Битва за Изнанку (СИ)

— Не надо, господин!..
— Когда-то я думал, что мои чувства к тебе пусть и странны, но возможны. Кто знает, вдруг ты и правда выносишь мне детей. Но теперь я вижу твою истинную сущность. Ты рождена рабыней. Для того, чтобы прислуживать. Ни на что большее ты не способна. Я лишу тебя не только сил, но и имени. Ты забудешь, кто ты. Ни одной мысли о предательстве не останется в твоей глупой голове. Лишь искреннее и неподдельное желание служить.
На мгновение мне показалось, что я лишился сознания — так сильно накатила новая волна боли. Словно мне разрезали живот, вывалили внутренности, а следом все затолкали обратно.
Очнулся я на полу — мокрый как мышь и в окружении всех домочадцев. Включая Алену с занесенным молотком. Это она меня собиралась им оприходовать, что ли?
— Матвей, ты как? — спросила приспешница.
Что интересно, на ее лице не было ни тени усмешки. Более того, она выглядела искренне встревоженной. Даже сильнее, чем когда открыла кастрюлю и обнаружила там подложенную Митей дохлую мышь.
— Дяденька, мы услышали, как ты кричишь, — не дал мне ответить на заданный вопрос лесной черт, — Очень страшно.
По законам жанра теперь должен был что-то сказать и бес. Но он стоял в стороне, будто бы даже обиженно закусив губу с глазами, полными слез.
— Гриша, ты чего? — удивился я, поднимаясь и вытирая пот со лба.
— А ты чего это удумал, помирать, да⁈ — закричал он. — Мало я настрадался, натерпелся. Только вроде привык к рубежнику, а он того…
— Ничего я не того, у меня и девушка была… или есть. Нет, все-таки была. Я к тому, что ничего серьезного, просто кошмар.
— Врешь! — почти одновременно заявили Алена с Гришей.
Митя будто бы тоже хотел что-то сказать, и лишь природная скромность не позволила ему это сделать. Но по всей видимости, черт поддерживал озвученное товарищами заявление. Когда только все спеться успели?
— Это все очень сложно, — сказал я. — Но я над этим работаю. И когда мы разберемся с той хренью в пещере, то выйдем на финишную прямую.
— Какой хренью? В какой пещере? — залепетала Алена. И тут ее глаза округлились. — В той самой пещере⁈ Нет, это без меня!!!
Фух, слава богу, а то мне начало казаться, что приспешницу подменили. После истории с перевертышем я бы уже ничем не удивился.
— Потом поговорим, — сказал я уклончиво.
— Никаких потом, все, это мое окончательное решение! — отрезала Алена. — Если у тебя с головой беда, то я не самоубийца. Все, спокойной ночи.
Следом почему-то с виноватым видом вышел и Митя. Разве что бес не торопился покидать комнату, будто опасался, что я сразу захочу сыграть в ящик.
— Гриша, — присел я на корточки, чтобы быть на одном с ним уровне. Вроде так учили в какой-то книге разговаривать с детьми. — Я тебе обещаю, что сделаю все, чтобы не умереть в ближайшее время. И я… тоже вроде как привык к тебе.
— Ладно, хватит тут сопли сахарные разводить. Нормально с тобой все и хорошо. Просто я немного испугался. Не за тебя, за хист. Я же с ним вроде как связан. Иначе пришлось бы опять кого-то искать. Ладно, пойду я, дел невпроворот.
Причем говорил он это все глядя не глаза, а куда-то в сторону. А его щеки постепенно пунцовели. Да, понимаю, у мужиков сложно с выражением эмоций. Сам такой. Кинуться на кикимору, хотя ты трусоват от природы, — пожалуйста. А сказать рубежнику, что он тебе дорог, — ну его на фиг. Еще не поймут. Начнут высмеивать и все такое.
Сам я сходил в душ, смыв весь пот, и наконец-то лег в кровать. Вот только сон так и не шел. Трудно было спать с чистой совестью, зная, что где-то там этот гад измывается над Юнией. Надеюсь, я успею вовремя и Созидателю не хватит времени до конца сломать ей психику. Или то, что осталось у Лихо после всего этого кошмара.
Задремал я лишь под утро, когда за окном начало светать. Нет, была попытка досрочного засыпания. Вот только она разбилась о вопль Алены и глумливое хихиканье беса. Все-таки добился своего, стервец.
Утром меня уже разбудил грохот сковородок и покрикивания приспешницы. Нечисть в четыре руки готовила завтрак, а Алена «парила» электронной сигаретой на стуле и раздавала ценные указания.
  
— Доброе, — поглядела она на меня, с некоторым сомнением.
— Привет, Алена, нам поговорить надо.
— Нет, никаких пещер и всякого говна. Я туда не полезу.
— Не переживай. Я все сделаю сам.
— Когда мужики так говорят, это почти на сто процентов вранье. Поверь, я знаю, о чем говорю.
— Это касается жизни очень важного мне существа. И моей, как выяснилось. Я связал себя с ней заклинанием, разделяющим ее муки. Если в ближайшее время ничего не сделаю, то мы, судя по всему, либо оба погибнем, либо сойдем с ума.
— Ой, дурак! — закатил глаза бес.
— Григорий, соблюдаем субординацию! — прикрикнула Алена.
— Вы помирились, что ли, после вчерашнего? — удивился я.
— Нечисть признала свою неправоту и готова заглаживать вину.
Судя по нечастным затравленным взглядам беса и черта, все именно так и обстояло. Мне было интересно, как Алена Николаевна это провернула? И — что именно она заставит делать нечисть. Сильна приспешница, ох, сильна.
Однако мы решили поговорить об этом в другое время. И решила, в первую очередь, это именно девушка:
— Рассказывай, Матвей.
Вот иногда собеседники говорят таким тоном, что с ними невозможно спорить. У меня был препод по математике. Ты мог выстроить гениальную отмазку, почему не выполнил задание, но стоило ему сказать: «Что было на самом деле?», и все… Ты начинал заикаться, краснеть, путать слова. В общем, сыпался. Не знаю, как он это делал, если честно. С виду — обычный уставший профессор в затертом пиджаке.
Вот и Алена сейчас произнесла именно таким тоном, что не было возможности, да и желания спорить. Наверное, слишком долго я носил все это в себе. Поэтому немного подумал и кивнул. Правда, вслух сказал другое:
— Нечего рассказывать. Давайте лучше кофе попьем.
А сам прижал палец ко рту и указал на ухо. Наверное, если бы мы были знакомы с Аленой первый день, она бы подумала, что я того. Не очень адекватный. Теперь приспешница только кивнула начала слушать рассказ под грохот кофемолки.
Я поведал все лишь в общих подробностях. Но так, чтобы Алена понимала, кто такая Лихо и прониклась к ней хоть какой-то симпатией. Признаться, подобное было занятием нетривиальным, учитывая характер Юнии.
Нечисть тоже развесила уши. Ну да, я с ними не особо делился происходящем в рубежной жизни. Бес в какой-то момент вообще стал ругаться по вполне понятной причине — хозяин держал возле себя Лихо.
Правда, в следующую секунду Гриша под грозное бурчание Алены принялся вылавливать яйца, которые должны были стать пашот. Да и Митя, отделяющий форель от чешуи для норвежского завтрака, пару раз порезался. Не многозадачная у меня нечисть, это уж точно.
— Мог бы сразу все рассказать, — заключила Алена, когда я замолчал.
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, — ответил я, выключая кофемолку.
— Нет, просто вы, мужики, все время думаете, что умнее всех. Даже когда обосретесь с ног до головы, убеждаете, что это все часть глобального плана. Тогда бы никакой хрени в том схроне не было. Я же не знала, что этот пердячий Князь такую подлянку кинет.
Я улыбнулся. Понятно, что Святослав слушает нас не лично, но ему точно передадут про «пердячего». Тем лучше. Так меньше подозрений, что мы знаем о прослушке.
— Что ты там говорила про субординацию? — уточнил я.
— Я так, не про тебя, а в общем, — соскочила с темы Алена. — Лучше скажи, стало легче?
— Немного, — с удивлением для себя отметил я. — Но меня больше волнует пещера.
— Какой тут итог? Я же не черствая сука, все понимаю. Если надо то… — она судорожно вздохнула и поежилась. — То погоним в ту пещеру. Ты же точно сможешь убить ту хрень?
— Хтонь, — поправил ее я.
— Я почти так и сказала.
— Да, смогу. Тем более теперь, когда знаю, как нейтрализовать ее природную магию.