Дарт Лонгботтом (СИ)

— Они тебя не слышат, — краем губ улыбнулась Боунс. — Или не хотят слышать. Разрешить «непростительные» заклинания? Да ну! Пусть лучше десяток другой авроров умрёт или станут калеками, так они все считают, — горькая складка залегла у края красиво очерченных женских губ.
В Департаменте правопорядка ежегодно кто-то погибал. И далеко не всегда это были неопытные стажёры. Так что у каждого аврора были те, за кого он произносил тост, поминая погибших товарищей.
  
— Это сейчас они против, — невесело улыбнулся Палпатин подруге. — Думаю, как только в стране возникнет кризис, многие волшебники вспомнят мои слова. В следующий раз они будут более расположены к переменам. Знаешь, на выходных я бы хотел пригласить тебя в оперу. Говорят, в Ковент-Гарден сейчас идёт «Волшебная флейта» Моцарта. Партия тёмной королевы просто великолепна. Мы должны это услышать.
— Хорошо, дорого́й, — улыбнулась Боунс. — Присылай сову, когда соберёшься в оперу. Только вначале мне потребуется купить хорошее платье для выхода, а тебе стоит надеть фрак. Думаю, в подобном заведении наши мантии будут не к месту. Не хотелось бы отвлекаться на контроль чар во время представления. Лучше сразу одеться по местной моде.
— Просто скажи, что ты хочешь красивое платье, — ухмыльнулся Палпатин и был тут же удостоен её возмущённого взгляда. — Но кто я такой, чтобы оспаривать желания прекрасной женщины? — тут же исправился Шив.
Они вдвоём негромко рассмеялись, после чего двинулись к выходу из зала заседаний в толпе остальных волшебников.
Вернувшись домой, Палпатин спустился в зельеварню. Он сварил шоколадную лягушку по классическому рецепту, поместил в неё ключ Экзар Куна и хорошо поколдовал над получившимся артефактом. После чего завернул лягушку в фольгу и положил ту в коробочку. Поднявшись в кабинет, Палпатин привязал её к лапе совы и приказал отнести в Хогвартс. Птица понятливо ухнула и растворилась во мраке ночи.
* * *
Хагрид сидел у окна и грустил. Грохх предупредил, что если он не отправит в племя хотя бы пару бочек огневиски, тётя придёт к нему сама, несмотря на свою не до конца залеченную ногу. А на что способна разгневанная женщина-великан, Хагрид знал очень хорошо. Ещё с тех самых пор, когда по молодости пытался посвататься к одной красотке.
В тот раз только помощь брата спасла Хагрида. Возмущённая приставаньями «мерзкого карлы», как она тогда выразилась, прекрасная Грипа чуть не вырвала ему ноги. Так что визит тётушки не предвещал ничего хорошего. А последний бочонок огневиски, который прислал старина Фрэнк, как назло, очень быстро кончился.
Внезапно возле окна мелькнула сова и решительно забарабанила клювом в стекло. Хагрид протянул руку и толкнул створку, позволяя птице влететь. Та сунула лапку под нос полувеликану, и Хагрид отцепил от крепления маленькую коробочку. Как только он вскрыл упаковку, над столом возникла светящаяся фигурка Лонгботтома.
— Здравствуй, мой друг, — раздался голос Фрэнка. — Ты должен проглотить шоколадную лягушку, которая спрятана в коробке. В ней находится специальный артефакт, что поможет тебе избежать пагубного влияния дементоров. Как только ты это сделаешь, чудовища не смогут выпить твою душу или хоть как-то тебе навредить. Лягушка будет защищать тебя изнутри около года. Но думаю, ты выйдешь из Азкабана значительно раньше. Только смотри. Я ещё раз напоминаю! Её надо именно проглотить, а не разжевать. Иначе чары не сработают!
Хагрид достал из коробочки завёрнутую конфету, развернул упаковку и внимательно рассмотрел лягушку. Он обнюхал её со всех сторон и не нашёл ничего подозрительного. Та пахла, как обычная шоколадная лягушка, и выглядела так же соблазнительно. Больше не раздумывая, Хагрид взял стакан с чаем, затем кинул лягушку в рот, проглотил её и хорошенько запил. Во рту ощущался приятный шоколадный вкус, каких-то особых изменений полувеликан не почувствовал. Оставалось только ждать обещанного Фрэнком сюрприза.
Целый день ничего не происходило, а ночью к Хагриду вломились второкурсники Поттер и Уизли. Полувеликан привечал молодых гриффиндорцев, они часто общались.
— Сейчас же ночь на дворе, ребятки! Вы чего не у себя в комнате? — удивился полувеликан. — Ладно, проходите скорей, а то мало ли…
Гарри Поттер и Рон Уизли изумлённо покосились на взведённый арбалет, который стоял возле двери.
— Эмм, Хагрид, ты что, на охоту идти собрался? — полюбопытствовал Уизли.
— Не-е, какая охота. Это так… На случай нежданных гостей… — замялся полувеликан. — Давайте что ли чаю попьём, ребятки?
Он отошёл к печке, но тут в дверь снова решительно забарабанили. Посуда грохнулась на пол, а Поттер и Уизли ловко забились в дальний угол, где спрятались под мантией-невидимкой. Хагрид, испытывая тяжёлые предчувствия, даже не посмотрел на арбалет и направился к двери. Против разгневанной тёти арбалетный болт будет словно укол булавки, а в ответ может прилететь такая оплеуха, что он потом долго будет зубы собирать по подлеску.
Поэтому, когда на пороге оказалась не разгневанная великанша, а директор Дамблдор, Министр Фадж и Люциус Малфой, Хагрид даже испытал облегчение. Развернувшись, полувеликан отправился в комнату. От перенесённого напряжения на его лбу выступили капельки пота. Хагрид рухнул на заскрипевший под его весом табурет и вопросительно посмотрел на гостей. Дамблдор был хмур, Фадж растерян, а лицо Малфоя выражало злость и возмущение.
— Прости, Хагрид, — пробормотал министр, — но других вариантов у меня пока нет. Общественности нужен виновник, и неважно, кто это будет.
— Я не понимаю вас, министр, — не мог прийти в себя полувеликан. — О чём вы говорите?
— Корнелиус, Хагрид вне подозрений. Если убрать его из Хогвартса, это проблемы не решит! — повысил голос Дамблдор.
— А вот если выгнать вас, Альбус, — прошипел Малфой, сердито кривя губы, — то, возможно, проблема исчезнет сама собой. Сколько вы рассчитывали держать всё в тайне? Пока василиск не запасёт достаточно еды в больничном крыле? Чтобы вы потом делали, когда тварь начала своё пиршество? «Экспеллиармусом» в него бросались? Я предлагаю вызвать в школу отряд мракоборцев и дать им любые полномочия. Надо спасать детей, а не крутить очередную вашу интригу!
— Люциус! директор Дамблдор — самый могущественный волшебник Англии, — возмутился Фадж. — Он сможет лично сразиться с василиском и убить его!
Великий Светлый волшебник со скрытым недовольством посмотрел на министра и деланно вздохнул.
— К сожалению, Корнелиус, попечительский совет требует, чтобы я ушёл…
Он горестно покачал головой. Очки-половинки сверкнули в лунном свете.
— И я уйду!
— Но ведь вы могли бы выступить против чудовища, Альбус? — пролепетал Фадж. — У вас же достаточно сил, чтобы уберечь учеников!
— У Дамблдора был почти год для того, чтобы всего лишь сообщить нам о происшествиях, — зло процедил Люциус. — Вместо этого наш дражайший директор запретил всем в замке говорить о нападениях. Иначе бы мой сын, как и многие другие дети, написал бы письмо домой. А те, у кого из студентов есть «сквозные зеркала», сообщили бы обо всём в тот же миг! По вашей вине, Альбус, всё это зашло настолько далеко!
— Никто из чистокровных не пострадал, волноваться не о чем, — отрезал Дамблдор. — А вскоре созреет урожай мандрагор, и мы расколдуем всех окаменевших. Ничего непоправимого не случилось, лорд Малфой, вы зря поднимаете панику, у меня всё под контролем.
— Значит так! — рявкнул, разозлившись, Фадж. — Хагрид, отправляетесь со мной в министерство. Посидите немного в Азкабане. Если нападения прекратятся, то не обессудьте. Значит, вы как-то связаны с этим монстром. А если нет, я вас немедленно верну в Хогвартс. Всё-таки в прошлый раз, когда погибла мисс Миртл, вы тоже были во всём этом как-то замешаны.
  
— Ладно, — Хагрид начал одевать кротовью шубу, готовый идти. Затем он бросил короткий взгляд в тёмный угол, в котором спрятались второкурсники, и как бы себе под нос пробормотал: