Битва за Изнанку (СИ)

Я спросил, где находится туалет. Выяснилось, что на улице. И справив нужду в огромной деревянной будке и заодно чуть согревшись (августовская ночь после заледенелых хором крона показалась почти что сауной), я вернулся в кровать. Мрачный и недовольный моим поведением Прошка даже принес стакан горячего чаю, который, впрочем, остыл быстрее, чем я его допил.
Странное дело, было видно, что я не нравлюсь бесу. Он это даже не скрывал. Но меньше всего хотел, чтобы я ненароком заболел. Потому что понимал — я нужен его хозяину. Вот это настоящая сознательность, до которой Гриши еще далеко. Интересно, мой оболтус знаком вообще с Прошкой? Надо сделать этого беса «сыном маминой подруги», чтобы лишний раз потроллить Григория. Представляю, как это будет: «А вот Прохор…».
Спал я, конечно, плохо. Во-первых, редко удается комфортно себя почувствовать на новом месте. Во-вторых, «приход» Созидателя, а затем эта ночная прогулка в туалет не благоприятствовали крепкому сну… В-третьих, разбудил меня Прошка по приказу хозяина с первыми петухами. То есть очень рано.
Стынь сидел на кухне и пил воду со льдом. За эту ночь цвет его кожи сильно изменился. Из бледного став насыщенно синим. Что, кстати, странно. Я всегда считал, что лед прозрачный. Но черт знает, как там устроена вся эта внутрянка у кронов?
Меня даже покормили. Какой-то холодной красной рыбой, поджаренным, но уже остывшим хлебом и кашей из странной крупы. Да, да, тоже холодной. Это была основная фишка в местном заведении.
После чего Стынь махнул рукой. Причем так обыденно, словно речь шла о каком-то небольшом путешествии или местной рыбалке. И мы вышли из хижины. По пути крон кратко инструктировал меня и задавал вопросы, которые интересовали его. Таким макаром мы добрались до трассы, где Стынь буквально спиной остановил ближайшую машину, и чужанин довез до сауны. Точнее, высадил нас метров за четыреста.
— Там разные печати, не хотелось бы попасть под их воздействие, — объяснил мне Руслан.
— Ну, тогда извольте залезать в артефакт, ваше кронейшество, — вытащил я трубку.
Стынь коснулся Трубки и втянулся внутрь. Вот теперь предстояло самое волнительное. Проверить действие Трубки на практике.
Поэтому я не без дрожи в коленях направился к заведению, которое стало почти родным. И не потому что я страсть как хотел помыться или слыл поклонником продажной любви.
Администратора на входе я привычно проигнорировал, дойдя до конца коридора, где обнаружил старого приятеля.
— Рад тебя видеть, Былобыслав.
— Могу ответить тебе тем же, Матвей, — усмехнулся лобастый. — С каждым новым днем твое имя все чаще на устах чуров.
— Оно просто красивое, — пожал плечами я. — А что про меня говорят?
— Разное. Кто-то считает, что у тебя слишком длинный нос. Другие, что ты можешь быть нам полезен.
— Нормальный у меня нос, — я его даже потрогал. — Просто я интересуюсь этим миром. Лучше скажи, у меня по-прежнему бесплатный проход в Скуггу?
— Пока да, — загадочно улыбнулся Былобыслав.
— Тогда пойдем.
Чур коснулся моей руки с сомнением поглядев на меня.
— И что, даже никаких гостинцев, продуктов или попыток пронести контрабанду?
— Я сам своего рода контрабанда.
Чур склонил голову, словно обдумывая — воспринимать подобное, как шутку или я действительно говорю правду. При этом будто продолжал щупать хистом. У меня в какой-то момент даже во рту пересохло. Неужели догадался?
А потом он толкнул дверь в подсобку, и мы очутились в бескрайних песках Изнанки. Мне показалось, что я даже почувствовал, как зашевелилась Трубка. Стынь, как древнее существо, тоже ощущал произошедшие изменения.
Эх, Былобыслав, знал бы ты, кого я притащил с собой на эту сторону. Ты бы точно не погладил меня по головке.
— Ладно, до скорого, — махнул я рукой.
— Береги себя, Матвей.
Вроде обычное расхожее выражение, но меня от него проняло. Будто Былобыслав что-то действительно мог знать. Я проскользил прочь от чура примерно сотню километров, после чего сказал крону, что можно выходить.
— Новый мир, — втянул воздух Стынь. — Интересный. Мне здесь понравится.
  
Что забавно, лицо крона не изменилось. Хотя да, наверное, еще слишком рано, и Скугга просто не распознала нового рубежника. Если этих созданий вообще уместно так называть. Для меня они были настоящими богами, до которых по воле случая удалось дотянуться.
— Нам нужно заглянуть в Фекой, — сказал я.
— Нет! — коротко ответил он, явно давая понять, что это не тема для дискуссий.
— Руслан, я понимаю, что для я тебя вроде надоедливой мухи. Но в данный конкретный момент мы команда, нравится тебе это или нет. По одной простой причине, никто из нас по отдельности не совладает с Созидателем. Поэтому необходим компромисс. Если я говорю, что нам нужно заглянуть в Фекой, то на это есть свои причины. Мы быстро…
— Ты занятный рубежник, — отозвался он. — Хорошо, но очень быстро.
Я понимал, в чем причина его нетерпения. С каждым новым часом внутренний холод Стыня уходил. Если сравнивать с обычным человеком, можно было бы использовать фразеологизм «внутренний огонь». Но какая разница, как называть что-то, если суть не меняется.
Несмотря на первое посещение Изнанки, Руслан довольно быстро понял, как надо скользить. Еще бы, ведь у него было отличный учитель — я то есть.
Мы домчались до Фекоя, побив все рекорды скорости (мне постоянно приходилось догонять Стыня). Где крону, к небольшому неудовольствию, снова пришлось прятаться в артефакт. Я попросил его не появляться ни при каких обстоятельствах. А сам рванул к главному холму, где в донжоне обнаружил и Форсварара, и Анфалара.
— Приветствую тебя, Матвей, — улыбнулся правитель.
Выглядел он паршивенько. Как дряхлый старик. Впрочем, не хуже, чем в прошлый раз. В его случае можно сказать, что отсутствие ухудшений — уже неплохое достижение. Анфалар бросился обниматься, светившись при этом улыбкой, как начищенная бляха. Правда, первый вопрос меня довольно сильно обескуражил:
— Как там Алена?
— Скучает по тебе и жалеет, что вы провели вместе так мало времени.
Что забавно, Анафалар моей шутки не выкупил. Напротив, он неожиданно покраснел и сразу отошел в сторону. Ладно, лирика лирикой, но надо поговорить и о делах.
— Я пришел сказать вам, что иду, чтобы убить крона.
Анфалар с Форсавараром переглянулись.
— Ты хочешь попросить у нас помощи? — наконец задал интересующий его вопрос правитель.
— Нет. Более того, я уверен, что вы менее всего заинтересованы в том, чтобы что-то изменилось. Впервые за долгое время у вас наступил мир, потому что крону плевать на вашу крепость.
— В твоих словах заключена мудрость, — ответил Форсварар. — Поэтому ты понимаешь, что в случае твоей неудачи, гнев крона обрушится на нас. Он знает, что мы все связаны.
— Сейчас ты скажешь, что не готов меня отпустить, так? Вот только у тебя нет сил, чтобы противостоять мне. Сам ты не сможешь, у тебя не хватит промысла, а Анфалар не выступит против меня, потому что он мне брат по крови.
— Все так, — грустно сказал Безумец. — Брат за брата…
— Остальных воинов я не беру в расчет.
— Тогда скажи еще раз, что ты хочешь? — повторил Форсварар уже не столь доброжелательно.
— Чтобы вы отпустили со мной человека. Одного из тех, кто возвысился, убив тварь крона. И кого благословила Скугга.
— Зачем? — спросил правитель.
— Сейчас трудно объяснить, но со временем вы поймете, что так будет лучше.
Форсварар думал долго, явно размышляя, как ему поступить разумнее — послушаться меня или все же попытаться сделать по-своему. На этот случай у наглого гостя был, конечно, козырь — Стынь. Но если я его использую, тогда о любых доброжелательных отношениях в дальнейшем можно забыть.
Правитель крепости Фекой был мудрым человеком. Он знал, что если ты не способен повлиять на событие, то к нему можно попытаться приспособиться. Поэтому после долгих разговоров мне выделили уже знакомого стражника. Одного из тех троих, которые участвовали в прошлой вылазке на крона. Я даже напрягся и вспомнил его имя — Гедденар.