Дарт Лонгботтом (СИ)

Внезапно Поттер вскочил на ноги, что-то пискнул и рухнул без сознания. Если бы Невилл в последний момент не подхватил того за шкирку, то приятель разбил бы себе голову о столик. Оглушительно завизжали Гермиона и Джинни, а профессор Люпин резко выкрикнул неизвестное третьекурсникам заклинание. Фигуру в балахоне отбросило в коридор светящимися искрами, а Люпин вышел следом и закрыл дверь за собой.
  
Поттера вытошнило на пол, и Невилл немедленно скастовал на него чистящие чары. Девочки испуганно зашептались, а Гарри сидел на полу и глупо хлопал глазами, постепенно приходя в себя. Рон так стиснул крысу в руках, что зверёк, видимо, тоже отключился. Через полчаса вернулся Люпин и заставил всех съесть шоколада, который достал из чемодана.
После сладкого подросткам действительно стало легче, а Невиллу пришлось притвориться, потому что он не испытывал тех ощущений, о которых наперебой рассказывали остальные. Защитное кольцо работало надёжно, и на Лонгботтома дементор даже не посмотрел. Судя по спокойному виду профессора, у того тоже была какая-то защита.
— Скоро будем в Хогвартсе, — Люпин оценил состояние взбудораженных детей, присмотрелся к бледному Поттеру и сказал: — Гарри! Ты плохо выглядишь, парень. Отправлю-ка я сову в замок. Пусть мадам Помфри тебя осмотрит, как доберёмся до школы.
Через пять минут они действительно прибыли в Хогсмид, и все заторопились покинуть поезд. Невилл помчался к своему купе, забрать Тревора. Мальчику не хотелось, чтобы фамильяра переправляли домовики. Вряд ли жабе понравится бесцеремонность замковых эльфов.
По дороге Лонгботтом встретил большую компанию учеников с разных факультетов. Пока вокруг никого не было, чистокровные ребята тихо, но горячо поблагодарили Невилла за своевременное предупреждение насчёт дементоров. Ханна Аббот из Пуффендуя даже поцеловала его в щёку, чем вызвала недовольные гримасы слизеринок. Все стали рассказывать, как встретили дементора, и насколько превосходно сработала защита в кольцах.
— Мы ничего не почувствовали, нас немного знобило, и всё! — довольно сверкали глазами Астория и Дафна.
— В нашем вагоне Седрик Диггори создал «Патронус», после чего дементор сам улетел, — задрала нос Ханна Аббот. — Правда, перед этим две магглорожденные старшекурсницы в обморок упали, вот староста и выпендрился.
— А у нас в купе только Гойл испугался и заорал, — усмехнулся Драко Малфой. — Только потом оказалось, что он кольцо в чемодане забыл!
— У нас Гарри Поттер ненадолго потерял сознание, — пожал плечами Невилл. — Но считаю, что это нормально, когда дементор близко, а у волшебника нет никакой защиты.
Все с ним дружно согласились. Несмотря на охранные чары, каждый из учеников почувствовал, насколько было близко опасное чудовище. Так видишь льва в клетке и понимаешь, что без решётки зверь тебя растерзает.
— Ладно, Лонгботтом, — высокомерно вздёрнул нос Драко. — Здесь наше перемирие кончается. В этом году Слизерин вас сделает, вот увидишь!
— Мечтай больше, Малфой, — ухмыльнулся Невилл. — У Поттеров полёты — это родовой талант, и Слизерину в квиддиче ничего не светит. А сам же знаешь, кто на поле победит, тот и кубок школы заберёт.
— Седрик летает не хуже Поттера! — хихикнула Ханна Аббот. — А ещё он старше и симпатичнее.
Остальные подростки рассмеялись их шуточной перепалке, после чего все студенты заспешили к повозкам.
* * *
Лондонский вечер из окна домика Боунс казался унылым и мрачным. Мокрый снег падал на улицы города сплошным потоком, засыпая людей и машины. К счастью, непогода просачивалась сквозь защиту волшебного особнячка только холодным воздухом через форточку.
Амелия принесла Шиву стакан воды, тот выпил и поблагодарил подругу лёгким поцелуем. Боунс уселась рядом на кровать и пожаловалась: — Уже лето прошло, дети давно в Хогвартсе. А мы с тобой нигде не отдыхали. Встречаемся тайно, будто школьники! Знаешь, как надоело постоянно скрывать, что у меня кто-то есть?
— Ты же понимаешь, что обнародование наших отношений вызовет скандал? — нахмурился Палпатин и сел на кровати. — Формально Алиса ещё жива. Общество не примет настолько демонстративного адюльтера. Моя популярность растёт, а вместе с ней увеличивается количество врагов. Зная, насколько мне небезразлична твоя безопасность, они могут воспользоваться этой слабостью. Конечно, ты способна сражаться лучше многих, но враги тоже об этом знают, — прервал Шив её возмущённый протест, и Амелия только выдохнула сквозь зубы.
Женщина лучше других понимала, что тщательно подготовленная засада может остановить любого волшебника, кроме, пожалуй, самых сильных, таких, как Дамблдор или Тёмный Лорд.
— Завтра начинаются выходные, а я чувствую себя, словно зверь в клетке, — Амелия грустно погладила его по щеке. — Вчера вот проверила незакрытые дела и восемь человек премии лишила. За моей спиной шепчутся: «Это потому, что она в отпуске давно не была».
— Тогда приглашаю тебя на уик-энд в США. Прогуляемся по Бродвею, сходим в «Мет», — предложил Палпатин. — Мне присылают афиши со всех мировых оперных театров, а у американцев завтра ставят «Тоску» Джакомо Пуччини. Премьера была только три года назад в Риме, и сейчас она гремит по всему миру.
— А давай слетаем! — Боунс прижалась грудью к его плечу. — Я никогда не была в «Метрополитен-опера». И правда, лучше уехать на время из Лондона, а то наш вечно сырой климат меня достал!
Палпатин обнял Амелию, и дальнейший вечер прошёл почти без разговоров.
На следующее утро они купили международный портал и через несколько минут были в Нью-Йорке. Пройдя регистрацию в местном Министерстве, Шив и Амелия отправились гулять по городу, предварительно выкупив целую ложу на предстоящее представление. И если для Палпатина такое количество людей на улицах было обычным делом, то Боунс чувствовала себя неважно.
Чтобы немного передохнуть от людской суеты, они вначале погуляли по парку, а потом дошли до центрального вокзала, где отдали должное рыбному меню в ресторане Grand Central Oyster Bar. Амелии так понравились великолепные устрицы, что она была готова наслаждаться ими бесконечно, останься в желудке ещё хоть немного свободного места.
— Мне почему-то кажется, Фрэнк, что тебе придётся меня в оперу катить, — отдувалась Боунс, с расстройством глядя на опустевшее блюдо. Я слышала, сто лет назад этот город считался устричной столицей на всём восточном побережье и, надо сказать, по праву!
— В таких местах в это легко поверить, моя дорогая, — улыбнулся Палпатин, промокая уголок рта платочком.
В ресторане почти никто не пил вино, в основном все заказывали пиво, сваренное здесь же, в крошечной пивоварне. Шив и Амелия не стали идти против местных традиций и нисколько об этом не пожалели — пиво было свежим и вкусным. Вызвав такси, они вернулись к «Метрополитен-опера», переоделись и заняли места в ложе.
На этот раз выступление артистов Палпатину понравилось. Всё же помещение театра в Нью-Йорке было больше, чем в Лондоне. К тому же, слушая оперу «Тоска», он мысленно признавал, что в прежние времена земляне понимали толк в интригах.
— Пошалим? — предложила Амелия в антракте, и Шив с удовольствием пошёл навстречу её желанию.
Вечером они вернулись назад в превосходном настроении, и даже неизменно плохая погода не смогла стереть улыбок с их лиц. Вот только дома Палпатина ждала недовольная сова из Хогвартса. Хагрид умолял как можно скорее привезти партию виски. Шив не знал, что произошло у главного поставщика магических ингредиентов. Он быстро переместил бочки в простую на вид холщовую сумку и трансгрессировал в Хогсмид. Оттуда Палпатин пешком вдоль Чёрного озера дошёл до хижины полувеликана.
  
Недавно назначенный профессор по уходу за магическими существами был очень расстроен. Лишь после того, как опустошил несколько кружек виски, полувеликан смог наконец поделиться своим горем. Как оказалось, на первом уроке он показал гиппогрифов и не смог уследить за всеми учениками. Один из слизеринцев спровоцировал гордого зверя, и тот немного оцарапал мальчику руку.