Повелитель ночи
И все же она пожалела, что оказалась здесь в декабре. Но совсем не погода тому виной, а люди, точнее – их отсутствие. Она бы и не поехала, но сколько можно тянуть с сертификатом на курсы по истории Венеции – прощальным даром графини Контарин. Приехала – и расстроилась. Город стал для нее пустым. Нет больше старой графини, и палаццо ее выглядит нежилым. Видимо, благотворительный фонд, получивший его в наследство, так и не решил, что делать с таким богатством. Нет и капитана карабинеров Флавио, он-то, слава Богу, жив и прекрасно живет то ли в Падуе, то ли в Парме со своей темпераментной неаполитанкой Кристиной, но Саше от этого не легче!
Так странно возвращаться в город, где у тебя никого не осталось… Так печально…
Девушка даже прошла пару раз мимо палаццо герцогов де Луна: плотно затворены ставни и человечьим духом не пахнет, видимо, и прекрасного испанского герцога нет в декабрьской Венеции. (О знакомстве с графиней Контарин и прочими венецианцами рассказывается в книге «Темные воды Венеции»).
Ее друг Лапо настаивал оплатить «приличный отель», в его представлении олицетворенный «Даниели» или «Гритти», но отказался составить компанию: Саша, мол, будет весь день учиться, а он там от тоски на стену полезет, да и дел по горло. Избаловался, как пить дать! Кому-то мечта всей жизни, а кому-то тоска и «опять эта Венеция». Наполовину тосканец, наполовину римлянин Лапо относился к Светлейшей весьма прохладно.
Отказавшись от отеля, Саша сняла квартирку. Специально искала такую, чтоб хозяйка жила по соседству и была рада общению. Так ей будет теплее и комфортнее чем в самом распрекрасном отеле.
***
Каждый раз она старалась возвращаться домой из университета разными дорогами. Навигатор был бесполезен, адреса тоже.
Она обнаружила, что в «ее» районе – Сестьѐре Кастѐлло можно купить рыбу прямо у местных рыбаков; «квартальный» овощной магазин был гондолой на углу, на воде узкого канала; мини-маркет спрятался напротив потрепанной пекарни с такой восхитительной выпечкой, что от нее невозможно было отказаться. Пекарня умудрялась так наполнить зимнее утро ароматом свежего хлеба, что не хочешь – а побежишь и купишь.
Зима изменила все. Дворец Дожей казался совсем не каменным, а связанным неизвестной кружевницей с острова Бурàно, базилика Святого Марка сбросила с себя рой надоедливых туристов и показалась во всей красе, напомнив о Константинополе формой своих куполов. И каждый раз, проходя по пьяцца Сан Марко, Саша дотрагивалась до золотой броши, приколотой к свитеру, без подарка кардинала Ридȯльфи, льва Святого Марка, она в Венецию не приезжала.
Прогулки превращались в познание неизведанного. Ведь в Венеции не найти привычных имен на табличках с названиями улиц, разве что, для Гарибальди исключение сделали. Многие названия ничего не скажут непосвященному, тем более, что некоторые написаны на венецианском диалекте.
Например, Calle del Magazen – или складская улица. Это название есть во всех кварталах- сестьери, это имя встречается восемнадцать раз на крохотных улочках, в двух дворах, пяти крытых переходах… ну и так далее.
Объясняется все просто. С давних времен здесь существовали склады-магазинчики, где дешевое вино наливалось даже в долг или в залог, на грубых скамейках местные жители пили вино, закусывая принесенным из дома хлебом, сыром или жареной рыбой.
Название «Stua» также встречаешь по всей Венеции много раз. И опять все просто, если знаешь историю. Стуери – хирурги низшего уровня, работали вместе с брадобеями-парикмахерами. Для работы им всегда нужна была горячая вода и помещения отапливались печью, что и привлекало сюда страждущих погреться промозглыми зимними ночами. В Стуа не только проводили простейшие операции или лечили болезни, здесь еще производили и выдавали всякие микстуры и снадобья.
На калле Фрутарол жили торговцы фруктами, на калле Барретери – изготовители париков и беретов, на улице Пьован (как зовется глава прихода на венецианском диалекте) – настоятель соседней церкви. Только здесь можно найти улицу, названную в честь кондитера, некогда четвертованного на главной площади или трогательную улицу любви между друзьями.
Каждое название улицы – калле, прохода – соттопортего, кампьелло – маленькой площади, корто – двора о чем-то рассказывает, и прогулка по Венеции становится чтением увлекательного исторического романа.
Но это пока вам конкретный адрес не понадобился, тогда уже не до истории! Ведь логику в присвоении номеров проследить сложно, например, рядом могут располагаться номера 257 и 4783. А всё потому что если какой-то дом снесли и на его месте построили новый, то номер у него уже будет новый, присвоенный «по нарастающей». И если в районе-сестьере есть дом №6270, это не значит, что в этом районе 6270 домов, возможно большая половина из них уже давно не существует! Так можно определить, старинный дом или «новодел» – чем меньше номер, тем древнее постройка!
Но Венеция – город маленький, даже заблудившись, ты в конце концов выйдешь на одну из набережных.
Так Саша и устраивала себе ежедневные приключения – квесты.
Вот и сегодня пошла вроде знакомой дорогой, собираясь навестить дом с верблюдом, где однажды жили они с подругой Сонькой, а в итоге уперлась в высокую дверь. Вернее, не совсем дверь, ведь приблизившись, она увидела мраморную арку, выглядящую, как вход куда-то. Только входа не было, за аркой – вода узкого канала и еле освещенные окна домов, до которых отсюда при всем желании не доберешься.
Стих ветер и Саша услышала шепот. Обернулась – в нескольких шагах от нее стоял человек в длинном темном плаще и шляпе, любуясь той же аркой. Мужчина не замечал Александру, он смотрел вдаль, туда, где в арке открывалась другая, недоступная вселенная.
– Когда венецианцы устают от этого города и его властей, они идут в три тайных места и, открыв потаенные двери, отправляются в прекрасные места и другие истории.
Это прозвучало так загадочно, и от всего облика незнакомца веяло тайнами. Сразу захотелось рассмотреть его лицо и Саша затаилась в темноте за колонной, ожидая, когда он обернется.
По воде скользнула длинная темная тень. Хотя, рассказывая об этом вечере, она выбрала слово «материализовалась»: вот только что не было ничего, кроме ночной воды и тусклого света окон, как вот она, гондола и две темных фигуры с веслами.
Что-то блеснуло и девушка отступила назад, прижалась к стене – она готова была поклясться, что в руках одной из темных фигур… совсем не весло, а шпага, сверкнувшая серебром в свете старого фонаря.
Фигура со шпагой склонила голову:
– К вашим услугам, Повелитель ночи.
Незнакомец вошел в арку, легко шагнул в гондолу. Свет фонаря упал на его голову и Саша чуть не вскрикнула… Самая страшная из венецианских масок, маска dottore della peste, чумного доктора с черным клювом и стеклянными глазами закрывала его лицо.
Она зажмурилась. А когда открыла глаза- не было ничего, ни гондолы, ни страшного человека, ни арки. Да, арки тоже не было! Что за иллюзии? Она подошла поближе: вот здесь стоял незнакомец и смотрел в арку, куда смотрела и Саша, и там была вода, и гондола, и темные фигуры… не уснула же она на холодной темной улице!
На самом деле она давно уже ничему не удивлялась в этом невероятном городе. Если трое аристократов назначают себя средневековыми магистратами по делам богохульства, а в темных переулках возникают фигуры с фонарями, освещающими путь, словно старинные венецианские фонарщики- кȯдеги перенеслись в наши дни, что говорить о мужчинах в гондоле со шпагами. Вот только арка… и странное имя, как там назвали незнакомца в маске? Властелин? Нет, Повелитель ночи. Брррр…
Саша передернулась и пошла, потом побежала куда глаза глядят, лишь бы выбраться к людям, к свету, ведь ходят же венецианцы вечером по магазинам!
На длинной улице под названием Мерчерѝя дель Оролȯджио она пришла в себя. Здесь царила привычная суета. Над головой висели многочисленные ряды гирлянд, в витринах наперегонки зазывали покупателей праздничные декорации и подарки; люди сновали по улице, разглядывали украшения, ныряли то в одну, то в другую дверцу. Нормальная жизнь, словно зловещая маска незнакомца просто померещилась.