Вернуть Боярство 11 (СИ)

На судне уже царила суета — Смолов уже передал телепатией всем, кому нужно, мои указания, и люди спешили занять свои посты согласно боевому распорядку. Не медля и не отвлекаясь на царящую вокруг суету, мы поднялись наверх, миновав два яруса — моя каюта располагалась ближе к корме, в самом защищенном и безопасном месте судна после, пожалуй, машинного отделения и капитанской рубки.
Наверху, как я и приказывал, никого не было. Петя ещё не успел добраться наверх, так что мы со Смоловым стояли вдвоем на укрепленной бронелистами палубе, глядя в ту сторону, откуда приближался враг. Ощутить что мне, что его элементалю удалось пока только одного, но я надеялся, что его симбиот найдет вскоре и второго. На себя в этом вопросе я не слишком рассчитывал — я, к сожалению, ограничен своим нынешним развитием… А для древнего, могучего и опытного Элементаля небеса и просторный воздушный океан были домом родным. И здесь, где царила и безраздельно царствовала его Мать-Стихия, взор и чутье порождения ветров и дикой магии, я не мог даже надеяться тягаться с ним в остроте восприятия. Но, на всякий случай, внимательно вслушивался и вглядывался в потоки маны… Одна пара глаз хорошо, а две лучше.
Судно постепенно снижало скорость и высоту — осознавший бессмысленность дальше гнать «Змея» на износ капитан решил максимально снизить нагрузку на энерговоды и особенно алхимреактор. Особенно последнему — если системы подачи энергии к ходовым, защитным и атакующим чарам шли через разные узлы и линии подачи маны, то вот запитывать всё это добро всё равно приходилось из одного источника.
Нет, конечно, алхимический реактор, особенно крейсерский, не был единственным источником питания барьеров и атакующих чар маной — ему бы просто не хватило на это маны, учитывая размеры крейсера и мощь его чар. И даже не основным — специальные кристаллы, предназначенные для хранения больших объемов грязной, сырой маны, не подходящей для использования их энергии человеком (это как есть и пить отравленную пищу), но определенная нагрузка, причем немалая, тоже лежала на нем… И потому, раз сбежать всё равно не вышло и боя не избежать, то капитан решил, что лучше направить больше силы в барьер. Который, кстати, уже окружил судно плёнкой-пузырём.
— Петь, — обратился я к своему вассалу, начиная творить свои чары. — Тьму в заклятиях использовать не пытайся.
— Это одна из моих основных стихий, — напомнил мне он. — Почти все сильнейшие атакующие чары у меня на стыке Воздуха и Тьмы.
— Драконы-личи не получат повреждений от твоей магии Тьмы, если ты не владеешь ею лучше них, — разочаровал я Архимага. — А лучше них в этом мире этой силой не владеет почти никто. Ты зря потратишь силы, а они твои двустихийные чары перехватят и в лучшем случае просто развеют. Делай упор на Воздух и Огонь. Ты же отрабатывал эту связку так, как я тебе показывал? Освоил что-то из того, что я давал?
— Дыханье Дракона, — порадовал меня он. — Но только две ступени из пяти. И Алый Рассвет — но его до первой из трех.
— Лучше, чем ничего, — покивал я. — В общем, действуй на своё усмотрение, но минимум половину резерва ты должен сохранить — это раз, и два — никакой темной магии! Даже в защите! Готовь Дыхание и будь готов, ударишь по моей команде, покажу куда…
К моменту, когда второй из тезек-Петров оказался на палубе и молча подошел к нам, преследователь уже показался в зоне видимости. Огромная, украшенная двумя витыми рогами костяная тварь, представляющая из себя полностью лишенный плоти и кожи даже на крыльях костяк, меж рёбер которого переливалась оттенками чёрного, мутно-зеленого и серого сфера диаметром около пяти метров была значительно меньше, нежели наш предыдущий противник. Где-то эдак на четверть, а то и на треть.
Но вот только никого из нас по поводу этого факта не обманывался — аура, переполненная Смертью, раза в два превосходила своим объёмом убитую в прошлый раз тварь, а в сфере между рёбер ощущалась аура чародея седьмого ранга. И была эта аура заметно более сильной и насыщенной, чем у моего Архимага. Что неудивительно — Драконы были одним из главных орудий Империи, элитой элит, даром Цинь Шихуанди своим потомкам, и на каждого из них у самого могущественного лича планеты ушло немало времени и сил — создать этих тварей не по силам было ни одному Магу Заклятий из числа живых… А потому владеть ими дозволялось лишь самым лучшим из некромантов седьмого ранга.
 
Второго всё ещё не было видно. Вопросительно глянул на Петра, и тот, правильно поняв мой взгляд, отрицательно покачал головой — его партнер тоже пока не обнаружил второго… Шпион ошибся? Нарочно дал неверные сведения?
В такое везение я не верил. Скорее уж просто ждет подходящего случая, не показываясь до поры до времени…
Тратить время на предложения о сдаче и прочие глупости наш враг не стал. Просто в какой-то момент летящая в отдалении, по мере сбрасывания «Змеем» скорости начала стремительно приближаться — а затем сходу обрушила на нас поток серого, бездымного пламени. Рога на уродливой костяной башке засияли багровым, в глазах забилось болотно-зеленое пламя — могучие, сложные чары стихии Смерти пришли в движение…
То, что изрыгал из себя дракон, к огню, пусть даже магическому, имело отношения столько же, сколько я — к балету. Чистая, концентрированная сила разложения, разлагающая всё на своем пути до конечно, последней формы, в которой пораженная этой силой материя покадила этот мир, теряя свою суть…
Высшая Некромантия и Малефицизм — две школы магии сошлись в могущественном заклятии. Чары, пусть и были лишь эрзацем, но эрзацем магии восьмого ранга — с подобной мощью били наши линкоры! Да и то, по чести сказать — атакующие чары наших сверхтяжелых боевых судов сильно уступали в качестве и мастерстве этому дыханию.
Сфера вокруг судна выдержала. Надо будет премировать тех офицеров, что управляли сейчас защитными чарами корабля — молодцы, разобрались, как действовать в такой ситуации… Большая часть энергии защитного купола была почти мгновенно направлена на тот его участок, в который било дыхание дракона — и могучие чары, что в ином случае без особого труда разбили бы защитную сферу, лишь бессильно растекались в стороны. Языки серого пламени отделялись и таяли в воздухе, но никак не могли пересилить пятиугольный сегмент пятнадцати метров в диаметре, до которого ужалась корабельная защита… Кстати, не помню, что бы у нас была такая модификация защитных чар. Видимо Смолов, пока судно было у него под рукой, тоже даром не терял, найдя хорошего мастера…
— Дыхание Дракона! В цель! — резко вскрикнул я, перекидывая телепатией точку, по которой моему вассалу следовало ударить.
Сбоку от судна, искусно прятавшаяся до этого в магических тенях, вынырнула вторая тварь — и из её распахнутой пасти готов был вырваться поток сокрушительного дыхания. На этот раз не разложение — Тьма, чистая и разрушительная, обретшая материальное и весьма разрушительное воплощение готова была вырваться из пасти второй твари.
Там, сбоку от судна, где решил напасть в уязвимое, как ему показалось, подбрюшье судна второй монстр, чуть в стороне от него возникла громадная, метров двадцати в диаметре драконья голова. Неказистая, с не слишком точно переданными чертами, подернутая лёгкой рябью — но всё же вполне узнаваемая, она изрыгнула огонь в тот же момент, что и костяное чудовище.
Закручиваясь могучими бурунами воздух подхватил, влился в этот поток пламени, добавляя ему мощи, разрушительной мощи и ярости — но, к сожалению, Смолов создал свои чары не ровно там, где я хотел. И даже не близко, промахнувшись метров на тридцать — и потому, вместо того, что нейтрализовать рванувшее к боку «Змея» дыхание второго чудовища, лишь опалил уродливый череп.
Кипящая, переполненная злой силой Тьма потоком ударила в бок судна, заставив могучий корабль весьма ощутимо вздрогнуть и начать крениться на левый борт, но спустя пару секунд, с помощью чар взглянув на место, куда била струя материализованной Тьмы, я облегченно вздохнул. Что бы там о себе не думал наездник этой твари, но место для атаки своими чарами он выбрал неудачное.