Биртман (СИ)
— Писец. — прошептал рядом Саддам.
Я с погрустневшими одноклассниками согласен не был. Это все игра слов, как ее не назови. Надо очень сильно постараться что бы натянуть такую сову на такой глобус. В общем обычные страшилки, мне было скучно от этого представления. Я даже зевнул.
— Новенький как там тебя?
— Биртман.
— Биртман! Ты что там ухмыляешься весело тебе? Повеселился думаешь? Разыграл учительницу? Ты перерисовал линию старта?!
— Нет, я думал я и впрямь хорошо бегу поэтому и старался. Так же разочарован случившимся, как и вы.
— Что? Разочарован он! Ишь! А кто это сделал?
— А я откуда знаю. Я тут новенький, никто со мной не общается. — рядом захрюкали и за хекали, над моим ответом.
— Умный самый, да?!
Я предпочел промолчать и не тролировать и без того взвинченную физручку. Хотя сейчас мне было что ответить.
— Базаров, я знаю, что без тебя не обошлось.
— Я не знаю Валентина Львовна ничего, хулиганы какие-то может что перерисовали, это же сквер даже не школьный. — очень натурально изображал невинность Серж. — Как что, так сразу Базаров! Это несправедливо.
— Хулиганы какие-то — смеясь еле сдерживаясь повторил Саддам, вызвав волну хмыканий.
— Ладно, так значит?! Всем два балла сегодня за урок!
— Что? Как?!
— А как же…
— Во, баба Валя озверела.
— Тихо! Всем два балла в журнал я сказала! Будете возмущаться напишу докладную Марине Викторовне, ясно? На следующем уроке будем бегать на стадионе, там и будете исправлять.
— У-уф… — мгновенно все поняли, что все свелось к ерунде.
— Но выставлю на балл ниже, чтобы четыре получить нужно будет пробежать на пять! — поняла физручка, что слишком мягкое вышло наказание и решила переиграть.
— А пять что бы получить сколько надо пробежать?
— На шесть. — ответил кто-то.
— А шесть, это сколько в секундах?
— На разряд на первый пробежишь Базаров, получишь пять.
— А первый взрослый или первый детский?
— Ну а ты как Базаров думаешь, ты ребенок еще или взрослеть пора?
— Эм… — подзавис Серж с ответом.
— Сереже можно и детский! — засмеялись девчонки.
В общем с занятия вернулись все уже в нормальном настроении, и Львовна вроде остыла.
— Новенький! Эй! — окликнула меня Львовна.
— Чего? — неохотно ответил я, могла бы и запомнить блин или имя, или фамилию, уже злит это ее «Эй» — Зовите меня мистер, Эй! — предложил я.
— Мистер, Эй! — повторил Саддам, смакуя и смеясь.
— Ты что второй Базаров что ли? Мне и одного за глаза. — ответила она. — Заниматься будешь в секции?
— Не, неохота.
— Не баскетболом, — вспомнила она видать, что я говорил про баскетбол. — бегом.
— Не, нафиг надо, времени нет. В выходные родителям помогать надо, в будни и так невпроворот.
— Смотри не ошибись Биртман, — пригрозила мне Львовна.
— Вы что же мне угрожаете? — удивился я.
— Советую, подумать. Знаешь, как у нас те, кто за школу выступают учатся?
— Как? — слегка заинтересовался я.
— Не очень хорошо, так что часто надо им помочь решить вопрос с каким-либо предметом. Двойку точно никто не получит, из школы не вылетит.
— Эх, — вздохнул я разочаровано. — А я думал всем пятерки ставят по всем предметам.
— Размечтался. В общем ты подумал бы, как у тебя с успеваемостью?
— Что прям по всем предметам можете помочь?
— Ну с Федором Алексеевичем могут быть сложности, если ты попадешь в список его особого внимания.
— Ясно, я подумаю, над предложением. Оценю свои возможности. Надеюсь вредничать вы не станете.
— Ну это уж было бы слишком. За кого ты меня принимаешь? Но я поспрашивала у ребят, говорят с некоторыми предметами у тебя не очень? И Марина Викторовна отчего-то валит тебя на химии?
— Я подумаю. — развернулся я.
— Подумай-подумай. — явно разочаровано сказала физручка.
Не ну серьезно нафиг мне такая радость за школу выступать? Хотя проблемы с предметами есть, это факт. Честно говоря, я планировал приложить все же усилия или через дополнительные занятия может раскрутить на нужную оценку. Смысл дополнительных занятий с двоечниками обычно не в том, чтобы ученик стал понимать, если он такой вот безнадежный как я. А в том, чтобы учитель выполнил свой педагогический долг, ну или получил денежку за репетиторство. Хотя бывают конечно упертые кадры.
— Ну что, ты в команде? — спросил Андрэ.
— Если ты про бегать за школу? То нет.
— Дурак что ли? — включился в вопрос Серж.
— А зачем? По физре так и так будет пять, что бегай, что не бегай. Уж снизить мне оценку даже если захотеть не выйдет.
— У тебя что других предметов нет?
— А что их ведет Львовна что ли?
— Так она разрулит, ты чего?
— Да ладно, отмахнулся я рукой. Знаем мы как физруки разруливают, да почти никак. Слабо верится.
— Не знаю в какой школе ты учился Зиня, но у нас спортивным достижениям уделяют о-очень — протянул он букву «О» — огроменное внимание. А баба Валя, реально все что хочешь разруливает. Так что ты это передумывай давай. В эстафете ты нам всяко бы пригодился на осенних стартах.
— Ты не понимаешь Зиня. Наша школа она первая во всем. У нас главные конкуренты во всех соревнованиях, это четырнадцатая школа. Тут очень принципиальный вопрос, для всех. И для нас, учеников и для директрисы, и для завуча, и для Львовны. Так что Львовна решает любые, ну или почти любые вопросы. Впрочем, у тебя с Федором напрягов нет, так что все остальное будет решенный вопрос.
— А для вас что за принцип?
— Так четырка это самая большая школа нового района. Там все учащиеся в основном дети заводских рабочих.
— Там вода по часам Зиня, понимаешь, а у нас всегда есть.
— У них солнце и песок, а у нас есть трава с деревьями. Немного деревьев, но есть.
— У них песок, а у нас к морю можно спуститься.
— Так в нем же нельзя купаться? — уточнил я.
— Да этим грязнулям какая разница. — махнул рукой Серж.
— Ну так-то там можно купаться и купаются многие, просто как бы в сравнении с тем куда мы ездили вода грязнее сильно. — прояснил Андрэ. — Но так-то можно, даже пляж есть городской центральный.
— Ненавидят они нас, Зиня, ну и мы их не любим.
— На танцах всегда с ними проблемы, в парке или в кинотеатре.
— В общем ты лучше запишись в команду. И главное в воскресенье в футбол тоже не забудь приходи. Ты же классно играешь. В центре нам как раз поможешь, а?
Не люблю, когда меня принуждают. Вообще не перевариваю. Так что я пока не согласился, но уже из чистого упрямства вопреки логике. Ребята еще очень просили прийти на футбольную игру против той же четырки, опять же отделался смутными обещаниями постараться. В конце концов у меня серьезное дело на выходных, а не дворовые игрульки.
В Пятницу вечером папа взял меня на работу показывать на месте что я должен делать завтра и в воскресенье. Дело очень простое проверять билеты на входе, повязку на рукав и вперед, всех запустил, дверь закрыть. Поскольку залов много, то надо срочно переместится к следующему залу.
— Не переживай, сам кино посмотришь потом, в другой какой вечер или, когда подыщем надежного человека на работу. — утешил папа.
— Да, я и не переживаю, за это.
Глава 17
— Зиня, слушай я должна у тебя спросить, — взяла меня за руку сестренка.
— М?
— Пошли в мою комнату, — заманчиво предложила она, потянув за собой и снизив громкость до казавшегося интимным шепота.
— Ну, пошли. — заинтриговано согласился я.
— Я должна у тебя спросить…
— Да-а… — с интересом проследовал я за ней, ведомый ее рукой, такой нежной и ласковой рукой… Она посадила меня на кровать и села сама рядом.
— Кто ты такой и что ты сделал с моим братом?! — внезапно выпалила она.
— А?! — у меня аж голова закружилась от ее вопроса. Что?! Она догадалась? Как?! Почему вдруг сейчас? А не ранее, то такого я сделал?