Наследник огня и пепла. Том IХ (СИ)

Я потянулся к ней. Ничего. Попробовал направить через медь магию исцеления. Опять ничего.
— Как я уже говорил… — смущённо прокашлялся Бруно. — На это потребуется время.
Я всё же прикрыл глаза. На секунду. И снова открыл. Где кнопка? Что там было в теории? Уверенность?
Я холодно растоптал сомнения. И посмотрел на реторту — с равнодушием человека, знающего, что уже победил.
  
И увидел, как из раструба вырвалась тугая, сверкающая струя пара. Она тут же окутала всё помещение.
— Пуууф! — довольно воскликнул Каас и расхохотался. — Сеньор Магн, я бы взял вас в ученики! У вас талант.
— Вы уже упражнялись с ретортой, сеньор Магн? — с подозрением спросил Фарид, отмахиваясь от пара. Впрочем, он не был таким уж густым. Не больше, чем от кипящего котла на кухне.
— Вы можете сделать такую же, но другой формы? — спросил я.
Они не поняли вопроса. Я не торопясь, подобрал слова заново. Сейчас важно говорить четко, но не сказать лишнего.
— Сеньор Каас, вы можете сделать такую же реторту Гвидо, но другой формы?
— Я⁈ — Каас изумился, хотя смотрел я вовсе не на него, а на Бруно. — Конечно же нет. Я алхимик, а не оемесленник. Этим занимается ювелир. Я только заказываю у него…
— Где он живёт? — прервал я, не меняя интонации.
— В Контадо, — растерялся Каас. — Если выехать из Южных ворот, проехать мимо Дуба и повернуть через два проулка…
— Покажите мне. Сперат, распорядись — седлать коней. Ах да, — я повернулся к Бруно, — как быстро вы можете зачаровать такую же?
— Я… — Бруно замялся. — Пожалуй, не возьмусь. У сеньора Фарида в этом деле больше опыта.
— Да, я смогу, — кивнул Фарид. Он покивал своей лысой головой. Он внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять, зачем мне это.
— А десять? Сколько сможете в день? — спросил я быстро.
— Ну… десять, пожалуй, смогу… — видно было, что он ищет во мне ответ, но не решается озвучить вопрос.
— Возьмите пяток толковых студиозов. Первые пять зачаруйте сами. Потом пусть они рисуют знаки, а последнюю зачаруют сами. На следующий день уже просто наблюдайте. Через неделю справятся не хуже вас, — отчеканил Каас, с видом человека, которому объяснять технологии масштабирования не нужно. Каас по сути, уже развернул фабрику на базе Университета. Пусть и с помощью Эглантайн. Однако, и без неё справлялся. Как ни крути, но это пока лучший организатор процессов в моей колоде. Вскоре мы выехали за двери Университета.
…
Появление в доме уважаемого мастера, возможно, было чересчур поздним, чтобы показаться приличным. Но железо оружия и золото монет — две вещи, которые с успехом могут заменить хорошие манеры.
И всё же заставить беднягу отлить по моим наброскам несколько новых «реторт» сразу не получилось. Обнесённый стеной двор, с мастерской размером с амбар, полными тиглей и мехов, был занят другими процессами. Но к завтрашнему утру он пообещал выдать три варианта.
Подлец, конечно, соврал — сделал их только к обеду. А вот Фарид зачаровал все три всего за полтора часа.
Я вернулся в поместье и уединился со Сператом в оружейной. Не в сокровищнице, а в общем — для стражи. Леона выгнал — тот запаниковал, решил, бедняга, что я подозреваю его в недостаче. Даже призвал Вокулу со списком оружия и доспехов. И тем самым дал мне великолепный повод для того, чтобы объяснить, почему я впервые за всю жизнь добрался до оружейной комнаты стражи. Список я отнял, Вкулу тоже прогнал. И своих щитоносцев поставил не у двери, а в начале коридора, с приказом стоять насмерть и никого не пускать. А на громкие звуки не реагировать.
Оружейная комната располагалась в крыле, где жили слуги, хранились припасы и были всякие подсобные помещения. Первый этаж, окон нет. Сперат освещал путь факелами. Помещение похоже на коридор — узкий, длинный, закопчённый. Мы прошли вдоль сундуков с аккуратно сложенными кольчугами и стоек с алебардами. В самой глубине хранились латные доспехи.
Я выбрал самый невзрачный комплект. Пехотная кираса. Надеюсь это чей-то подарок, если это мы купили эту дрянь, я буду в гневе. Хотя, если это чей-то подарок, надо выяснить чей и страшно ему отомстить. Остается надеяться, что это трофей… Стоп. Это же просто пехотная кираса. Поэтому сталь нагрудника полтора раза тоньше кавалерийского. Дешевая, отсюда такая грубая работа и слишком большие вырезы под руки. Одно дело таскать это на себе, другое когда тебя и железо на тебе везет боевой конь. И совсем другое когда ты на магическом допинге, как я или Сперат. Хотя, даже мы устаем от лат. Ладно, для моих целей она пойдет. Поставил её у стены, надев на специальную подставку.
Вернулся, достал из фляги воду и налил в первый экземпляр моей особой «реторты Гвидо». Он напоминал стакан с толстыми стенками. Взял у Сперата кошель, выудил пяток дукатов. Когда мастер спросил про размер отверстия, под рукой ничего не было, кроме монеты. Сказал — «размером с дукат».
Начал вкладывать монеты стопкой. Получалось плохо — то ли дукат у мастера был с обточенными краями, то ли у меня руки не оттуда. Входило туго. Но с моей силой это было преодолимо.
Три дуката вошли. Последнюю монета загонял с трудоме: сначала ударами о стену, потом проталкивал внутрь сломавшимся шипом от алебарды. Вогнал. Вытянул руку в сторону кирасы, установленной в конце помещения.
Ну… ну!
На этот раз мне понадобилось минуты три. Сосредоточиться. Удержать образ. Пар с того конца… И наконец — бум! Басовитый удар обрушился на уши, звоном отозвался в стенах. Всё задрожало.
Медный стакан разорвало. Он раскрылся, как бутон. Хорошо, что я держал его за самую заднюю часть — будто чувствовал. Рука горела болью, но ничего не повреждено. Весь арсенал заволокло паром. Как в бане.
Сперат глухо ругался и держался за уши ругался. Вывод: воды надо меньше.
Взял второй экземпляр. На этот возлагал большие надежды. Бронзовый, с утолщённым донышком. Больше других похож на мортирку. И обнаружил, что канал ствола у неё — слегка овальный. Дукаты не лезут совсем. Ладно. Отложим.
Третий. У него канал слегка расширяется к выходу. Капаю воду. Ещё немного. Дукаты вкатываются легко. Подправляю, чтобы легли ровно. Всё — аккуратная стопка из пяти монет.
Поднимаю руку. Чувствую нутром — верхний дукат завалился на бок. Проверяю. Так и есть. Отщипываю от сундука щепку, загоняю как маленький клин. Слегка трясу. Дукаты блокированы надёжно, сидят в столе. А вот вода выливается. Доливаю. Подхожу ближе к кирасе. Вытягиваю руку.
Бум!
Грохот страшный. Сперат позади уже ругается в голос, забыв о приличии. А я шиплю: «сссука», — и прыгаю по оружейной, роняя оружие, зажав руку между ног. Так всегда в моем мире делают, когда ломают пару пальцев. Тут, впрочем, тоже. Но тут — другое. Я лечусь. Схватившись за сломанную кисть, чувствую, как кости встают на место, уходят под кожу. Боль не уходит сразу. Будет обидно, если это отразится на на моей способности к фехтованию. Наконец, боль отступает. место неё тянущее и щекочущее чувство. И кости чешутся. Я же знаю, что это признак удачного лечения. С облегчением выдыхаю.
Схватился неудобно. Нужна рукоять. Без вариантов.
Долго ищу, куда укатился третий экземпляр. Пар мешает, развеивается на удивление долго. Наконец, нахожу. Он цел. Почти не запачкан моей кровью. Машинально нюхаю ствол — пахнет только влажным металлом.
Подхожу к кирасе. Стрелял я метров с пятнадцати. Следов от удара — никаких. Но на стене рядом нахожу дукат. Размазанный. Буквально вмятый в камень. Остальные — неподалёку. Разлет — метра два в диаметре.
Работает. Без сомнений.
  
Судя по отдаче, и по тому, как раскатало дукаты, — работает отлично. Осталось довести до ума. Отлить пулю… Но главное, убедиться что это может сделать каждый.
— Сперат, — сказал я, задумчиво, — А ты не хочешь попробовать?
— Я ведь не могу отказаться, да, сеньор? — грустно прогудел он.
— Можешь, — я обернулся. — Так. Ну что, сколько там кольчуг по списку?