Вернуть Боярство 11 (СИ)

Я, кстати, выдержал давление нашего командующего с большим трудом — но не дрогнул и ни на миг не показал, насколько мне тяжело. Хотя это, откровенно говоря, было весьма непросто — даже Архимагам подобное доставляет проблем, что уж говорить обо мне, Старшем Магистре. Лишь сила воли, помноженная на природное упорство, позволили мне не показать слабость. Дернувшаяся левая бровь и сжатый кулак не в счет…
Давление пропало, словно его и не было. Удовлетворенный восстановленным порядком в помещении, Добрынин откинулся на спинку собственного кресла (самого обычного, в отличии от афанасьевского) и обратился уже непосредственно ко мне:
— Аристарх Николаевич, в вашей смелости я не сомневаюсь. Как и в том, что ваш замысел не состоит в том, что бы прятаться за чужими спинами… Но факт остаётся фактом — мне нужны все до последнего маги, солдаты и военная техника, что имеются под рукой. И я не могу вот так вот просто дать добро на то, что бы один из лучших моих боевых магов, на котором к тому же завязаны чары стратегического калибра, на которые я весьма полагаюсь в этой кампании, забрал тяжелый крейсер и Архимага. Рядовых своих гвардейцев и чародеев — ещё куда ни шло, но «Змей» и Петр Смолов нам нужны тут… Так что если вы хотите получить моё разрешение — вам придется, пусть и опустив подробности, поведать свой замысел.
Понять его тоже можно. Обычно прорыв на следующий ранг — это опасное, хлопотливое занятие, требующее полной тишины и покоя. Желательно при этом находиться на каком-нибудь Источнике Магии, предварительно подготовив место прорыва. В случае перехода на седьмой ранг стоило бы озаботиться целыми цепями ритуальных заклятий и рядом очень дорогостоящих алхимических препаратов, которых в открытой продаже попросту нет. Да что там в открытой — даже реагенты к ним, не то что готовые зелья, добыть очень тяжело…
А тут я заявляю, что мне нужно отправиться к черту на кулички, где бродят стаи чудовищ и отдельные твари громадной мощи, где подобный прорыв, аж на седьмой ранг, явно привлечет внимание всех тварей в окрестностях… И всё это вместо того, что бы просто и без затей попросить выделить мне один из городских Источников и сделать всё здесь, в самом безопасном месте на тысячи километров вокруг. Для всех присутствующих мои объяснения звучат слишком неправдоподобно…
В общем, убедить его, не раскрывая подробностей, мне не удалось. И потому, когда он в свою очередь не смог переубедить меня отказаться от моей затеи и сделать попытку прорыва на следующий ранг здесь, в городе, чародей пошел на компромиссное решение — лично мне было даровано его разрешение покинуть город. Но — без «Змея» и Смолова, лишь взяв один из фрегатов.
По глазам Старика было видно, что он отлично чувствует подвох в моих словах. Битый жизнью, старый аристократ и Маг Заклятий был не тот, кого можно водить за нос простыми перестановками акцентов. Он видел, что я что-то скрываю, но, видимо, упоминание Второго Императора сдерживало его от излишнего любопытства. Хотя учитывая его статус, возраст и заслуги, его громким именем не остановишь. Плевать он хотел, с кем я там связан — у него в данный момент на руках была война с превосходящим по всем статьям противником, а тут один из достаточно ценных магов решил куда-то на несколько недель свалить, прихватив с собой свои войска! Большинство бы сразу сказало «нет». Но, к моему счастью, генерал-аншеф был не большинством.
Мудрый боевой маг понимал, что если я даже как Старший Магистр являюсь боевой единицей стратегического калибра, то уж взяв седьмой ранг стану на порядок ценнее. Ведь пропасть между шестым и седьмым рангом куда глубже, чем между, допустим, пятым и шестым. И сам факт того, новоиспеченный и далекий от пика своего ранга Старший Магистр, коим я был, способен с помощью одних только собственных артефактов и стандартных, пусть и очень качественных, зельях магического допинга побеждать в поединках магов седьмого ранга — это уже выходило далеко за рамки принятого. Такое даже для достигших пика мощи шестого ранга, обвешанных могучими артефактами представителей сильнейших Великих Родов — громадная редкость…
 
В общем, неодобрительно покачав головой, генерал-аншеф всё же наклонился над столом и принялся что-то писать на появившемся из неоткуда листе бумаги.
— Пропуск, — пояснил Старик на мой вопросительный взгляд. — И письменное разрешение на отсутствие в течении трех недель, дабы потом реально под трибунал какой-нибудь излишне ретивый вояка не отдал. Плевать, как ты намерен это сделать, но если ты возьмешь седьмой ранг, я буду только рад. Нам никакой Архимаг лишним не будет. Какова вероятность успеха твоего замысла? Возможно ли это повторить для других? Понимаю, что подобное бесплатно быть не может, да и сам твой секрет раскрывать не прошу, но сам понимаешь — ситуация экстренная…
— Процентов восемьдесят, — соврал я. — И нет, на это я пойти не могу, к сожалению. Эти сведения принадлежат не только мне — без позволения Павла Александровича Романова я ничем помочь не могу… Да и если бы он согласился — с каждым подобное не проведешь, и нужно немало времени на подготовку. Времени, которого просто нет…
— Жаль… Что ж, Аристарх — постарайся побыстрее обернуться, Аристарх, — серьёзно сказал генерал-аншеф, как-то незаметно перешедший на «ты». — И не погибни, любой ценой! В тебе всё ещё сила той гекатомбы японцев, и эта сила нам очень пригодится в битве. Надеюсь, мне не придется жалеть об этом решении.
Забрав бумагу и аккуратно свернув её в трубку, я двинулся по своим делам. Доспех был на мне, меч на поясе — я готов был отправиться прямо сейчас. Встретив Смолова, я просветил его о решении Добрынина, и сообщил, что он в моё отсутствие за главного. Как, впрочем, и всегда…
В целом, думаю, наш командующий прекрасно осведомлен о том, что у меня есть запасной вариант на случай его отказа забрать «Змея» и моих людей. Иначе он бы и меня самого не отпустил бы в столь опасное путешествие — договор с Маргатоном был завязан исключительно на мне, и необходимость в этой силе в связи с последними событиями лишь возросла.
Отправлялись мы в чащи разломных земель на судне Хельги. Оно было больше приспособлено к подобным одиночным путешествием — намного быстроходнее обычных эсминцев и крейсеров, защищенное по высшему разряду, имеющее системы маскировки… И кучу всякого такого, что рядовым судам и не снилось. В конце концов, как объяснила Хельга, подобные суда имеются у всех высокопоставленных членов Рода Романовых. Не у тысяч рядовых, конечно — те считались относительно простыми аристократами. Но вот дети и жены Старейшин Рода — вполне. Сами Старейшины тоже имели… Если не было личного крейсера.
В общем, «Змея» и Смолова я хотел взять с целью добыть как можно больше ресурсов в пути — реагенты и части внутренних органов сильных монстров мне весьма не помешали бы. Даже не в будущем, а прямо по возвращении в наши ряды — кампания предстоит ещё более жаркая, чем мне представлялась, и вариант противостояния с инфернальными тварями я не учел. Можно было бы приготовить кое-что против этого врага… Но на нет и суда нет.
Через полчаса я был уже в воздушной гавани. «Красотка» Хельги уже явно была готова к отправке — судно парило в небе, сверкая укрытыми в стальные бронелисты боками, явно ожидая лишь последнего пассажира. То бишь меня. Что ж, отлично — быстрее начнем, быстрее закончим.
В небо я взлетел своими силами. Опустившись на палубу, кивнул равнодушно мазнувшим по мне взглядом членам экипажа, помахал приветственно рукой трём Теням (куда ж без них) в рангах Старших Магистров и двинулся к носу судна, где стояла, облокотившись на высокие, зачарованные на прочность перила из Приразломного Дуба — очень крепкой и хорошо проводящей магию породы древесины. Дорогой и ценной — к обоим словам прилагается слово «очень».
— Отпустил? — уточнила Хельга.
— Даже бумагу выписал, — показал я документ. — Теперь осталось только сделать дело — и назад. Вот только придется оставить Смолова и мой крейсер здесь.