Биртман (СИ)
— Что-что?
— Ну… — я напрягся, пытаясь покраснеть и изображая стеснение.
— Не стесняйся, я правильно поняла ты хотел сказать, сочиняешь что-то?
— Ну это так глупости, на гитаре знаете ли с друзьями. — на язык просилась связка слов «треш-угар-тик-ток», как наиболее точная характеристика моего творчества, но такое определение не поймут.
— Ладно, думаю чуть позднее вернемся к этому. А из классиков, из поэтов кто тебе больше всех нравится?
— Есенин! — не задумываясь ни на миг ответил я.
— А как же Пушкин? — удивилась она.
— Пушкин, это конечно хорошо и красиво, Евгений Онегин безусловно великолепен, и вообще Пушкин наше все, но мне все же стихи Есенина ближе.
— Ну допустим, а из произведений русской литературы?
— Так много чего нравится, у Гоголя замечательные есть вещи и смешные и ужасные. В хорошем смысле ужасные как фильм ужасов. — сравнение с фильмом ужасов явно не зашло, видно нет понимания, о чем речь. — Набоков вот тоже, например, ах или это пока еще вообще табу? — по резко вспыхнувшим глазам, я понял, что опять сильно промазал. — Сложно что-то одно выделить. Хотя, вы знаете есть! Есть, такое произведение, это Война и мир Толстого! — ошарашил я видимо всех присутствующих, а тут уже народ откуда-то повылезал на представление. Похоже во многих классах и кабинетах генеральная уборка.
— Это почему Война и мир? — уточнила, все еще шокированная упоминанием Набокова директриса.
— Ну как же это почему? Любого иностранца спросите о русской литературе, что он вам ответит? Правильно! Война и мир! Это настоящее лицо русской литературы. Глубокое произведение и всегда актуально. Лучшее что сделал Толстой.
— Так, ну а кто из героев романа тебе более близок? — прям словно тему школьного сочинения задет вопрос директриса.
— Я буду банален, но это Пьер. В конце концов он самый центральный персонаж, если уж автор так вложился в персонажа, по неволе читатель начинает ощущать себя если не самим Пьером, то крайне сопереживать, ему.
— Что ты имеешь ввиду под вложился в персонажа?
— Ну, частично Пьер нарисован с самого автора, несет его идеи, образ хоть и составной, но в процессе автор сам идентифицировал себя с героем.
— Допустим, но разве не в каждого героя вкладывает автор частичку себя?
— Ну, с другой стороны да, каждый персонаж говорит словами, которые придумал автор, но все же…
— Ладно, времени у нас немного, а тема объемная. — прервала она меня вновь. — Что ж… Было бы любопытно послушать тебя на уроке или почитать сочинение. Да, ты говорил любишь стихи Есенина может что-то исполнишь?
— Ну-у, можно… — огляделся я, принимая окончательное решение о том, что именно я прочту. — А не против если я слегка с аккомпанирую?
— Что?! — скорее удивились Эджэ и Федор, чем не поняли смысл слова.
— Ну, подыграю себе, в смысле, — уверенно ушел я к роялю. — Письмо от матери… сокращенный вариант, — добавил я подумав.
(Кому интересно как-то так примерно это могло прозвучать.) https://www.youtube.com/watch?v=ahVU2hobBz8
— Ничего себе это кто? Чьи стихи такие? — всунулась в актовый зал мальчишеская морда.
— Есенин же, ты чего не узнал? — сообщила висящая рядом, голова девчонки.
— А ну если сам Есенин к нам приехал, то это иное дело!
— Дурак, — прыснула девчонка. — Стихи Есенина, а кто это я не знаю.
— А я вот знаю! Это Зиня, ме-е — показал по-детски язык девчонке мальчик, хотя по возрасту уже и глупо выглядело.
— Базаров! Чего как ребенок-то? Что за Зиня?
— Будешь много знать скоро состаришься, Черныш.
— Так?! — вспыхнула девчонка от коверканья ее фамилии.
— Ты первая начала!
— Я просто по фамилии тебя назвала, а не обзывала.
— А мне может неприятно по фамилии, ты мне не тичер.
— Ладно прости Сережа.
— И снова не так.
— Окей Серж.
— Другое дело Хелен.
— Ну и? Рассказывай.
— Да новенький пришел вчера, в футбик с нами гонял, клево кстати играет. Он такой короче, как пасанет мне на ход, а я такой…
— Не отвлекайся на ерунду Серж, мне ваш футбол до лампочки.
— Окей, в общем пацан он нормальный и мы его научили как на директрису и Старика впечатление произвести. Есенин, Война и мир, ну ты сама же знаешь от чего они в изумление приходят. В общем, я так понял пацанчик не растерялся.
— Похоже на то.
Музыка и стихи стихли, «маэстро» спрыгнул со сцены в зал. А Федор заметил две головы, торчащие из дверного проема.
— А что там закончили уже уборку?! — его голосище эхом разнесло по пустому актовому залу.
— Ды-а… — судя по интонации соврал парень.
— Базаров, а не врешь ли ты? Ну-ка Чернышова что скажет?
— Закончили, — предательски вильнули глаза девочки, и покраснев она добавила, — практически.
— Практически? Чем это отличается от полностью закончили?
— Все уже! Крыльцо осталось только. Честное пионерское, Федор Алексеевич. — изобразил салют Серж.
— Не паясничай Базаров.
— Вот вам подкрепление. Зиновий, присоединяешься к этой банде, задача ясна?
— Absolutely. — кивнул я. — В смысле Абсолютно понятно.
***
— Федор Алексеевич.
— Да? — повернулся тот, уже догадываясь что сейчас произойдет.
— Я думаю нам надо пересмотреть еще раз наше распределение классного руководства. — поправила волосы раскрасневшаяся директриса, определенно мальчик произвел впечатление.
— Так-так? — пытался спрятать улыбку в бороду Федор.
— Я все же решила взять один из десятых классов себе.
— Ага, — покивал-тот пытаясь не начать смеяться.
— Думаю я сниму с вас девятый «Б» как вы и просили.
— Ну что ж, — развел тот руками.
— Ну что вы улыбаетесь, Федор Алексеевич?
— Зиновий интересный мальчик, тут я с вами согласен. Начитанный! — поспешно добавил тот, видя взметнувшиеся вверх брови начальницы. — Мне думаю тоже будет, о чем поговорить с ним и на истории, и на обществознании.
— Поговорите конечно, этого я у вас не забираю, я только классное руководство и русский с литературой.
— Ну, что ж поделать. — театрально развел он руками, вернее одной рукой, вторая лишь слегка колыхнулась. — Признаю было бы не безынтересно вести такой замечательный девятый «Бе» лично, но вынужден подчиниться.
Директриса убежала в кабинет, пока Федор неспешно хромал к выходу.
— Вот же прохиндеи! — скорее восхищенно, чем возмущенно сказал он вслух.
Конечно он догадался что новенького подучили, что надо говорить, чтобы впечатлить директрису. А впрочем, надо признать парень действительно интересный. Может и зря он спихнул классное руководство Эдже, принявшей любовь мальчика к Войне и Миру за чистую монету?
***
— Ну что молодой? Бери ведра и бегом за водой. Мы уже сегодня свое отработали, теперь твоя очередь. — предложил Базаров.
— Надеюсь ты шутишь, иначе придется использовать тебя в качестве тряпки. Немного мокнуть в ведро, а потом отжать, — показал я руками предполагаемый процесс.
С высоты своего нового роста я чувствовал себя более чем уверенно, тело было весьма выносливым, а я внутри него опытным. Драться естественно я не собирался, но в большинстве вопросов достаточно лишь твердой, подлинной внутренней уверенности.
— Ладно я же шучу.
— Так и я тоже.
— Эй пацаны, Зиню взяли в «Б»!
— Отлично!
— А кто это?
— Так с нами вчера играл. Ты бы если бы не умотал куда-то, то знал бы.
— Не куда-то, а на катере кататься. Толик. — представился парнишка.
— Какой Толик? Нормально представляйся, Зиня свой.
— А-а. Ну это… тогда, Тони, — протянул тот руку.
— Тони Старк — добавил Сергей Базаров.
— Почему Старк? — уточнил я.
— Фамилия потому что Старков.
— Понятно.
— Так, остальных ты вроде знаешь. Но если забыл, значит я Серж, это Майкл, это Андрэ, — продолжил Базаров. — Саддам, ….
Вероятно, особенность местной компании, но все ребята представлялись именами, переделанными в зарубежные аналоги. На лицо преклонение перед западом как сказал бы условный «товарищ майор».