Биртман (СИ)

— Не надо в детдом. Пожалуйста.
Так натурально заскулил на слове детдом парнишка что я аж прям растерялся, толи актер пропадает невероятный, то ли и впрямь детдомовский паренек.
— Чего правда, что ли детдомовский?
— В трех уже был, но убегал. Я так-то не детдомовский я тут живу, в Лисецке, в первом микрорайоне.
— Значит кто-то есть из родни?
— Нет.
— Тфу ты елы-палы ты прямо как девочка Гадя. Мама-папа есть, сирота.
— Что?
— В общем сдам тебя в милицию, мутный ты тип.
— Не надо. — напустил слез мальчишка, я уж и держать его перестал, — Я, тут жил на улице Строителей. Бати никогда не знал, мамка говорят давно померла, бабку только и знал. Жил как все, а потом бабка померла и все, иди говорят в интернат. А зачем? Я что сам жить не могу? Я и жил нормально. А они силом. — размазывал сопли и слезы недавний боец.
— Ну так понятно. А ты как хотел? Думал оставят тебя жить в квартире одного?
— Так и жил я в ней потом, тишком. Через балкон залезу и живу. А чего моя квартира, ну бабкина, чего бы мне в ней не жить? Там все вещи наши, мы там всегда жили.
— М-да история. И сколько раз ты возвращался?
— Три, вернее этот третий, только сейчас все. В квартире уже другие люди живут.
— Логично, социализм же у нас. Квартиру тебе дадут другую при достижении восемнадцати.
— Зачем мне другая у меня своя есть.
— Логично. И где ночуешь?
— Иногда на улице, иногда у друга, но его мать кажется тоже уже догадалась, больше нельзя, сдаст поди.
— Да, история конечно весьма… Но я не могу тебя тут оставить. Ментов, в смысле мусоров ладно, так и быть, вызывать не стану.
— Спасибо. Глупая идея была в кинотеатре затеряться.
— Не знаю. — пожал я плечами. — С бабкой что тут была может и прокатило бы. А может и прокатывало уже?
— Нет, только вот хотел попробовать.
— Ладно пофиг, первый не первый, больше не прокатит. — если история в целом показалась мне правдивой, то вот последнее нет. — Слушай! — осенило меня. — Ты завтра подойди, а? Хочешь сюда, хочешь к седьмой школе спроси Зиню Биртмана.
— А кто это?
— Это я.
— А-а… А, я Славик представился тот.
— Ага, понятно, так вот завтра подскочи, я тебе предложу немного денег заработать. А вот где ночевать пока увы, — развел я руками.
— К седьмой не очень, я с пролетарскими. Лучше сам подойди к парку, я скорее всего там буду.
— Хех, — все еще удивляла меня наглость местных, что даже в таких ситуациях ставят свои условия. — Ладно, так может и лучше.
Наверху наконец раздался характерный звук закрываемого кабинета и топот ботинок по лестнице.
— Все, давай дуй отсюда, пока батя не увидел и не стал вопросы задавать.
— Зиня, что такое?
— Ничего все нормально, поехали уже.
— А кто сейчас вышел?
— А, да так, ошибся гражданин.
— Пьяный что ли?
— Откуда я знаю. Поехали уже домой. Я тут кстати кажется придумал как решить твой вопрос.
— Какой?
— С безбилетниками.
— И как? Наряд милиции поставить в фойе? — усмехнулся отец.
— Нет. Это без преувеличения гениальная и опережающая свое время схема, что не только, ну может и не столько, — задумчиво скорчил я рожу, — избавит кинотеатр от безбилетников. Сколько привнесет дополнительного зрителя причем в нужные ранние не учетные часы.
— Да ладно? — уже с интересом и без иронии и сарказма спросил отец. — Что за схема?
— Я же утвержден в должности администратора дискотеки?
— Ха. Пошла торговля? — улыбнулся отец, которому похоже нравился новый деловой подход сына и то что он полагал «взрослением».
  
Глава 21
 
На тренировке команды присутствовал товарищ Мурат. Некоторые ребята даже и не поняли этого, видимо не знали кто он. А вот тренер понимал, и кто такой Мурат, и зачем он сегодня пришел. К сожалению, его протеже, Довлет, кроме скорости ничем не выделялся, по крайней мере пока. Естественно мальчик волновался и в результате совсем плохо смотрелся. Как и все, кто пришел из четырнадцатой школы по его приглашению. Первая тренировка, незнакомый, да еще и недружелюбный коллектив. Надо что-то делать, нельзя терять «титульного спонсора». Может конечно товарищ первый и любит футбол, и даже детский, но вот сын, это то, ради чего он будет вкладываться. В команду, в тренеров, в инфраструктуру и так далее.
 
После разминки Марк запланировал на сегодня спаринг-игру между двумя составами, что сейчас с лихвой набирались и даже оставались запасные. Основная запланированная им схема обрела самый важный центральный элемент и по крайней мере на тренировке работала отлично. Вот только Довлет, пока, не вписывался в нее. Но надо было и Мурата порадовать сегодня.
— Зинья! Зинья! — принял решение Марк, замахав руками и подзывая свою надежду.
В ответ раздались смешки, было ясно что опять что-то не так с коварным русским языком.
— Да? — подбежал его новый центральный полузащитник.
— Я правильно говорю, Зинья?
— Зиня, — поправил тот. — Но в принципе тичер, эм-м… коуч ин скул, уже зовет меня «мистер Эй», и вы можете звать меня так же, я не против.
— Шутка, да? Я уже понимаю, — покивал Марк. — Есть важное задание.
— Окей.
— Сейчас я поменяю состав, тебе надо наиграть на вот того парня, сегодня у него белая футболка и номер десять. Мне надо что бы он сыграл, ясно?
— Так он так-то за другую команду играет. Вы уверены, тренер? Ведь, если я буду играть на игрока из другой команды это может привести к очень неожиданным результатам. Прямо противоположным я бы сказал даже. Вы вообще точно в футболе понимаете?
— Я сказал поменяю состав, ты одеваешь белую футболку. Поменяешься. — покрутил руками Марк.
— На фига?
— Так надо. Мы договорились с тобой, я иду тебе на встречу, ты идешь мне так?
— А-а, рука руку моет, типа?
— Точно! Рука руку моет! — обрадовался Марк знакомой ему и оказалось подходящей к месту поговорке. — Создай, опасные моменты, остроту, навесами на ход, окей? Скорость у него есть.
— Okay coach, I'm ready.
— Fine, let's do it.
Удивительно повезло ему с ребятами, многие сносно понимают и изъясняются на английском. Более того в их среде это похоже в тренде. Так же он одел в белое Хуссейна, надеясь, что, вынув стержень обороны из «оранжевых», Гиреев отметиться голом или хотя бы острыми действиями. Ну и заодно попробовать сыграть центрального оборонительного Хуссейна с интересным Сэмом и определить место последнего. Сначала дело конечно не пошло. Несколько раз в паузах он отзывал Зиню и Довлета объясняя обоим чего он хочет.
— Не ставь ты ногу жестко, когда мяч принимаешь! — переводил Зиня, показывая и дополняя. — Вот он летит раз и повел ногой как бы сопровождаешь, слегка останавливая и все дела. А если так ставить, то естественно он отскакивает как от стенки. Элементарно же.
Наконец что-то стало получаться: Зиня выдавал длинные навесы на ход, а Довлет убегал. Бей-беги, просто и эффективно, если есть существенное преимущество в скорости. А уж хотя бы скорость была. Конечно этого мало что бы ставить протеже Мурата в основу. Но можно выпустить на замену. Или использовать, в ситуации, когда основная схема все равно буксует. Да и не факт что защитники соперников будут медленными. Хотя вот если устанут, то будут медленными, значит опять в конце надо.
— Ну что, Озол, ну как? Как тебе мой парень? — ожидаемо подошел после тренировки Мурат.
— Вы сами видели. В схеме с навесами на единственного форварда и убеганием, все вышло почти сразу. В основной схеме пока ему сложно. Нужно время, научить, объяснить, повысить навыки.
— Я думаю он волновался сильно. Новый коллектив.
— Да, да, конечно, — покивал Марк соглашаясь.
— Но он же сыграет в следующей игре?
— Пуф… — выдохнул Марк. — Посмотрим, еще есть немножко времени. Минимум будет часть времени в игре.
— Так подтягивай тогда его, тренер. Может быть индивидуальные занятия дополнительно?