Наследник огня и пепла. Том IХ (СИ)

Напомнив о субординации, я не придумал ничего лучше, чем добавить:
— Коротко и по делу.
— Декан Фарид хочет предложить вам способ борьбы с этой напастью. Выслушайте его, сеньор, — сухо ответил Бруно.
Я присмотрелся к нему внимательнее. Он провёл слишком много времени на болотах — и это его изменило. Добродушное раньше лицо заострилось, мягкий взгляд стал твёрже. Теперь он напоминал своего отца.
  
Фарид снял шапочку декана, наклонил лысую голову и уставился на меня исподлобья. То ли мелкая месть, то ли формальность.
Меня кольнула игла ярости, но я почти физическим усилием заставил себя оставаться спокойным. И медленно кивнул, разрешая говорить. Всё же досчитал до десяти. Быть диким, опасным и вспыльчивым — удивительно легко, если тебе за это ничего не будет. Постоянно кажется, что к тебе относятся недостаточно уважительно. Это люто, бешено раздражает. Коровка почувствовал моё настроение и обманчиво медленно потянулся мордой в сторону Фарида. Я натянул поводья. Скорее всего, раздражительность вызвана тем, что я в состоянии близком к панике. Я не знаю, что делать. Эта проблема даже теоретически не решается удачным ударом копья. Я чувствовал свою слабость и, как раненый вожак в группе шимпанзе, интуитивно скалил зубы. Поняв это — неожиданно успокоился.
Пока я обуздывал свой нрав, смысл того, что Фарид выпалил скороговоркой, от меня ускользнул.
Может, домой съездить? Вина выпить, с сыном поиграть? Война ведь от меня никуда не денется. У меня такая должность.
— Повторите, декан Фарид, — попросил я ровным голосом.
Он бросил на меня привычно насмешливый взгляд — как на туповатого студента. Но тут же спохватился, опустил глаза и начал заново:
— Я говорил о Кокум Тифоне…
— Пожиратель миров⁈ — перебил я.
По спине пробежал холод. Я едва сдержался, чтобы не вздрогнуть, как кошка, попавшая под капли воды.
— Это… Вульгарное название, но да, — Фарид одобрительно кивнул, будто студенту, который наконец-то дошёл до сути. — Предвидя сложности, я взял на себя смелость обратиться к господину Катамиру…
— Он не действует на нежить, — сказал я, не дожидаясь окончания. — Брезгует.
— Слава Вечной Тьме! — вырвалось у Катамира.
Он испуганно оглянулся и быстро поправился:
— То есть, Свету Императора, конечно! Я не перестаю объяснять уважаемым мужам, но они угрожают мне…
— Вам следовало не отстраняться, а стать частью университета, как ваш отец! — резко оборвал его Бруно. — Тогда бы мы больше ценили ваши знания, имея перед глазами доказательства их применимости!
После этой отповеди Бруно шагнул ближе ко мне. С опаской посмотрел на бьющего копытом в землю Коровку. Поправил очки — крохотные стёклышки в массивной роговой оправе. Очень похожие на те, что носил Нычка. Достал блокнот — прошитые серые листы. Это я ему посоветовал. А то бы всё таскал с собой свитки.
— Очень жаль. Это было наше самое эффективное оружие. Проблема в том, что на нежить не действуют и большинство других заклятий…
— Сеньор Бруно, оставьте рассуждения для более спокойного времени, — перебил я. — У вас есть конкретное предложение?
Бруно полистал блокнот и тяжело вздохнул.
— Нет. Разве что… взять пару ваших рыцарей с талантом повелевания воздухом, сделать для них крылья, которые они смогут наполнить ветром, и отправить…
Он посмотрел на далёкую тень в сумраке.
— Облить маслом. Возможно, усилить эффект огненными рунами… Но…
— Даже если получится, это займёт больше времени, чем у нас есть? — уточнил я.
Бруно развёл руками.
— Простите, сеньор Магн. Возможно, мы…
— Начните, — велел я. — И продолжайте думать. Посоветуйтесь с Каасом. Но времени мало. Действуйте без моего одобрения — только если не решите призвать очередного Пожирателя, чтобы скормить ему половину контадо!
Взмах руки, не терпящий возражений. Маги вежливо, но с достоинством поклонились и поспешили прочь. А ко мне уже шли новые делегации — пешие и конные.
Я взглянул на солнце. До вечера оставалось ещё несколько часов.
— Сперат, за мной. Самое время перекусить.
И я позорно бежал с поля боя — под защиту жениных юбок.
С одной стороны, после адреналина на меня напал зверский голод. С другой — похоже, только в стенах поместья мне удастся поговорить со Сператом наедине.
У местных есть присказка: «В Караэне можно сохранить в тайне только две вещи — свои мысли и слова, сказанные в надёжные уши. Но только если первое ты спрятал в голове, а второе сжёг на погребальном костре.»
Врут, конечно. Подозреваю, некроманты могут выудить что-то и у трупа. Тем не менее, меня не переставало поражать, с какой скоростью в этом городе разносятся новости.
Нам потребовалось не больше получаса, чтобы обогнуть стены и въехать в Караэн со стороны Военных Ворот. Мы ехали на рысях, довольно быстро, хотя по улицам и дороге тянулись беженцы. Их было немного. Большинству живущих в Старом городе было куда идти, но они предпочли остаться. Уходили приезжие — слуги и разнорабочие. Как бы ни был пугающим ужас под Вуалью, караэнцы не хотели бросать родные камни.
И вот мы буквально прискакали к поместью Итвис. А нас там уже ждали.
Вот как? Кто-то заметил нас со стены, сорвался и прибежал предупредить Адель? К ней просто так не пробиться…
Так или иначе, но за стеной, рядом с поместьем, мою свиту уже ждали импровизированные столы. На них стояли блюда с простой, но сытной едой. Жареное мясо — гуси, козы, даже целый барашек — таскали слуги из кухни. Служанки шустрили с кубками вина. Все чинно расселись, сняв часть доспехов. Я наскоро перекусил, поднял тост, напомнив, что «свет всегда разгоняет тьму».
Семейный тост. В оригинале был огонь, но, поскольку огонь я призывать не умею — слегка отредактировал. И оставил парней одних.
Пусть пожрут спокойно. Как в последний раз.
Я двинулся в поместье. Сперат не отлипал от меня, а встревоженная Адель велела служанкам нести поднос с едой и последовала за мной.
По дороге я почти пнул Волока, чтобы тот пошёл к лошадям, и чуть менее грубо избавился от выступившего из тени Вокулы. Поднялся в свои покои.
— Муж мой. Насколько велика опасность? Следует ли мне спасать вашего сына и бежать не медля? — спросила Адель официальным тоном, но голос её дрожал от волнения, едва мы остались наедине. В её понимании, мы остались наедине. В моем нет. Поэтому я не ответил. Сначала я выгнал всех служанок, проверил, не притаился ли кто за ширмами, закрыл двери, оставив снаружи её телохранительницу в латах и моего щитоносца. Только после этого, по моим меркам, мы действительно остались почти наедине. Только я, она, Сперат, Гвена… и Фанго. Когда этот гад успел прошмыгнуть внутрь — решительно непонятно. Он тихо стоял в углу, сливаясь с мебелью.
Снова идти и снимать с двери засов, чтобы вышвырнуть его, уже не хотелось.
Я рухнул в кресло — ещё не готовое, требующее доработки. Делать опору под моё седалище надлежало со всем тщанием, и потому это требовало времени — правильно подготовить древесину, тщательно её обработать, нанести резьбу… Поэтому каждый новый вариант парадного стула по моему заказу был все ближе к удобному креслу. Но каждый раз на его создание уходили месяцы. Сделать кресло сразу людям никак не удавалась. Шаблон в мозгах не давал. В общем, пока мне удалось добиться от краснодеревщиков только стула с подушками. Но, кажется, принцип они уловили. Спинка, например, была ортопедически изогнута. Следующая попытка должна быть лучше.
— Магн? — тихо позвала Адель.
Я поднял на неё взгляд. Если бы я оказался в подобных обстоятельствах через месяц, или даже через год после появления в этом мире — не раздумывал бы. Бежать и прятаться — мудрый выбор, когда от тебя ничего не зависит. Но за это время я слишком вжился в шкуру Магна Итвиса. Это от меня бегут и прячутся.
  
— Фанго, — перевёл я взгляд на слугу. — Я уверен, что за всем этим стоят козни Инобал.
— Мой сеньор⁈ — тот удивлённо вскинул брови. — Заверяю вас: при всём коварстве этой семьи, если бы они владели столь тёмными силами, я бы уже давно…