Загадки дядиной квартиры (СИ)
Уже выйдя на улицу, я понял — «Дальше ходить к этим странным гражданам без Вовы, я не хочу, а то, кто его знает, кого я встречу по указанному адресу. Может, еще доведется пересечься с таким человеком, что на фоне встречи с ним, посещение дома Сергея покажется вполне себе безопасным мероприятием». — и сразу же позвонил Вове, чтобы поделиться с ним полученной информацией. Из трубки донеслись гудки, после которых я услышал голос моего друга — «Саня, я сейчас в автобусе, мне неудобно говорить, я тебе позже перезвоню». И звонок прервался. Я не стал набирать его номер снова и просто пошел к ближайшей трамвайной остановке, чтобы поскорее сесть на трамвай и поехать домой.
Уже ближе к вечеру, мне позвонил Вова с вопросом — «Ну как, сходил ты к тому мистику»?? На что я несколько возмущенно ответил — «Да, вот только это был никакой не мистик, а обдолбанный барыга, живущий в подвале на окраине города. Ты где вообще нарыл знакомых, у которых такие знакомые»?? На той стороне телефонной трубки повисло неловкое молчание, после которого Вова крайне удивленно и несколько смущенно выпалил — «Т… то есть как барыга?? Я же уточнял у знакомого…» На что я еще более возмущенно заявил — «Да, барыга. Причем не только барыга, но еще и, судя по всему, клиент года у самого себя»! — Вова не придумал что ответить и я уже более спокойным тоном добавил — «Ну ладно, не все так плохо. У этого наркомана я выудил адрес, судя по всему, настоящего чародея. Хотя, учитывая в каком состоянии был тот тип, не факт, что это так, но вдруг повезет. Однако к нему я один не пойду, ибо опять же непонятно, кто там будет». — стоило мне закончить, как Вова оптимистично выдал — «О, ну тогда все хорошо. Я завтра уже буду в Воронеже и через пару дней вернусь. Тогда уже все и обсудим. А сейчас, бывай». — дослушав Вову, я попрощался с ним фразой — «Ок, пока». — и сбросив трубку, вернулся к своим делам.
На следующий день, примерно в то же время, мне снова позвонил Вова. Он сообщил, что наконец-то добрался до Воронежа, где смог отыскать Дегтярева и
получив от него немало интересной информации, связанной с той сектой, уже возвращается назад в Краснодар и через два дня будет здесь.
Однако по прошествии двух дней он не приехал. Так прошел и третий день, и четвертый, при этом на звонки он также не отвечал. Я перенервничал и отправился искать Вову, но ни дома, ни в университете, ни возле ларька с шаурмой его не было. Я расспросил его одногруппников, соседей и друзей, но никто его не видел, и никто не мог до него дозвониться. Тогда я решил пойти в полицию и подать заявление о пропаже, где мне сказали, что я должен ждать три дня, прежде чем начнутся поиски. По прошествию и этих трех дней полицейские все-таки зашевелились, но найти его никак не получалось.
Я очень сильно переживал за Вову, и в один прекрасный день раздался телефонный звонок с неизвестного номера. Подняв трубку, я услышал перепуганный Вовин голос. Я очень обрадовался тому, что Вова жив и здоров, но сказанные им слова — «Саня, я попал в рабство и сейчас сбежал с дагестанского кирпичного завода»! — повергли меня в шок. Услышав это, я закричал в трубку — «Вован, звони в полицию быстрее»! — на что получил ответ — «Я уже позвонил, мне сказали ждать на месте, но я не могу, потому что за мной погоня! Боже, они уже тут! Саня, сделай что-нибудь, спаси меня»! На этом телефонный разговор прервался, и мои дальнейшие попытки набрать его не увенчались успехом.
Ошалевший от такого звонка, я быстро побежал в полицию и сообщил о телефонном разговоре с Вовой, но в участке я ошалел еще сильнее, так как там только пожали плечами и заявили — «если он попал на дагестанский кирпичный завод, полиция тут не шибко, что может сделать, да и доказательств у меня нет».
В тот момент я был просто разбит. В мыслях у меня крутились ужасы, которые могли случиться с Вовой. Тогда я не мог думать о чем-то ни о чем, кроме своего верного товарища. Дикий поток терзающих мою душу и разрывающих всякую надежду на спасение друга эмоций, попросту не давал мне возможности думать о чем-то еще. Идя домой из полицейского участка, я не видел ничего и даже не осознавал куда иду, я просто куда-то шел по инерции. Придя домой, я пытался придумать что-нибудь, но все попытки спокойно подумать о том, как спасти Вову, разбивались о стену страха за его жизнь. В конечном итоге, я не выдержал и переполненный горечью, болью, отчаянием, закричал, да зарыдал. Если раньше я не мог думать о чем-то кроме Вовы, сейчас я уже не мог думать вообще, я просто рыдал. Рыдал, в надежде на то, что это что-то изменит, но это ничего не изменило.
Из такого состояния меня частично выбил звонок Ани. Тут я, вытирая слезы и пытаясь хоть как-то трансформировать свою кашу в голове из мыслей и чувств, превращая ее во что-то дельное, вдруг вспомнил, что Анин дядя, вроде как является вором в законе, а если полиция не смогла мне помочь, возможно, я найду помощь в криминале. Смахнув горячие слезы с красных щек, я принял звонок и сообщил своей девушке, что вообще произошло, что мой друг попал в рабство и оказался на дагестанском кирпичном заводе, и что мне нужна помощь ее дяди. В тот момент я побоялся, что Аня посчитает, что я пытаюсь ее использовать, но она вошла в мое положение и сказала, что поговорит об этом с дядей. В тот момент я понимал, что такая помощь, скорее всего, будет не за просто так. Возможно, мне придется брать кредит или даже продавать почку, но я был готов пойти на это, ради спасения самого близкого мне друга.
Следующие несколько дней я провел, как на иголках. Я не мог заставить себя пойти в университет, ибо он слишком сильно напоминал о Вове. И все время я пытался отвлечься: играл в игры на ноутбуке, общался с родителями через сеть, гулял по городу и пытался писать свою книгу, но все безуспешно, и страх за Вову не покидал меня ни на секунду.
И вот, по прошествию этих нескольких дней, мне снова позвонила Аня и сказала: «Саня, по поводу твоего друга, в общем я поговорила с моим дядей, и он там с кем-то о чем-то договорился, и, короче, он зовет тебя встретиться с ним завтра в шесть вечера. Я зайду к тебе в полпятого и пойдем. Будь готов». Услышав эту новость, у меня тут же поднялось настроение. Сквозь страх и боль со свистом пробилась стрела надежды. Я искренне поблагодарил Аню за помощь. Мне стало намного легче.
Завтра, уже в пять часов вечера, я был собран и готов идти с Аней на разговор к ее дяде. Аня же, как и сказала, пришла в полшестого и я, поздоровавшись с ней и снова поблагодарив за всю помощь, которую она мне оказала, вышел с ней из дома. Пройдя несколько кварталов, мы подошли к приличного вида элитному зданию еще сталинской эпохи. Именно там и жил дядя Ани. Мы поднялись с ней на нужный этаж и, остановившись возле нужной двери, Аня несколько раз позвонила в звонок. Через минуту дверь открылась и из-за нее показался не- высокий лысый человек в хорошем костюме с почти квадратной головой и ярко выраженной надбровной дугой. Увидев нас с Аней, он поздоровался с нами низким басом, представился Валерием Игнатовичем и пригласил в квартиру.
Внутри нас встретило элитарное убранство, явно обходящее по стоимости убранство среднестатистического гражданина. Роскошная мебель, дорогие обои, огромная люстра. Хозяин сего жилья пригласил нас в главную комнату, после чего усадил за стол и предложил чаю, от которого и я, и Аня вежливо отказались.
Сев напротив нас, Валерий Игнатович спросил — «Ну значит, ребятки, вашего друга утащили на дагестанский кирпичный завод»?? На что я незамедлительно ответил — «Да, и нам очень нужна ваша помощь». Тогда мне было немного страшно, ибо я понимал, что с такими людьми, как этот, шутки плохи, и лишний раз обращаться к ним за помощью явно не стоит и не слишком безопасно, но я был готов идти на риски ради Вовы. Услышав мой ответ, Валерий Игнатович сказал — «Да, беда. Ну ничего, молодняк, помогу я с вашим братаном». Прикусив губу, я поинтересовался — «И… во сколько мне такая помощь обойдется»?? После этого вопроса Валерий Игнатович улыбнулся и несколько раз хихикнул, после чего заявил: «Да ради бога, что с тебя взять- то?? С тебя и брать — то нечего. Бесплатно». Я был, мягко говоря, удивлен таким актом доброты от вора в законе, что было заметно по моему выражению лица. Мне точно казалось, что не может быть все так чисто, и я с неким скептицизмом спросил: «То есть, вы соглашаетесь помочь мне, в нелегком, да и вряд ли дешевом деле… За просто так?? Вот просто так или все же для вас с этого будет какая-то выгода»?? Аня хлопнула меня по плечу, намекая, что лучше лишний раз держать язык за зубами, но Валерий Игнатович усмехнулся и, скрестив руки на груди, сказал: «А ты смышленый. В нашем мире, даже если звезды зажигают, значит это кому-нибудь нужно. Через своих людей в кабинетах администрации края я лоббирую интересы союза строительных корпораций. Этот союз конкурирует с другим союзом, у которого свои люди в кабинетах администрации. И тут такое дело, что враждебный союз закупает стройматериалы, хоть и не напрямую, именно с таких кирпичных заводов. Мы с уважаемыми людьми представим вашего приятеля кому надо, как родственника депутата, и под предлогом его спасения задавим поставщиков дешевых стройматериалов, которые сотрудничают с конкурентами. Моим друзьям из строительного бизнеса давно хотелось провернуть что-то подобное, просто повода не было. Теперь повод есть, и более, я уже получил на это предприятие зелень от союза. Больше тебе знать не положено». Я был несколько удивлен таким развитием событий, но и в каком-то смысле рад, ибо мне платить не придется, а строительный бизнес мне был неинтересен, от слова вообще. Далее Валерий Игнатович попросил меня дать некоторую информацию про Вову для облегчения поисков, и я без лишних вопросов сказал все, что ему было нужно. По завершению нашего разговора Валерий Игнатович заверил нас, что, если Вова еще жив, его найдут и вызволят, и мы, попрощавшись с ним, отправились на выход.