Люби меня до смерти (ЛП)

— И что ты предлагаешь делать? — шепчет она.
— Пошли, — говорю я, вставая, и предлагаю ей свою руку. Нэд принимает ее, и я помогаю ей подняться с дивана. — Где твоя спальня? — Она резко останавливается.
— Нет, Коул, — твердо произносит Нэд.
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, женщина. Хотя это и могло бы нам помочь. Ну, знаешь, чтобы закрепить наши лжеотношения. — Она бьет меня по руке и смеется.
— Первая дверь налево. — Я молча тяну ее в этом направлении. Когда мы подходим к комнате, я слегка толкаю ее локтем и затаскиваю вовнутрь. Спальня оказывается именно такой, как я ожидал. Кремовые стены, такого же цвета ковер, серебристые простыни и глянцевая современная мебель. Отпустив ее ладонь, упираю руки в бока и осматриваюсь.
— И что мы тут делаем? — взволнованно интересуется Нэд.
— Меня больше интересует, что мы могли бы тут делать.
— Коул! Будь серьезным, — сурово произносит она.
— Хорошо, хорошо, я концентрируюсь, — говорю я, пытаясь сдержать смех. — Понимаешь, о человеке можно узнать многое по тому, как он живет и что покупает. Спальня — это твое личное пространство, поэтому мне нужно ознакомиться с ним.
— Подожди, ты хочешь сказать, что тебе нужно порыться в моих вещах? Нет, этого не произойдет.
— Нэд, но ведь это не для удовольствия. — Она строго смотрит на меня. — Ладно, в том числе и для удовольствия, но совсем чуть—чуть. Суть в том, что мы должны выглядеть безумно влюбленными, а я ничего не знаю о твоей спальне, и как ты живешь.
— Звучит не очень убедительно. Разве я не могу просто рассказать тебе об этом?
— Это не то же самое. Я должен докопаться до того, что ты никогда мне не расскажешь.
— Именно этого я и боюсь, — бурчит она.
— Не переживай, детка, я подписал договор и вынужден молчать. — Нэд словно каменеет. Я смеюсь. — Ладно, давай уже начнем. Во—первых, твои стены выкрашены в однородный кремовый цвет, который гармонирует с ковром. Это говорит о том, что ты любишь, чтобы все было организованно и естественно, но не броско. Серебристые простыни и глянцевая мебель убеждают меня в том, что ты много времени провела в среде, где доминируют мужчины. Тебе приходилось много и упорно работать, чтобы зарекомендовать себя. И даже дома ты до сих пор продолжаешь доказывать свою значимость. Возможно, тем мужчинам, которые удостаивались чести разделить с тобой постель. Дать им понять, что ты все контролируешь, даже когда отдаешься им, было очень важным для тебя. — Она потрясенно смотрит на меня. Боже, как же я хорош.
Я запрыгиваю на кровать и начинаю на ней скакать.
— Что ты делаешь?
— Тестирую кровать. Удобная. Матрас принимает форму твоего тела.
— Да, я люблю спать с удобствами. И о чем это тебе говорит?
— О том, что тебе нравится, когда ночью мужчина прижимает тебя к себе. Ты запретила себе такого рода отношения, и вот тут на помощь приходит старичок Берни3, — говорю я, поглаживая ладонью матрас. — Прости, Берни, но она просто использует тебя, чувак.
— Ты смешон. — Она не говорит, что я не прав. Я подхожу к шкафу и открываю дверь. С левой стороны висят деловые костюмы и подходящие к ним туфли и сумки. Правая сторона забита более яркой одеждой. — Ага, в тебе уживаются два человека — деловая женщина и веселая девчонка, которой нравится развлекаться и жить по полной. Но какая из них настоящая ты? Я делаю ставку на более красочную часть твоего гардероба.
— Может, уже закончим с этим? — раздраженно интересуется Нэд. Снова, ничего не отрицая.
— Мы пока только разогреваемся.
— Великолепно.
— А что это у нас тут? — говорю я, направляясь к одному из прикроватных столиков.
— Нет, — восклицает она. Я не обращаю на нее никакого внимания. — Коул. — Продолжаю игнорировать. — Не открывай…
Я открываю верхний ящик. Вау, вау, вау! Нижнее белье. Поворачиваюсь к ней и улыбаюсь. Она сердито смотрит на меня, что делает ситуацию в десять раз смешнее. В основном в ее белье преобладают красные и черные цвета, но попадаются голубые и фиолетовые. Мне нравится этот ящик, очень. Вытаскиваю несколько трусиков и у меня перехватывает дыхание.
 
— Теперь я знаю, что скрывается под этими штанами, — говорю я, крутя их на пальце. — Что это, черт возьми, такое? — С этими словами я поднимаю то, что можно описать, как пару склеенных веревочек, и машу ими в воздухе перед Нэд.
— Боже, — восклицает она, закрывая лицо ладонями. — Скажи мне, что этот парень не держит в руках мои G—стринги4.
— Твои чего?
— Стринги, Коул! — смущенно повторяет Нэд.
— Да ты, наверное, шутишь. Кто—то придумал эти веревочки, а ты их купила? Что у них за слоган: «Пролезем в недоступные вам щели?»
— Ты этого не говорил, — краснеет она.
— И что за идиотское название? Такое ощущение, что какой—то парень гулял по улице, увидел, что на земле что—то лежит и сказал: «Ой, я нашел веревочку», потом приклеил к ней еще парочку и начал продавать их доверчивым женщинам. Мне кажется, тебя надули, Нэд.
— Это не так, — бурчит она.
— Нет, так. Я бы на твоем месте пошел в магазин и попросил вернуть деньги. Как твой лжепарень, я чувствую, что обязан сказать тебе, что это не поможет твоей попке зимой. Думаю, тебе нужно примерить их прямо сейчас, чтобы я мог оценить, какую поверхность тела они прикрывают. Эта информация важна для того, чтобы получить обратно деньги, — ухмыляюсь я.
— Все, на этом хватит, — говорит она, направляясь ко мне.
— Но я серьезно, детка. Ты рискуешь отморозить ягодицы. — Она выхватывает белье, бросает его в ящик и тащит меня за собой из комнаты.
— Полагаю, на сегодня наш урок закончен.
— Правда? Но я даже не успел взглянуть на твои лифчики.
— И не взглянешь!
— Но вдруг их тоже нужно вернуть в магазин?
— Могу тебя заверить, что меня устраивает мое белье.
— Ну, если тебя устраивает белье, из которого вываливаются ягодицы, то и меня тоже.
— Думаю, пора устроить перерыв, — говорит Нэд, качая головой.
— Хорошо. Куда идем?
— Куда угодно, где ты не дотянешься до моего нижнего белья.
— А ты его носишь? — удивленно спрашиваю я.
— Конечно, ношу.
— Тогда, детка, я смогу дотянуться до него куда бы мы не пошли.
— Давай уйдем до того, как я попытаюсь тебя убить.
Мы уходим. Узнавать Нэд оказалось забавнее, чем я мог себе это представить.
Глава 7
Бреннан
— Ах, мисс Уотерс, как ваше настроение? — спрашивает Джеймсон, как только мы выходим в вестибюль.
— Отличное, а ваше?
— Значительно улучшилось, как только увидел вас, — подмигивает он. – Мистер Коул, рад видеть вас вновь.
— Я тоже, Джеймсон. — Даже несмотря на то, что ты позволил Джексону пройти в пентхаус. Замечаю, что он смотрит на Нэд как на дочь. Очень мило.
— Куда—то идете?
— Я веду Коула в свой любимый ресторан.
— Правда? — спрашиваю я.
— Да.
— Это просто замечательно. Ну, не буду вас задерживать. Удачного вам вечера, — говорит Джеймсон.
— Спасибо. — Нэд улыбается, а потом тянет меня к входной двери.
— До свидания, — кричу я через плечо и слышу, как Джеймсон смеется мне в ответ. — А какой у тебя любимый ресторан? — интересуюсь я.
— «Парадизо», там отлично готовят.
— Итальянский? — Она кивает.
— Замечательный выбор.
— Поверь мне, так оно и есть.
— Не уверен, что могу доверять женщине, которая не заботится о сохранности своих ягодиц. — Нэд ударяет меня по руке, и я громко смеюсь.
— Ты собираешься напоминать мне об этом постоянно?
— Ага.
— Отлично, – отвечает она, закатывая глаза.
— А где находится ресторан?
— В десяти минутах ходьбы. Если хочешь, можем поехать на машине, но я предпочитаю пройтись пешком.
— Ну, тогда пошли, — подмигиваю я. Нэд улыбается, и у меня внутри все переворачивается. — А когда я встречусь с семьей?
— Скоро. Но сначала я должна убедиться, что ты готов к этому.