Битва за Изнанку (СИ)

— Я вообще не уверен, что это возможно, — ответил он. — Я битый час твержу тебе, что Осколки — часть Оси, которые в свою очередь связаны между собой. Я лишь хочу пробраться к Оси нашего мира.
— Зачем⁈ — похолодело нутро у Марата.
— Сила. Невероятная, необъемлемая. Глупые кроны вместо того, чтобы спокойно использовать ее, разрушили Ось, попытались заграбастать побольше ее частей. Хотя их можно понять. Сила была непостижимая для их примитивного мозга. Когда тебе постоянно бьют по голове, ею становится слишком сложно думать. Они всегда были воинами, а не правителями.
Святослав подошел к Осколку, почти дотронувшись до него пальцем. Часть энергии на мгновение потянулась к кощею, но Великий Князь засмеялся и тут же отдернул руку.
— Если не пытаться изъять всю силу из Оси сразу, если распоряжаться ею неспеша, то можно добиться многого. Да что там, можно добиться всего. Остается сущий пустяк — добраться до Оси.
— Вот для чего нужны заряженные Осколки, — наконец понял Марат.
— Многие считают восьмерку самым магическим числом. Знак бесконечности. Тогда как девять всегда ассоциируется с завершенностью. Да что там, даже в чужанской религии триада из трех девяток символизирует Единство Бога. Думаю, это послание одного из рубежников братьям меньшим. Но что совершенно точно: девятка — часть завершения одного цикла и начала другого. Соединенные девять Осколков откроют путь к Оси. Я нашел один подходящий для этого ритуал в фамильной библиотеке.
— Ритуал с Осколками? — чужим голосом спросил Марат.
— Конечно, нет. Но и с Осколками должно сработать, — ответил Великий Князь.
Он подошел к едва мерцающему кристалу. Протянул руку и положил его на ладонь. Осколок разгорелся, словно в него вдохнули жизнь. Но вместе с тем было видно, энергии он почти не давал.
— Эх, отец, отец.
Святослав положил Осколок обратно в нишу и теперь подошел вплотную к Марату. От Великого Князя веяло силой кристаллов. Пусть Никитинский и противился, но толика энергии Осколков все равно впиталась его телом.
— Ты понимаешь?
Марат уже ничего не понимал. Впервые за долгое время он ощутил, что совершенно не контролирует ситуацию. Все, чего сейчас хотел Башка, — спрятаться. Накрыться одеялом и ждать там, пока все это безумие не закончится, как страшный сон.
Вот только реальность не была милостива к Марату. Действительность предстала в виде высокого кощея с полубезумным взглядом — Князя, который был опьянен чудовищной идеей, ради которой оказался готов пойти на немыслимое.
— Понимаю, — завороженно сказал Марат. — Мы должны добыть последний Осколок.
— Изначальный Осколок, — поправил его Святослав. — По моим сведениям, он спрятан в Башне Грифонов. А еще с этим как-то связаны волоты. Вроде как они заключали с Аптекарем какой-то договор. К сожалению, никаких сведений об этом не осталось. Можно попробовать нажать на Коловрата, но едва ли это закончится хорошо. Но тут нам на помощь приходит Бедовый.
— Он в дружбе с волотами… — завороженно протянул Башка.
Ему казалось, что слова вырвались помимо его воли. Марат сейчас представал в образе крысы, замершей перед громадным удавом. Князь словно гипнотизировал его.
— Иногда мне кажется, что этого Матвея послало само провидение. Порой я даже боюсь, как хорошо все с ним идет. Захотели найти схрон — вот он, решили разобраться с Хтонью, которую не могли одолеть даже ратники отца, — пожалуйста. Думаю, с Башней Грифонов он тоже справится.
— А если нет?
— Надо сделать так, чтобы справился, понимаешь⁈ — с некоторым нажимом спросил Великий Князь. — Что будет потом — не имеет никакого значения.
Башка затравленно кивнул. Он сейчас был готов согласиться с чем угодно, лишь бы выбраться отсюда.
Святослав улыбнулся, положив руку на плечо своему подданному.
— Ты отвечаешь за это лично. Подними все бумаги по Башне, может, я что-то упустил. Прошерсти еще раз, как ты это умеешь. Вдруг появится какая подсказка. Мы должны дать всю информацию Бедовому, чтобы он открыл для нас Башню и привел к Осколку. Пусть даже ценой собственной жизни.
  
Марат снова кивнул. На этот раз даже быстрее, чем в предыдущий.
— А теперь иди.
Башка едва ли не выскочил из сокровищницы, несмотря на гнет Печатей. И уже снаружи очень сдерживал себя, чтобы не броситься бежать очертя голову. Все его планы на жизнь, все его ожидания в одно мгновение рухнули. И все из-за чего? Из-за полоумного Князя, который в одиночку решил управлять Осью! Разве может мотылек управлять атомным реактором? Честолюбие и власть опьянили Великого Князя, это совершенно точно.
Уж чего Башка, как человек умный, делать не собирался — это потакать безумцу. Надо попросту придумать, как сделать так, чтобы планы Святослава расстроились. А значит нужно, чтобы последний Осколок не попал в руки к Великому Князю. И главное, как выжить самому в этом водовороте?
Марат был невероятно взбудоражен. Ему казалось, что невидимый ток течет в его теле. Кто знает, может, это тоже некое пассивное действие Осколков.
Наверное, потому он и не заметил, как спустя какое-то время из сокровищницы вышел Князь. Только он не отправился вслед за Башкой, а остановился возле крона.
— Алексей, следи за ним, но аккуратно. Настанет час, и Осколок окажется у него.
— Все исполним, Ваше Величество.
И сухой старик, которого называли Вредитель, недобро улыбнулся.
  
Глава 14
 
На третьем десятке у меня появилось хобби. Вообще, я всегда испытывал некую ущербность в том, что у меня не было увлечения. У кого-то это моделирование, у других сбор всякого ненужного на первый взгляд барахла, у третьих раскрашивание фигурок из Вархаммера (сорокатысячного, естественно, а не той ереси, про которую вы подумали).
Даже у Костяна было хобби, которое, правда, его жена называла «плюшкинством» — мой друг собирал всякий «редкий» хлам в гараже. Так или иначе, но у него был, к примеру, блок цилиндров к автомобилю ВАЗ-2130 «Надежда» или всплывающие фары к Mazda Miata. На вопрос: «Зачем?» Костик многозначительно улыбался и отвечал, что когда-нибудь они его озолотят.
Но сегодня утром все встало на свои места. Моим хобби стал нормальный человеческий сон. Без всяких ночных кроновских побудок, ужасных мучительных корч и прочей фигни. Я даже решил, что готов полностью отдаваться своему новому увлечению каждый день по восемь-десять часов. Шах и мат, раскрашивальщики деталек!
Правда, оказалось, что в столь благостном расположении духа пребывал я один. Нечисть на кухне во главе с Аленой в мрачном ожидании сидела перед расставленными тарелками. Гриша весь сгорбился, Митя не шевелился, а Лихо переводила взгляд с одного на другого.
Кстати, мне показалось или Юния стала выглядеть получше? Нет, горб никуда не пропал и писаной красавицей она не стала. Однако старческих морщин будто поубавилось и глаз теперь не выглядел столь заплывшим на фоне синяка. Я же говорю — сон рулит. Правда, в общей сутолоке я как-то забыл разместить Лихо. Но вроде сами разобрались.
Мое появление было встречено положительно. По крайней мере Гриша облегченно выдохнул, а Митя шевельнулся. Видимо, все-таки должно пройти какое-то время, пока ребята привыкнут к новой постоялице. Но ничего, Алена тоже не сразу влилась в нашу дружную компанию. Кстати, к последней у меня был серьезный разговор.
Завтракали мы молча, хотя я как мог пытался развеселить эту поминальную команду. А потом настала пора серьезного разговора с Аленой.
Вообще, хуже нет, чем обсуждать с кем-то всякие амурные темы. К тому же, я был слишком прагматичным человеком и считал, что и Анфалар, что моя (пока еще) приспешница очень торопятся. Настоящий мужчина первые пятнадцать лет присматривается к женщине, а уже потом решает, хочет ли быть с нею всю оставшуюся жизнь. Шучу, конечно, срок можно скостить до двенадцати лет.
Однако Алена была непреклонна. Люблю, трамвай куплю и все дела. Ведь не объяснишь ей, что трамвай в Скугге не нужен. Именно на это я и упирал. Человеку, рожденному в эпоху телевидения и интернета, очень сложно понять, как это — быть в полной информационной блокаде. Единение с природой воспринимается как пресловутый выход из зоны комфорта, а иногда даже сверхусилие. Рассказы Костяна про то, как они с отцом ездили в Питер, ориентируясь по атласу автомобильных дорог, сейчас нельзя слушать без улыбки.