Небо ледяное

Клэр почувствовала, как малыш внутри неё снова зашевелился, словно тоже ощущая, что что-то не так. Она положила руку на живот, пытаясь его успокоить. Или, может быть, себя.
"Дыши. Просто дыши," – приказала она себе.
Но её дыхание становилось всё более рваным.
Она снова посмотрела на мужчину. Хотела увидеть хотя бы намёк на беспокойство, на слабость, на что угодно, что могло бы подтвердить, что он такой же человек, как и все остальные. Но ничего.
  
"Чёрт с тобой, угрюмый," – подумала она. – "Может, ты просто пустой внутри. Может, тебе и правда плевать. 
А потом мысли о муже…Приносящие боль разочарования.
«А если это конец? А если этот самолёт упадёт? Джон даже не успеет пожалеть. Может, он вообще не заметит. Всё, что останется от меня, – это сообщение от пилота и мои вещи в доме, которые он разложит по коробкам."
Её сердце забилось быстрее.
– Уважаемые пассажиры, – раздался голос пилота, – мы попали в зону сильной турбулентности. Просим сохранять спокойствие и оставаться пристёгнутыми.
Сохранять спокойствие. Как будто это так просто.
Свет снова мигнул, и Клэр почувствовала, как её тело ещё больше напряглось. Кто-то вскрикнул – женщина в ряду ближе к носу. В соседнем кресле мужчина громко закашлял, прикрывая рот рукой.
– Это просто турбулентность это временно, мадам, – сказала одна из стюардесс, проходя мимо, но даже её голос был натянутым, словно она сама едва удерживала себя от паники.
Внезапно самолёт резко тряхнуло. Бокал шампанского у ближайшего пассажира упал на пол и разбился. Клэр почувствовала, как её желудок сжался, когда самолёт накренился вбок, а затем выровнялся.
– Что, чёрт возьми, происходит? – выругался кто-то позади.
Клэр сжалась в кресле, чувствуя, как её сердце сдавливает невидимый обруч. Её руки, всё ещё вцепившиеся в подлокотники, побелели от напряжения. Она бросила взгляд на иллюминатор, но там была только бесконечная белая мгла.
"Я ничего не могу сделать. Я ничего не могу контролировать," – думала она. – "Я здесь одна. Джон не поможет. Никто не поможет."
И вдруг самолёт резко рухнул вниз.
Воздух вырвался из её лёгких. Казалось, что сердце на мгновение остановилось. Все вокруг закричали, включая её саму. Люди хватались за кресла, как будто это могло их спасти.
Она накрыла живот, пытаясь защитить ребёнка, как будто её руки могли создать барьер от надвигающегося ужаса.
И всё же, на фоне всех этих криков, одного звука не было.
Его.
Клэр успела бросить взгляд на мужчину. И даже в этот момент, когда самолёт падал, а страх захлёстывал каждого в салоне, он не кричал. Он просто сидел, сжимая подлокотники, его лицо оставалось жёстким и спокойным, как будто всё происходящее не имело никакого значения.
"Что ты за дьявол?" – мелькнула последняя мысль, прежде чем новый толчок заставил её зажмуриться и почувствовать, как весь мир вокруг неё буквально разрывается на куски.
 
Глава 2
 
«Ветер знает твои страхи, но он же напомнит, что ты можешь лететь.»
Эйдан поднял голову, и кровь снова хлынула ему на лицо. Тёплая, липкая струйка стекала по виску, сливаясь с пылью и потом. Её вкус отдавал металлом, и он коротко сплюнул на обломки у своих ног. Всё тело болело, как будто его прогнали через пресс, а потом швырнули в этот ледяной ад.
"Какого чёрта… Какого мать его хрена я вообще здесь? Чёрт бы побрал эти самолёты, ненавижу!"
Всё вокруг было одним большим кошмаром. В воздухе висел удушающий запах горелого пластика и жженого металла. Дым и снег врывались внутрь самолёта сквозь огромные трещины в обшивке.
Эйдан быстро огляделся. Чёртова разруха: обломки сидений, вырванные с корнем панели, металлические осколки, валяющиеся под ногами. И тела. Мёртвые, неподвижные тела, свисающие с кресел. "Не смотри на них. Сейчас не время думать о них."
Его взгляд остановился на ней.
Женщина сидела, всё ещё пристёгнутая к креслу. Её лицо было бледным, будто из неё выжали всю кровь. Светлые волосы растрёпаны, кровь тонкой линией стекала по виску. Руки, дрожащие как осиновый лист, отчаянно пытались расстегнуть ремень безопасности, но тщетно.
"Это она. Чёрт побери, это та, которая смотрела на меня в самолёте, будто я случайно притащился сюда из грузового отсека."
– Эй, – хрипло бросил он, стараясь перекричать гул ветра и треск обломков.
Она не отреагировала. Её глаза бегали по салону, как у загнанного зверя, а пальцы судорожно дёргали ремень.
– Ты меня слышишь? – рявкнул он, шагнув ближе.
Никакого ответа. Эйдан коротко выругался и полез к ней, почти скользя по осколкам и полуразрушенным панелям.
– Ты должна поторопиться! – выкрикнул он, нагнувшись, чтобы дотянуться до ремня.
Её руки были ледяными. Он быстро отбросил их в сторону и сам схватился за застёжку. Пальцы скользили, ремень заел, но он не собирался сдаваться.
– Сука. Открывайся! – прошипел он сквозь стиснутые зубы и, приложив силу, наконец расстегнул ремень.
Женщина резко вдохнула, как будто только сейчас вспомнила, как это – дышать. Но вместо того чтобы встать, она продолжала сидеть, сжимая подлокотники так сильно, что её пальцы побелели.
– Вставай, мать твою, – процедил Эйдан, схватив её за плечо.
– Мой живот… ребёнок… – прошептала она слабым, дрожащим голосом.
Эти слова ударили его в грудь. Он посмотрел на её живот, и его глаза расширились. Она была беременна.
"Вот дерьмо. Вот дерьмо. Только этого мне не хватало."
– Если хочешь, чтобы он жил дальше, поднимай свою задницу, и вылезай из этого гроба!
Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами, но осталась на месте. Эйдан вздохнул, коротко выругался и резко бросил:
– Ладно. Раз ты сама не можешь, я сделаю это за тебя.
Он огляделся, пытаясь понять, где может быть её багаж. Через пару шагов он заметил вскрытый чемодан неподалёку. С трудом, сжав зубы от боли в ногах, он дотащился до него. Внутри – одежда. Пыльная дублёнка, явно слишком дорогая и большая и хер с ним, главное греет. Несколько женских вещей.
Он вытянул дублёнку, затем наткнулся на чьи-то мужские штаны и свитер. Они выглядели грубо, простенько, но сейчас это было всё, что нужно.
Вернувшись к ней, он бросил одежду на кресло.
– Надевай это, быстро. Если останешься в этом платье, замёрзнешь к чертям через десять минут.
Она с трудом подняла глаза на него, но всё ещё сидела, как окаменелая.
– Чёрт с тобой, – буркнул Эйдан, опускаясь на колени. – Тогда я сама тебя одену, принцесса.
Натянул на нее через голову свитер. Затем, не теряя времени штаны.
– Поднимай жопу, – резко сказал он. – Или хочешь, чтобы я штаны на тебя натянул?
Женщина медленно, будто в трансе, поднялась с кресла. Эйдан держал её под локоть, пока она натягивала штаны поверх своего платья, а затем надела свитер.
– Вот так. Теперь ты выглядишь, как человек, который собирается выжить, а не выйти на показ мод.
Надел на нее дубленку, какую-то мужскую шапку.
Затем вытащил из обломков одеяло, аптечку и небольшой фонарик, который валялся под креслом. Подхватив всё это, он кивнул на дыру в корпусе:
– Мы выходим. Сейчас.
Она снова начала дрожать, но он подхватил её под локоть и, почти волоком, потащил к выходу.
Снаружи холод сразу врезался в кожу, будто сотни маленьких иголок. Снег шёл плотной стеной, вокруг была только белая пустошь.
  
– Добро пожаловать в чертов рай, – пробормотал Эйдан, оборачиваясь к женщине.
Она молчала, дрожа от холода, но он закутал её одеялом и резко сказал:
– Мы найдём укрытие. Мы не сдохнем здесь. Держись за меня.
И они двинулись вперёд, навстречу белой, безмолвной пустыне.
Снег валил крупными хлопьями, мгновенно покрывая всё вокруг белым слоем. Холод вонзался в кожу, проникая глубже с каждым вдохом. Эйдан на секунду остановился, вытирая рукавом кровь с лица. Их время на исходе.