Двенадцать друзей Бошена (СИ)

Харви, подглядывающий за ширму, успел нащелкать кое-что на мобильник и послать Дарену.
«О боже», — ответил тот и посоветовал Харви не давать Джесси скучать.
«Я и не даю. Вчера мы в шашки играли», — написал Харви и получил в ответ ряд смайликов, выражающих крайнюю степень сочувствия умственно отсталым альфам.
Харви почесал нос и покосился на омегу, который выглядел уже лучше, чем вчера. Однако вечером Джесси, стоило ему выйти из душа, сообщил, что скучает по Дарену. И по нормальному сексу.
— У меня же не стоит на омег, котенок, — виновато улыбнулся Харви, и Джесси, вздохнув, вытащил из-под подушки внушительных размеров лиловый член, уменьшающийся в объеме ближе к концу и разделенный на сегменты.
— Ебуц-ца цари! — удивился Харви, приближаясь.
— Это д’аконий дилдо, — пояснил Джесси, трогая лиловую головку пальчиком. — Ты можешь мне помочь?
— Конечно, только… Он на присоске? И реально держится?
Джесси пожал плечами — он им еще не успел воспользоваться, и Харви, решив проверить аэродинамические и иные свойства дилдо, размахнулся и швырнул его в стену. Лиловый хрен присосался к ней с глухим чпоком, Харви удовлетворенно присвистнул и принялся его отдирать.
— Что там? — подошел ближе Джесси, видя, что хрен не отдирается.
Напрягшись, Харви оторвал дилдо вместе с куском штукатурки. Джесси, повздыхав, полез в ящик с бельем и вынул оттуда хрен поменьше и нормального, человеческого цвета.
— Пйидется ста’ым, — сказал он удрученно.
— Но я-то новый, — хмыкнул Харви, помогая ему встать с пола.
— А я еще новей, — мурлыкнул Джесси и погладил Харви по груди своей наманикюренной лапкой. — А Да’ен п’осил хоум-видео. Дашь мне, котичек?
У Харви от удивления открылся рот, а от неожиданности сжался сфинктер. И вид у него стал такой, что Джесси рассмеялся, запрокидывая голову.
Этот котеночек, конечно, был милым, но запустить его в свой родной зад? Нет, Харви никогда не был гомофобом или недотрогой, но конкретно его зад был девственен, как монаший. Он и не помышлял о таком никогда. До этой минуты. Потому что — ну Даренька же хотел… И заинька Джесси. Он трагично свел бровки домиком и покорно встал на колени, затем принимая позу «догги-стайл».
Джесси очень старался не рассмеяться. Такая покладистость была не для секса. Он включил камеру на телефоне и снял чудесный ракурс, который ему сегодня предстояло опробовать в новой роли.
— Милый, пе’евейнись. Да’ен захочет увидеть твои эмоции.
Голос Джесси влиял на Харви как наркотик — беспрекословное подчинение, которое убирало любые преграды. Он старательно перевернулся на спину на полу, и когда Джесси сел сверху, на его пресс, снимая весь процесс и акцентируя съемку на лице, брови Харви непроизвольно разгладились, руки по своей воле схватили омегу за талию, чтобы поддержать и не уронить.
— Хайви, котичек, ты же знаешь, что Да’ен — актив, и ты лишил его жопной девственности? — Джесси поерзал по животу увлажнившимся задом, начиная заводиться от всей этой ситуации.
Он сделал наезд, снимая на камеру растерянное выражение лица Харви, а затем сполз ниже, устраиваясь на коленках и снимая огромную дубинку специально для Дарена — его очень хотелось порадовать.
— И ты догадываешься, что пе’вым делом по п’иезде он захочет т’ахнуть тебя тоже?
Одной рукой Джесси вцепился в телефон, а другой ухватился за член своего партнера.
— Ты дашь мне ’аз’аботать твой узкий п’оход для нашего Да’ена? — И тут же, не давая возможности передумать или взбрыкнуть, сунул телефон в руку Харви. — Снимай!
А сам склонился над его членом, пошло облизывая губы, а затем и головку не до конца пока приподнявшегося достоинства Харви.
Небольшой, но умелый ротик Джесси с наслаждением приступил к обещанному действу для хоум-видео. Харви закатил глаза — конечно, с Дареном он еще мог поспорить об активной роли, но Джесси это было не объяснить, тем более когда тот так старался.
«Два раза!» — прислал смс Дарен, сообщая, что видео ему понравилось.
Вуди переехал в комнату Индианы, и это было вполне ожидаемо, только вот Брюс, оставшийся наедине с Говардом, словно перестал существовать — его практически не было видно. До конца недели он пропадал то в библиотеке, то в тренажерке, возвращаясь в комнату, только чтобы лечь спать. В огромном доме к этому времени и так стало совсем тихо, а с уходом Харви, против которого проголосовали зрители, еще и скучно.
 
— Спасибо, ребятушки, вы все классные, но настал и мой черед, — проговорил летчик, приобнимая погрустневшего Джесси за плечи. — После проекта всех жду в гости, на шашлыки. И плов!
— Это обязательно, — улыбнулся Индиана, подавая ему руку и крепко пожимая протянутую в ответ лапищу.
Говард тоже стиснул Харви:
— Жалко, что время так быстро пролетело. Вроде еще вчера боролся с кротами, а сегодня уже уходишь.
— К’ота он мне оставил одного, — сказал Джесси. — Буду спать с ним, пока шоу не закончится.
Когда ворота отворились, стало ясно, что за ними летчика ждут. Сидящий на красном спортбайке с аэрографией альфа снял шлем, и Харви присвистнул: Дарен в самом деле выглядел эффектно, и хорошо, что Джесси остался в доме обниматься с плюшевой копией крота, которую ему подарил главный борец с вредителями.
— Тебя подвезти, детка? — подмигнул Дарен, и Харви, садясь позади и закидывая сумку на плечо, шепнул ему на ухо, прикусывая затем его верхушку:
— Всегда мечтал прокатиться на мопеде.
— Это «Ямаха», — фыркнул Дарен, по-хозяйски потискав его бедро. — Но на мопеде я тебя могу тоже прокатить, который мохнатый. Держись крепче.
Говард, который провожал Харви до ворот, забрал у Дарена перетянутый лентой букет из маленьких розочек морковного цвета и, как и обещал, отнес их Джесси, который, всхлипывая в мягкое кротовье пузо, немного успокоился, заняв себя поисками вазы и выкладыванием фоток с букетом в инстаграм.
Вполне ожидаемо стало и то, что в тот же вечер мистер Бошен объявил, что проект покидают еще двое.
— Думаю, настало время дать ребятам шанс пожить самостоятельно, — проговорил он, поворачивая голову в сторону Тима и притихшего Боба. — Утром я получил гневное письмо от отца Боба с обвинением, что принуждаю участников к отношениям на камеру. Что он обратится в суд по правам человека и будет судиться со мной, требуя моральную компенсацию. Что ж, несмотря на то, что адвокаты могут доказать мою непричастность к происходящему, я все равно решил выплатить ее — но не ему, а Бобу, как участнику проекта, в виде собственного жилья в центре города. Учитывая, что Тим несколько дней назад предупредил о том, что уходит сегодня вместе с Бобом, я думаю, это достойный стартап для семейной жизни.
— Что вы, не надо, мы… — ошарашенно забормотал Боб, но мистер Бошен пресек все возражения взмахом руки.
— Поздравляю, дружище! — обрадовался Индиана, так же крепко, как и Харви, пожимая ладонь Тима.
После того как парочка, держась за руки, упорхнула в большую жизнь, а Вуди и Индиана, заняв большой диван в зале, приготовились к просмотру какого-то нашумевшего исторического фильма, Говард еще побродил по дому. Когда он вернулся в комнату, Брюс спал. Или делал вид, что спал, сунув в уши наушники.
Сев на свою кровать, Говард долго смотрел на него в полутьме комнаты, затем стащил футболку через голову, бросил на тумбу и, содрав с постели Вуди одеяло, накрыл им Брюса, только далеко не заботы ради, поскольку сразу после этого залез под него, отказываясь верхом на Брюсе, из ушей которого вывалились наушники, и накрывая их обоих с головой.
— Ты же под камерами не станешь, да? — спросил Говард, задирая майку альфы и прилипая к нему грудью.
 
— В морду захотел? — прохрипел сонным голосом тот.
— Можно и в морду, только хватит уже…
Говард не договорил — посчитал ненужным, вместо этого стягивая вниз пижамные штаны Брюса и обхватывая крепкий и, самое главное, уже возбужденный член. Стоило провести по нему ладонью, как Брюс перестал возиться, пытаясь выбраться, а потом, как только Говард сполз ниже, начал ерзать задницей, отводя бедра назад и толкаясь в его горло. Возможно, омегам сама природа велела исполнять подобные вещи, наделив отсутствием рвотного рефлекса при засовывании столь объемных предметов в рот, но и Говард умел это делать не хуже, обхватывая головку губами, как спелую сливу, и собирая языком выступившую на ней смазку. Запах возбуждения вызывал в животе томление на грани со спазмом, Говард просунул руку под резинку своих штанов и принялся так же быстро и жадно, как дрочил Брюса своим ртом, делать то же и себе. И, пожалуй, это был самый быстрый оргазм в его жизни, но самый долгожданный и яркий — он еще кончал, когда Брюс, зажав в пальцах его волосы, только доходил до черты, но расслабленное горло и того вынудило кончить быстро.