Во власти Змея (СИ)

Озираюсь, предполагая, с какой стороны зайдёт, и выбираю неправильную. Звук со стороны спины, и тут же боль в голове, и он тащит меня за волосы, а я пытаюсь ухватиться за сиденье, слыша, как рвутся волосы. Резко дёргает, чуть ли не снимая скальп, и разжимаю руки, вываливаясь из салона. Пытаюсь помогать себе ногами, пока он тащит куда-то дальше, а потом боль уходит с головы, зато резко пронзает рёбра, от чего сгибаюсь пополам.
  
- Чёртова сука, ты чуть нас не убила!
Нас. А что он собрался тут делать со мной? Изнасилует, понятно, а что потом? Понимает же, что молчать не буду. Значит…
Хватает за куртку, и ощущаю шлепок по лицу. Невыносимо больно, и горит щека. Мать не умеет бить, в отличие от этого. Резко переворачивает, заводя руки за спину, и я упираюсь лицом в траву, чувствуя привкус земли. Сладковатый запах бьёт в ноздри, подсказывая, что здесь кот-то уже нашёл последнее пристанище. Надеюсь, не моя предшественница. И от этого окатывает ледяным страхом.
Рёбра ноют, руки заломлены так, что не в силах двинуться, и прижаты коленом, пока он пытается стянуть с меня джинсы. Стараюсь вывернуться, но безуспешно, и он побеждает, потому что я чувствую воздух на коже и чужие ладони, больно сжимающие ягодицы.
Внезапно он напрягается, прислушиваясь, и я различаю шелест шин.
- Помоги… - напрягаю голосовые связки, и тут же мой рот накрывает грязная вонючая ладонь. Чувствую его страх, пока он восседает на мне, и понимаю, что спасена. Не могу повернуть голову, она впечатана в грязь в сторону от дороги, но вижу, как появляется больше света. Становится проще дышать, потому что тяжесть уходит. Он поднимается, намереваясь сбежать, и я слышу его шаги, пока сама лежу, боясь привлечь к себе внимание.
Полчаса назад я уже спутала машину, захлопнув мышеловку.
Стараюсь даже дышать тише, ожидая развязки событий, когда внезапно вздрагиваю, потому что в воздухе раздаётся звук выстрела.
  
Глава 9
 
- Ну, - смотрит на меня Антон, пока второй, даже не знаю его имени, вдавливает в землю того, кто только что это делал со мной. Насильник извивается и скулит. Конечно, ему больно. Ему должно быть неимоверно больно. Может, стоит отрезать член и засунуть его в…
– На, - протягивает мне резиновую биту Антон, не переставая жевать жвачку, и я неуверенно принимаю. – Алиса, втащи этому козлу, - тянет лыбу, а я в прострации. – Егор, - окликает второго, будто призывая к действию.
- Ты даже не понял, чья это дочка, сука? – черноволосый отрывает от земли водилу так, что тот хрипит от боли, выгибаясь гортанью. – Гудини! В курсе, кто такой?
Взмах кулака вместо ожидания ответа, и фары выхватывают красные слюни. Но даже не морщусь, смотря на это, потому что он заслужил, как никто другой. Ветер смешивается с его шумным дыханием, и я неторопливо подхожу ближе. Уже в штанах.
Когда прогремел выстрел, лежала со спущенными джинсами: дрожа и не зная, чем для меня это всё кончится. Антон помог подняться и натянул одежду, пока я стола, боясь смотреть ему в глаза. Сам застегнул и пуговицу, и ремень, будто мне три года.
Было стыдно, что меня застали в таком положении. Но боюсь даже представить, чем бы всё кончилось.
Пальцы сжимают плотную резину. Наверное, для неё это не в первый раз, а вот для меня – да. Несколько раз переступаю с ноги на ногу, будто пытаюсь устаканиться.
- Да бей уже!
Черноволосый держит мужика за волосы, пока тот закрыл глаза. Невыносимо смотреть, только причина не во мне, а в фарах, слепящих его. Размахиваюсь и слегка задеваю лицо. Простой чирк, даже сама понимаю, что ему не больно.
Слышу шаги, и Антон оказывается рядом. Грудь упирается в мою спину, и он обхватывает мои ладони вместе с дубинкой. Замахивается. Чувствую, что на этот раз вложена сила, и не сопротивляюсь. Даю дубинке лететь, куда её направил человек отца, и тут же слышится стон, голова мудака откидывается, а черноволосый отпускает его, плюнув на спину.
Ощущаю, будто теперь нет ограничений, вырываюсь из объятий Антона и вбиваю носком белого кеда удары в бок лежащему. Не так, как он мне. Только опять чувствую, что не хватает чего-то. Слышу, как усмехаются рядом. Наверное, это реально смешно, только я плачу негативом за негатив, а потому перемещаюсь на ухо, понимая, что здесь куда больнее.
Он уже не держится за простреленную ногу, потому что должен укрывать голову. Будь я одна, никогда бы мне не позволил такого сделать, но за моей спиной два мужика с пятью доводами в обойме.
- Ну ладно, хорош, - снова ощущаю, как меня кто-то обхватывает, и пытаюсь вырваться.
- Пусти, - рычу, потому что кажется, будто я должна отплатить не только за себя. – Пусти, сказала!
Сколько ещё тех, кого он привозил в лес? Сразу сориентировался, заблочил двери. Не прохожий. Всё отработано. Накатано. Даже место, где пахнет слишком сладко.
Останавливаюсь, принюхиваясь, и говорю тише.
- Успокоилась.
Антон пускает, иду на запах, дрожа от того, что сейчас могу увидеть. Перед глазами представляется труп девушки. Чёрные волосы, красивая, примерно девятнадцать лет. Лежит со спущенными светлыми джинсами, упираясь лицом в землю.
- Алис, - зовёт Антон, думая, что сбегу, но мне просто необходимо узнать, чем так отвратительно пахнет. Слышится свист и разговоры между собой. А потом будто снова звуки приближающейся машины.
Темно.
Я отошла в сторону от машины, не имея с собой фонарика. Луна полная, только и с ней плохо видно. Вставляю руки в карманы, телефона нет. Чёрт, где его обронила? Или в салоне мудака, или, когда его грязные руки лапали меня.
Оборачиваюсь, смотря, как останавливается ещё одна машина. Не много ли? Уже три на крошечной поляне, где я чуть не лишилась девственности и жизни.
Передёргивает от омерзения и пережитого. Сажусь за куст, чтобы меня не увидели. И смотрю, как выбирается какая-то фигура из новой тачки. За ней вторая, с водительского. Отсюда не различить, кто это, хотя и нахожусь достаточно близко.
Антон светит в мою сторону фонарём, только я спряталась хорошо. И в нос ударяет настолько тошнотворный запах, что тут же прикладываю руку ко рту, пытаясь сдержать рвотный рефлекс.
- Алиса, - слышу крик и торопливые шаги в сторону. Если он упустит меня, отец его убьёт. Стараюсь не дышать, чувствуя ступор. Вот сейчас повернусь, и на меня смотрят стеклянные глаза. – Лиса, - снова зовёт, пробегая мимо, и я смотрю, как за ним следует ещё кто-то.
Внезапно свет выхватывает меня из темноты, и я не вижу, кто наклоняется надо мной, потому что рядом лежит то, что источает тошнотворный запах.
  
Глава 10
 
Снова сидела в чужой машине, только знала, куда везут. Остальное оставалось загадкой, ну, кроме того, что мои родители выдали разрешение на изнасилование.
Пассажир рядом с водителем поправляет зеркало, но я нарочно не смотрю в его глаза. Слишком красивые для того, кто их носит. Нежно-голубые, окаймленные тёмным контуром.
- Да, Ксан, она у нас, - звучит приятный голос, и я сжимаю зубы, чувствуя себя экзотическим зверьком, которого везут на потеху хозяину. Может, с экзотичностью загнула, всё же не мулатка или азиатка. В остальном - верно. - Не успел, - продолжает отвечать на вопросы, а я вспоминаю огромную тушу коровы, рядом с которой меня вырвало.
Не девушка. Животное. Я всё же нашла причину. Только от стеклянных глаз, проеденного живота и тошнотворного запаха не смогла сдержаться. А тот, кого назвали Пикой, держал волосы, чтобы не испачкала. Совсем как я однажды Жанке, когда она решила узнать, что такое вино. Передозировка красным, и личный опыт, что вливать такое количество - чревато.
  
Я пробовала несколько раз, и то лишь потому, что было интересно, как мать постоянно сидит на пойле. Оно такое же мерзкое, как она, когда напивается.