Наследник огня и пепла. Том IХ (СИ)

— Сперат, достань щит. Тот, что даёт огонь, — распорядился я.
Со щитом огневик выдал уже настоящую струю гудящего пламени — метров на пять. Это, конечно, и близко не дотягивало до уровня отца Магна или Гонората, но выглядело внушительно. Мне бы такую штуку лет десять назад — многое пошло бы проще.
— Нет… Настолько сильного увеличения у нас и близко не было, — сухо констатировал Каас.
  
Студиоз-сдавала сам пришёл в такое изумление, что даже попытался не отдать щит обратно Сперату, когда тот его потянул. За это получил ещё один лещ — уже с чувством — и растянулся на полу. Никто особенно не обратил на это внимания.
— Позвольте, — сказал Каас, выдернул щит у Сперата и тут же углубился в дело. Сперат растерянно взглянул на меня, но я только покачал головой.
Каас тем временем, ловко орудуя инструментами из многочисленных кармашков своего передника, быстро вскрыл щит, снял заднюю крышку — и обнаружил знакомые мне пластинки, заполнявшие внутреннее пространство. Распиленный демонический рог. Но взгляд Кааса остановился не на них.
— О, я слышал об этом сплаве! — воскликнул он с азартом. — Выдающееся достижение Ар’Зумель Химуса, прозванного Медным Безумцем…
Он потряс перед собой деталю щита, и аж раскраснелся от восторга:
— Смотрите! Видите эту пластину? Таким образом, когда человек с талантом держит щит за ручку, он касается сразу всех… эм…
— Кстати, — вмешался я. — А почему вы не используете этот материал? Ведь он явно усиливает магию.
Каас посмотрел на меня как на несмышлёныша и на миг замешкался с ответом. Бруно перехватил разговор, вполне резонно опасаясь, что Каас может что-то не то ляпнуть.
— Видите ли, сеньор Магн… Этот материал весьма редок.
— Дорог? — понимающе кивнул я Бруно.
— Да… И нет. Именно редок и труднодоступен. Увы, он настолько редок, что мы просто не имеем такой возможности…
Я невольно вскинул бровь. Редок, говоришь? Да у меня два мешка таких. Ну, сундучка. Но штук на пятьдесят таких щитов точно хватит.
Хотя… Это как с ламборджини. Машина редкая, у большинства нет, но у некоторых — коллекция. Некоторые законы природы в наших с Бруно мирах одинаковы: золото липнет к золоту, богатые становятся богаче.
— Хорошо. Оставьте себе, — я кивнул на разобранный щит. — Попробуйте приспособить это к делу. Сделайте сначала несколько уменьшенных копий, чтобы проверить теорию, прежде чем испытывать на людях. И покажите мне.
— Зачем? — спросил Фарид.
Он не говорил резко. Напротив, произнёс это вкрадчиво, с мягкой, тягучей интонацией, в которой чувствовались ветры дальних рынков, ароматы чужих пряностей и родословная, уходящая в хитрые сказки за-морем.
— Неужели необходимость в летающей повозке всё ещё существует?.. Или, быть может, вы хотите, чтобы мы что-то для вас изготовили, почтенный?
— Затем, что я хочу профинансировать ваши изыскания, — ловко увернулся от прямого ответа я, попутно с интересом обнаружив, что в караэнском диалекте действительно есть слово «финансировать». С корнем от глагола «держать», но по смыслу — вполне идентичное нашему.
Я отлично провёл время в Университете и уезжал оттуда в прекрасном настроении — даже с лёгким сожалением. На ужин я безнадёжно опаздывал, но даже неизбежная свинцовая тяжесть неодобрительного молчания Адель не могла испортить мне настроение.
За всей этой весёлой вознёй с воздухоплаванием я едва не забыл, что у меня было дело к Бруно. Вокула не меньше трёх раз мягко напоминал, что в Долине Караэна — трудности с продовольствием. Особенно в наиболее плотно заселённой её части — в контадо. С мясом частично спасают козы горных кланов, но пшеницу приходится завозить издалека. И это был мой третий вопрос Лилии — как быстро и просто повысить урожайность.
Иронично, но я ожидал от неё какого-нибудь магического способа. Вместо этого она рассказала мне о четырёхпольном севообороте. Хорошо ещё, что это был именно третий вопрос — сил на подробный ответ у неё уже не хватило. Кроме простой формулы: клевер — озимая рожь — пшеница — ячмень, она назвала автора древнего труда по земледелию — ещё времён Древней Империи — и упомянула, что копии его свитков хранятся в Университете Караэна.
Положившись на память Сперата, я велел ему повторить для Бруно и имя, и название свитка. Тот, услышав, искренне удивился.
— Конечно, сеньор Магн, я непременно проверю архивы… Но это труд… для крестьян!
— Вот как? — я приподнял бровь. — Я, всё же, хочу взглянуть. Но раз так — подыщите мне ещё несколько трудов выдающихся полководцев древности.
Впрочем, замотался не я один.
Уже после того как мы попрощались, и я даже успел выйти за врата Университета и сесть на коня, меня нагнали Бруно и Фарид. С другой стороны, если подумать, то именно сейчас, в окружении моей охраны, стоя у седла, мы были наедине как нигде в Университете.
— Сеньор Магн, у нас есть… некоторое предложение, — начал Бруно. — Видите ли, дело в том, что наш Университет в последние годы добился весьма заметных успехов…
— Мастер Бруно скромничает, — перебил его Фарид, чуть насмешливо. — Его элементали света, способные разгонять Вуаль Тьмы — выдающееся достижение! Лучшее за последние сто лет…
— Ну, не скажите… — засмущался Бруно. — А как же «Печать Цвета» мастера Элримонта из Цветочного Города, неподалёку от Таэна? Не думаю, что я смог бы оспорить его первенство… А ведь с той поры прошло и вовсе меньше сорока лет…
— Ближе к делу, сеньоры, — напомнил я о себе, мягко, но настойчиво.
— Дело в том, что Университет уже не может принять всех желающих к обучению. К тому же, лектории отданы под лаборатории сеньора Кааса… Так вот…
— Костяной Город, — подал голос Фарид, подтолкнув Бруно в спину. — Как вы знаете, мы его изучили. Внутри этого… образования довольно много пустот, вполне подходящих для нужд университета.
— И… разумеется, если мы своим примером сможем показать, что Костяной Город безопасен… — выпалил Бруно последний довод, словно боясь, что упустит момент.
Я уже было хотел кивнуть, но в моей голове прозвучал голос Вокулы:
«Никогда не следует помогать людям без их на то просьбы. Никогда не следует одаривать тем, что они просят, не выторговав условий. Иначе щедрость будет принята как должное.»
Поэтому вместо кивка я сказал:
— Это сложный вопрос. Сеньор Бруно, зайдите ко мне в поместье на днях. Полагаю, мы с сеньором Вокулой сможем помочь вам получить одобрение на это предложение в Серебряной и Золотой палатах. Нам лишь надо будет обсудить, что для этого потребуется.
Бруно радостно поклонился, а стоящий за его спиной Фарид — напротив, заметно помрачнел.
 Глава 14 
 Пламя Мести 
— Поймите, нам сейчас как никогда нужны эти деньги! Война это дорого! — это был, внезапно, Вокула. Они с Фанго с утра взяли меня в оборот. А у меня, между прочим, до обеда — публичный парад, рукоплескания от народа и секретный поход в тёмные подвалы. Дел невпроворот. С другой стороны, мне такой цейтнот даже нравится. Я придерживал Коровиэля, чтобы Вокула не отстал. Прогулки ему явно на пользу.
— Если… так как… — Вокула запыхался и отстал, чтобы отдышаться. Я придержал Коровку, но этим тут же воспользовался Фанго и довольно грубо вклинился в разговор.
— В контадо люди возмущены бесчинствами Инсубров. Мало того, что они захватили земли, так ещё и душат народ непомерными налогами. Я уже знаю о четырёх уважаемых людях, что собирают вокруг себя вооружённых…
  
— Кто самый опасный? — тут же насторожился я. — Какие силы?
— Эскер Дар. Вы его знаете, сеньор Магн. Он…
— Да, я его помню. Земли Дар тоже захвачены Инсубрами? — удивился я.
— Нет, но владения семьи Дар сильно разорены ужасом… тем, что оставил после себя Костяной Город. И это одна из бед. Эскер — лишь острие копья народного гнева, но его уважают…