеется. Очень сильно надеется, что я все-таки ошибаюсь. Что его дочь лишь попала под влияние, как он сам, но она — жива.
— Господин Полковник?
Из будки выбежал один из охранников. Выглядел он удивлённым. Думаю, просто никто из них никогда не видел своего хозяина в таком состоянии. Впрочем, я и сам не видел.
— Ангелина Сергеевна дома? — Сходу начал Романовский. Разумно, кстати. Не придётся тратить время, мчаться в дом и проверять.
— Нет. Она уехала почти сразу после вас. Вызвала такси. От сопровождения отказалась. — Ответил охранник. — Что-то не так?
— Все не так! — Рявкнул Сергей Сергеевич. — Конечная точка прибытия? Надеюсь, догадались отследить?
— Конечно, господин Полковник. Обижаете. Мы всегда приглядываем за Ангелиной Сергеевной. Тем более, после вашего недавнего распоряжения усилить бдительность. Дворец императора — вот конечная точка ее пути.
Я, мать и Романовский буквально на одну секунду впали в ступор. Мы с родительницей уже успели выбраться из машины, как и Толик, который в отличие от нас по-прежнему ни черта не понимал, но догадывался, происходит нечто крайне поганое.
— Мандец. — Наконец, произнес я вслух общую мысль.
Она, эта мысль, стала спусковым крючком, который снова подтолкнул механизм спасательных действий.
Мы тут же сорвались с места и бросились обратно к тачке.
— Господин Полковник, с вами отправить группу? — Крикнул вслед парень из охраны.
— В жопу ее себе засунь. — Тихо прокомментировал Романовский, запуская двигатель. Но в ответ громко сказал другое, — Нет. Охранять дом!
Я впечатлился, честно говоря. Никогда не слышал от Ликвидатора подобных выражений. Правда, справедливости ради, мы никогда вместе не спасали мир.
— Да что, блин, происходит⁈ Кто-нибудь объяснит? Я совершенно не против всего этого веселья, однако в двух словах хотелось бы знать, куда мы едем и что нас ждет. — Возмутился Толик.
Ну я и объяснил. В двух словах. Что едем мы к моему отцу-императору, потому что чисто теоретически Ангелина Сергеевна Романовская скорее всего хочет его сейчас убить. А вообще, Ангелина Сергеевна Романовская вовсе даже таковой не является. Потому что в ее башке сидит существо из другого мира. Очень сильное существо.
— О-о-о-о-о… — Толик моргнул несколько раз. — Понятно.
Хотя, конечно, ни черта ему не было понятно. Я бы сам на его месте вообще охренел бы от такого рассказа.
— Давай, смотри. — Сказал я пацану и расслабился. — Разрешаю. Ты ведь можешь получить информацию из первоисточника.
Пусть лучше поковыряться в моих воспоминаниях, в мыслях. Так будет быстрее. Тем более, говорить о чем-то сейчас неохота. Я в данный момент пытался просчитать дальнейшие действия Романовской.
Толик сначала засмущался, но любопытство и желание выяснить правду оказались сильнее. Он осторожно, стараясь не вызвать дискомфорта, потянулся к моей башке. Естественно не физически, а телепатией.
Я же пытался сообразить. Очевидно, Ангелина поехала к императору не для того, чтоб пожелать ему хорошего дня или нанести визит вежливости. Именно поэтому я уверен, она хочет конкретно убить императора и Елизавету. У меня в таком случае не будет выбора, я приму власть.
Вернее, если говорить конкретнее, у меня то выбор будет, но мне хрен кто даст его сделать. Ликвидатор хоть волоком, но притащит меня к трону, нацепит мне на голову корону и велит заткнуться. Отсутствие законного правителя моментально погрузит империю в очередную усобицу. Именно это произошло давным-давно, после Третьей мировой. Каким бы Романовский козлом не был, но такого поворота он точно не допустит. И уж тем более он не допустит, чтоб власть прибрали к рукам Корпорации.
 
Я могу попробовать сопротивляться решениям Ликвидатора, если император умрет. Да. Могу. Но на данный момент во мне нет таких сил. Я всего лишь четырнадцатилетний подросток. Псионик-универсал, который толком не умеет всем этим пользоваться. Настоящая память разблокируется лишь через четыре года. Тогда я, возможно, одним щелчком пальцев смогу горы сносить и реки поворачивать вспять. Но зато больше не буду Борисом… Черт… Какая же хрень. Со всех сторон.
Да и потом. Бегать четыре года от особистов? Такое себе будущее. Ликвидатор если нацелится, он очень быстро эти крысиные бега прекратит. В общем, как ни крути, но единственная причина, подтолкнувшая Ангелину в сторону дворца — это желание убить императора и мою сестру. Другого варианта не вижу.
Императрица, к ее счастью, скончалась несколько лет назад. К счастью самой императрицы, конечно. Женщине фантастически повезло, что она не дожила до нашего «прекрасного» настоящего.
— Офигеть… — Тихо выдал Толик.
Судя по тому, что я перестал испытывать ощущение чужого присутствия, он прочел мои мысли и воспоминания.
— Офигеть. — Снова повторил пацан. — И как мы поступим? Что делать-то?
— Для начала необходимо ликвидировать мальчика и девочку. — Спокойным равнодушным тоном сказала матушка.
Видимо, речь шла об Ангелине и сбежавшем из Особого отдела псионике. Просто родительница всех так называет. У нее вокруг — сплошные мальчики и девочки. Интересно, сколько матери лет на самом деле? Имею в виду, сколько лет тому демону, что живет в Марие Сергеевне Рубцовой.
Руки Полковника в момент, когда матушка упомянула Ангелину, сжали руль так, что костяшки его пальцев побелели.
— А потом? Что потом конкретно мы будем делать с вами, госпожа Рубцова? Я ведь и не догадывался, что вы псионик. Сразу следующий вопрос. Как это вообще вышло? — Спросил Сергей Сергеевич с откровенной яростью в голосе.
'Ему нужно говорить правду? Я не уверена, что так правильно. Этот человек меня настораживает. Контроль ослаб, но не ушел полностью. Его поступки нельзя назвать логичными и взвешенными "
Я вздрогнул, а потом нервно покосился на мать. Она сидела с каменным выражением лица. Фраза прозвучала в моей голове. Конкретно в моей. Только там. Судя по озадаченному виду Толика, который что-то осмыслял, перебирая губами, он мысленных рассуждений матушки не слышал.
«Чему ты удивляешься, Борис? Телепатия подразумевает возможность разговаривать мысленно. Но это высший уровень. Он доступен мне и тебе. Мальчик рядом с тобой не способен. Однако он сможет передать, к примеру образы и картинки, если захочет. Нужно тренироваться просто больше»
«Думаю, пока не надо Романовскому говорить правду о том, кем ты являешься. Я опасаюсь другого. Он может распсиховаться и поступит необдуманно»
«Он подозревает, Боря. Ваш Ликвидатор далеко не дурак. Он догадывается, кем я могу быть»
«Подозревать — это не значит знать. Пусть думает, что хочет»
«Ты не доверяешь ему?»
«Я никому не доверяю»
«И мне?»
В интонациях матери проскочила насмешка. Она вообще, я заметил, женщина с чувством юмора. Юмор, конечно, у нее в большинстве случаев чёрный, но все равно неожиданно. Мне она всегда казалась слишком пресной, слишком скучной.
«Тебе я не доверяю больше всех»
Мой ответ был предельно искренним.
— Госпожа Рубцова, скажете что-нибудь?
Сергей Сергеевич вцепился в руль намертво. Впрочем, в мать тоже. В переносном смысле, конечно. Он, видимо, таким образом хотел перекрыть те эмоции, которые бушевали у него внутри.
— Исключения, знаете ли, бывают всегда. Думаю, сейчас не самый лучший момент для того, чтоб выяснять, как и по какой причине я могу быть псиоником. Просто пока примите это как факт. Подробности потом узнаете. У нас имеется более насущная проблема. Скорее всего… — Мать ткнула пальцем в цифровую панель автомобиля, на которой помимо основных показателей в том числе мигали часы. — Скорее всего император уже мертв. Вы отправились в особый отдел больше часа назад. За это время ваша девочка могла убить не только его, но и всю обслугу дворца, а потом вернуться обратно домой. Однако она не вернулась. Значит, ждет нас там, во дворце. И знаете, меня данный момент настораживает. Видимо, есть какой-то фактор, неучтенный нами. Но очень даже учтенный Ангелиной. Вот об этом точно стоит беспокоиться.