Перпендикулярность (СИ)

Из голо-визуализатора, основная часть которого скрыта в верхнем помещении, послышались короткие сигналы, и народ поспешил рассесться. Над Романом Сергеевичем возникла изящная брюнетка средних лет и спросила, хотят ли они с Лешей что-нибудь выпить или перекусить.
— Алексей, это моя помощница Лина Александровна, к ней можно обращаться по организационным вопросам.
Алексей поздоровался, улыбнулся и попросил американо и бутерброд. Только что он понял, что легкий больничный завтрак совсем скоро переварится. А ходить потом по залу в разгар обсуждений будет неудобно. Так же, как бурлить на весь зал голодным желудком. Роман Сергеевич традиционно попросил черный кофе без сахара.
Получив свой кофе с бутербродом, Алексей смотрел наверх, где аппаратура меняла свою конфигурацию. После недолгой трансформации, сопровождаемой легким жужжанием, над столом повисла сложная конструкция из трубок, экранов и сфер. В зале все стихло. А в следующее мгновение часть пустого пространства между столом и потолком перестала существовать — так сначала показалось. Он даже дернулся от неожиданности, настолько реалистичным и объемным показалось то, что теперь возникло вместо пустоты.
Несколько минут тишины. Объемное изображение медленно вращалось, чтобы дать рассмотреть детали людям с разных мест. Леша смотрел во все глаза. Супер-аномалия демонстрировалась с точки зрения условного внешнего наблюдателя, и была полупрозрачной, демонстрируя внутренность. Вернее, они сейчас видели не аномалию, а ее предполагаемую проекцию в трехмерное пространство. Об этом много раз говорил Роман Сергеевич, объясняя, почему голо-модель может не совпасть с его визуальными впечатлениями об аномалии.
Больше всего модель напоминала множество объемных полумесяцев, прилегающих друг к другу. Только кончики были не заостренными, а округлыми, и смотрели вверх. Всю фигуру пересекала горизонтальная плоскость. Так, что округлые концы расположились над плоскостью, а все остальное под ней.
Плоскость — это условная грань нашего трехмерного пространства-времени — догадался Леша. А эти округлые концы и есть то, что видно в качестве аномалий в институте и в высотке. Все остальное, получается, скрыто в четвертом измерении. Словно в подтверждение догадки, над двумя концами «месяцев» замерцали объемные изображения — высотки и института.
Внутри каждого полумесяца Леша рассмотрел «скелет» из плоскостей, плавающий вдоль условного центра. Вернее, под одним углом обзора скелет состоял из линий, под другим — из плоскостей.
Роман Сергеевич поднялся, представился и взял в руки лазерную указку:
— Я возьму на себя все объяснения, если у кого-то появятся дополнения и вопросы, не стесняйтесь. И ты, Алексей, тоже, — он кивнул Леше, — Если не понимаешь, о чем мы тут говорим, спрашивай. Ведется запись, ее можно будет пересмотреть, если мысли и вопросы придут не сразу.
Все глаза обратились на Лешу, и он покраснел. Но Роман быстро отвлек внимание на себя. Он указал на крутящуюся голо-модель, окрашенную в серые, лиловые и розоватые цвета, чтобы легче было различать детали, и заговорил.
— Итак, данная голо-модель создана на основании эмпирических данных, в сочетании с математической обработкой. Перед нами проекция четырехмерного объекта, он же — супер-аномалия, он же — феномен. Нам не удалось установить, какой была пространственная геометрия феномена в момент условного взрыва. Но мы понимаем, что это был именно взрыв экзо-материи. И он произошел в четвертое измерение. Растущая аномалия своей гравитацией создала второй поток времени, перпендикулярный нашему. Мы сейчас не рассматриваем причины произошедшего.
— Аномалия, с одной стороны, изолировала часть нашего пространства-времени, не уничтожив его, с другой, лишила нас доступа к ней. Алексей случайно вбежал в зону действия аномалии в момент ее расширения. Это тот момент, когда аномалия проявляет наибольшую электро-магнитную активность. Его мозг получил пакет электроимпульсов, который перестроил пути его нейронов. И создал нейронный ключ не только для его мозга, но и для всего тела.
  
— Аномалия растет путем умножения себя. Каждая новая копия в точности повторяет строение и содержание предыдущей, включая копии вошедших внутрь людей. То есть, каждый новый сегмент аномалии — это копия предыдущей копии. Четко определяется начало или «голова» объекта — в лаборатории Технологического института, и его «хвост» — в высотном недостроенном здании.
— Голова аномалии обладает большей силой притяжения при попадании внутрь и большей силой сопротивления при выходе из нее. Хвост объекта — наоборот. Если попавший внутрь аномалии человек будет передвигаться от головы к хвосту, то есть от института в сторону высотки, то сила сопротивления будет значительно меньше. Так же действовала и мобильная связь, пока аномалия не сформировалась полностью. После — связь пропала.
— Внутри головы объекта, расположенной в институте, находятся люди, тридцать человек. Среди них — предположительно, человек, нарушивший ход эксперимента с экзо-частицами. Мы не знаем, в каком люди состоянии. Расчеты показывают, что эта часть лаборатории представляет из себя нормальное пространство, находиться в котором не опасно для жизни какое-то время. Если других опасностей нет, то это время ограничено потребностью в питье и пище. В этой части зала есть генераторы воздуха, запас воды и сухпайки, предусмотренные на случай аварийной изоляции лаборатории. По нашим расчетам у них есть еще несколько суток.
— Перед нами две практические задачи: вытащить этих людей, и выключить аномалию так, чтобы она не нанесла вред нашему пространству-времени. Молодой человек, сидящий там, — жест в сторону Леши, — наш единственный ключ к выполнению этих задач. Поэтому мы должны не только спешить, но и проявлять огромную осторожность, сталкиваясь с противоречивыми нравственными вызовами. Начиная от риска для жизни Алексея, и заканчивая риском всепланетной катастрофы.
— Опытным путем доказано, что Алексей может зайти в зону действия аномалии, и выйти из нее. Он делает это благодаря нейронному ключу, который при каждом новом заходе совершенствуется, позволяя ему все меньше времени тратить на восстановление. Алексей может вывести из аномалии, и ее зоны действия человека или животное, если они условно станут одним целым. По-простому, если он возьмет живой объект на руки или обнимет.
— Это значит, что ему нужно сделать тридцать проходок туда-обратно, в обнимку с человеком. Идти нужно будет от головы к хвосту аномалии. Так получится быстрее, легче и безопаснее.
— Абсолютным риском для жизни Алексея является электроактивность поверхности аномалии. При легком прикосновении ладони, она вызывает сбой сердечного ритма и экстремальные болевые ощущения, как при ударе током. Хотя физических повреждений не наносит. В момент такого удара происходит то же, что при заходе в зону аномалии в момент ее расширения. Только в большей концентрации. Мозг мальчика получает спрессованный информационный пакет, превышающий способность мозга к мгновенной обработке. После чего происходит подсознательная развертка и обработка информации, ее интерпретация, частично проявляющаяся в сновидениях.
— Так мы узнали о предполагаемой внутренней структуре каждого сегмента аномалии. О скелете, состоящем из двумерных плоскостей, в которых видно изображение того, что происходит в лаборатории. Вероятно, в прошлом, настоящем и будущем — на ограниченном отрезке времени. И теперь мы полагаем, что для того, чтобы попасть в изолированную часть лаборатории, Алексею нужно пройти сквозь поверхность аномалии, найти скелет из плоскостей, и войти в одну из них.
— Очень многое рассчитать невозможно: как внутри аномалии будет чувствовать себя, свое тело трехмерный человек? Как будет работать его мозг — когнитивные способности, логика, память? Как будет видеть, воспринимать расстояния, размеры? Чувствовать гравитацию? Как ему ориентироваться внутри? Мы мало что можем подсказать Алексею. Здесь ему предстоит столкнуться с абсолютной неизвестностью в абсолютном одиночестве.