Во власти Змея (СИ)

Бык ухватывает меня за локоть, задавая направление. И сама понимаю, куда надо идти, только ноги будто приросли к земле. А через витрину за мной наблюдает хладнокровный. Да успокойся, - пытаюсь урезонить саму себя, когда ощущаю не просто толчок, а как меня тянут в сторону дома.
Несколько ступеней, и мы внутри, в террариуме с королевской анакондой. И будто настолько тяжело дышать, что воздух втягивается лёгкими с шумом. Только я не имею права показать ему, что боюсь. Иначе перестану уважать саму себя.
  
- Ну, привет, - вырываюсь, складывая руки на груди, и вижу отражение Быка через стеклянный шкаф. На лице недоумение, да я и сама шокирована тем, что сказала. Это мне не свойственно, просто сейчас, когда эмоции зашкаливают, могу делать глупости.
Голова медленно поворачивается в мою сторону, и такое чувство, что я слышу тихий треск. Он не человек – будто робот с застывшей однотипной маской.
Молча изучает меня, как товар, и я ёжусь, ощущая себя голой. Нарочно опускаю глаза вниз, чтобы убедиться: джинсы всё ещё на мне. Только его сканирующий взгляд слишком тяжёл.
- Где была? – смотрит, не отрываясь, на меня, только ответ берёт Пика.
- В лесу блевала.
Чувствую, как лицо заливает краской. Не лучшая часть биографии. С другой стороны, может именно это и отпугнёт его от меня. Только сейчас замечаю, как перекатывает в руке какие-то шарики. Беглый осмотр стола подсказывает, что это орехи. Грецкие. Будто нарочно, он сжимает кулак, и ни один мускул не двигается на лице, а скорлупа хрустит, и тут же он чуть подаётся вперёд, высыпая на поднос расколотые орехи.
Это демонстрация силы? Тогда мне до чёртиков страшно, потому что эти ладони могут сомкнуться на моей шее и не разомкнуться.
- Кто с ней был? – продолжается допрос.
- Того уже нет, - снова Пика.
Взгляд в его сторону задаёт следующий вопрос, но он понятен лишь блондину, который снова отвечает.
- Хотел, чтобы Камбала проверил, только ты сказал срочно сюда.
- Верно, - слова не подкреплены жестикуляцией. Будто он реально робот.
Знаю одного парня, который без рук ни одного слова сказать не мог. Ему даже нарочно связали запястья, так у него сразу речь стала какой-то косноязычной. Видно, что змей не привык к лишним движениям.
- Я сам проверю, - и на лице Горячева появляется хищная улыбка, будто он сказал нечто смешное. – Лиза, - зовёт кого-то, и тут же появляется женщина лет сорока с безразличным лицом. У него и прислуга такая? – Отведи девчонку в комнату, пусть обживается.
Короткостриженая не кивает, просто молча идёт в мою сторону и забирает у конвоиров, а я слышу приказ от Змея.
- Если решишь сбежать, знай, в следующий раз, как тебя поймают, я не буду таким добрым.
И я уверена, он говорит правду.
  
Глава 12
 
Комната, которую мне отвели, была обычной. Просторная кровать, шкаф, стол, тумбочка, какие-то безделушки на полках. А чего я ждала? Плёток и наручников, развешенных по стенам? Шестов и откровенных фотографий?
Водитель ставит у стены чемодан с вещами и слышу, как сбегает вниз по лестнице. Телефон изъят, несмотря на мои возмущения.
- Туалет и ванная здесь, - провожатая ступает на мягкий белый ковёр, приминая пушистый ворс. Добирается до двери с левой стороны и толкает её, доказывая правоту. – Голодная? – поворачивается ко мне, смотря исключительно в глаза.
- Нет, - нагло вру, хотя мой ужин остался в лесу. Вспоминаю корову и сжимаю зубы.
- Тогда всего доброго.
Она уверенно пересекает комнату и выходит, закрывая за собой дверь. А я продолжаю стоять, ожидая, что сейчас она вновь распахнётся и влетит брутал в ботинках. Бросаю робкий взгляд на кровать. Он здесь намерен меня насиловать? Сердце глухо ухает в груди, пока представляю, что именно будет со мной делать. Как тот в лесу? ррясу головой, прогоняя мысли.
Отсчитываю тридцать секунд и приоткрываю дверь, выглядывая в коридор.
- Александр Леонидович не любит, когда по дому ходят его гости, - женщина делает ударение на последнем слове. – Что-то подсказать?
У меня теперь личный надсмотрщик? Она будет дежурить неподалёку?
- Нет, - тут же закрываю дверь со своей стороны, ощущая себя зверем в западне. Ищу замок, чтобы запереться, но тут он не предусмотрен. Ну конечно, было бы удивительно, если бы он тут был.
Быстро окидываю взглядом потолок. Видимых камер нет. Только это не значит, что нет вообще. Отец обычно маскировал их в идиотских статуэтках или вазах с искусственными растениями. Подхожу, снимая с полки странное животное. Кажется, это кошка. Сейчас такое современное искусство, что один видит дом, другой девушку. Фарфоровое тело гладкое и приятное на ощупь. Никаких шероховатостей. Ставлю на место, и беру на этот раз пузатую вазу. Пусто.
Спустя полчаса сажусь на кровать и откидываюсь на ней звёздочкой. Меня просто оставят в покое? Живот напоминает, что я лгунья. И что мне стоило сказать, что не откажусь от ужина? Пытаюсь найти телефон, шаря по карманам, но вспоминаю, что теперь его нет. Чертовски неудобно и пусто. Хочешь уточнить время – гаджет. Написать сообщение – он же. Узнать новости – опять без него не обойтись! Звонки, калькулятор, календарь, фото!
Пытаюсь припомнить, нет ли у меня там чего-то неприличного, и обмираю. Тут же сажусь на кровати, понимая, что нее стёрла сообщение от Артура. Чёрт. Что, если его накажут лишь за то, что он был намерен переспать со мной? Но немного успокаиваюсь. Это был разговор, а не текст. Откуда им знать, что именно мы собирались делать?
Прикидываю, сколько сейчас времени, и получается около двух ночи. Примерно так, точно всё равно не узнать.
Обычно перед сном иду в душ, но сейчас протестую. До последнего уверяю: если придёт Змей, он побрезгует моим телом, и будет шанс оттянуть время. Или нет? Откуда мне вообще знать, что для него нормально? О таком в интернете не пишут.
Сворачиваюсь калачом на чужой кровати, чувствуя себя неимоверно одинокой. Будто жду утра казни. А потом не выдерживаю и тащусь в душ. Меня касался покойник. Вспоминаю, как тащили того мужика, и невольно ёжусь. Не формально покойник, на тот момент он был живее всех живых. А теперь.
Не хочу о нём думать.
В ванной снова занимаюсь поиском камер, и становится спокойнее. Пусто. Быстро принимаю душ, переодеваясь в короткие шорты и футболку, и забираюсь под тонкое одеяло, пахнущее лавандой. Обожаю эти саше. На какое-то время забываю, где именно, и что в террариуме вообще может быть уютно. Но лежу без сна. Не привыкла укладываться голодной.
Чертыхаюсь, поднимаясь с кровати, и осторожно подхожу к двери. Тихо. Радует, что она не скрипит, как иногда бывает. У отца в кабинете нарочно такая, чтобы он слышал, если кто-то захочет туда забраться. Мне доставалось, а вот к Амирану он более лоялен. Ну оно и понятно: мальчик против товара, который можно продать. Например, мерзкому Змею, от одного вида которого меня тошнит.
Осторожно ступаю, боясь привлечь внимание. Свет приглушён, но горит в настенных бра. Делаю несколько шагов к лестнице, слыша оглушительный щелчок. Сердце трепыхается внутри, а надо мной ярко загорается лампа. Раньше я считала сенсорные включатели благом, теперь - злом.
Замираю, прислушиваясь к звукам. Тихо. Спускаюсь по лестнице, но не затем, чтобы попробовать сбежать. Бросаю взгляд на свои голые ноги. Надо было выбрать штаны, а не шорты, которые уж слишком коротки. Останавливаюсь внизу, понимая, что даже не представляю, где кухня. Прикидываю планировку, отправляясь налево. Она точно должна быть на первом.
  
По запаху ориентироваться не удаётся, потому открываю несколько дверей не туда. Когда, наконец, нахожу желаемое, дёргаю дверцу холодильника, намереваясь схватить первое попавшееся и сбежать. Радуюсь мясной нарезке и молоку, тут же закрывая холодильник. Беру со стола бананы, открывая один и откусывая. Какая же я голодная. Намереваюсь сбежать отсюда, как можно быстрее, и оборачиваюсь, чувствуя, как кусок застревает в горле.