Студент: Назад в 90-ые (СИ)

- Да их, собственно, ровно два, - барабаня пальцами по столу, опер начал внимательно меня разглядывать, - Чего случилось на объекте? В чем суть конфликта? Ну и главное, рукоприкладство в общежитии. Ты, Григорьев, решил на зону обратно уехать или тебе не объяснили как и чего тут можно делать, а чего нельзя?
- Нет, начальник. Все разъяснили, - удивило меня как опер без всякой злости и с юморком начал довольно неприятный для меня разговор. Мудрено так. Вроде наехал, а вроде чисто из любопытства интересуется, как о чем-то несерьёзном, типа пошалили и все. Хватит ерундой заниматься, детишки.
  
- Тогда в чем дело. Два конфликта сразу и в обоих ты фигурант, Григорьев?
- Если без протокола, начальник, - пожал я плечами, - в первом случае я вообще не при делах. Молодого пацана разули на бабки. Тот голодал месяц, копил долг, пришел деньги отдавать. А его решили дальше разводить. Ну мальца вспылил пацан. Я и вмешался, не дал случиться непоправимому, уладил конфликт. Спас социалистическую собственность от порушений. Провел разъяснительную работу на местах.
- Ты я смотрю хохмач, Григорьев? Аркадий Райкин? – хмыкнул Хвальнов, - а если мне завтра Леонченко накатает заяву и чего мне с этим делать?
- Не накатает, - покачал я головой, - конфликт улажен, компенсация господину прорабу предоставлена.
- Ага. Компенсация, я так понимаю, это пузырь? - Хвальнов звонко щелкнул пальцем себе по шее в международном жесте.
- Не понимаю о чем вы, Сергей Петрович, - покачал я головой. Вопросы о том, где я достал пузырь в условиях дефицита мне точно были не нужны.
- Ну-ну, - покивал головой мент и достал пачку папирос, - а Глотова за что избил?
- Я? Избил? – сделал большие глаза, - мастера спорту по борьбе?
- Он только через час разговаривать смог, - не обратил совершенно никакого внимания на мою пантомиму начальник. Просто не поверил в нее, - А если бы ты горло ему сломал? Умер бы этот кретин тут и пиздец всем. Об этом ты подумал? Ты на зону, меня бы…, вздрючили бы короче. Думать надо головой, а не бить. Понятно, что он был не прав. Красть у своих товарищей еду паскудство полное, но зачем из этого еще большие проблемы устраивать? Тем более драку.
- Не сломал бы я ему горло, - мрачно ответил я, - и не бил его. Ладошкой считай погладил. Для ума.
- Я все понимаю Григорьев, - Хвальнов закурил и выпустил облако дыма под потолок, - ты только с тюрьмы. Парень спортивный и молодой. Привык, что ответку надо давать, но и меня пойми. Любой кипишь и с меня или с начальника спросит руководство. Почему не пресекли? Почему вовремя не среагировали?
- Понимаю
- Ну а раз понимаешь, то и хорошо. Два залета за короткое время это много. Но третий будет у тебя, Слава, последним. Уедешь на зону. Понял меня?
- Понял. Только еще раз, в первом случае я просто другу помог. Ничего там по сути и не было. А во втором, какой-то хер ел у меня на глазах мои же пирожки и еще и нагло хамил в ответ. Мне что было делать? Хавать? Или бежать к вам заяву катать?
- Вот и накатал бы, - стукнул ладонью по столу начальник, а потом помотал головой, - хотя от тебя заявы поди дождешься. Но просто зайти мог бы вполне.
- Ага. И стать не Студентом, а Стукачом. Нормальный вариант, - хмыкнул я.
- Я так понял, что на тебя где наедешь там и слезешь, да, Студент? – улыбнулся мне беззлобно начальник, - Ладно. Иди в комнату и скажи своему старшему, что побеседовали конструктивно мы с тобой. Скажешь ему нормально все. А то беспокоится за своих соседей работяг. За тобой буду следить внимательно теперь. Сам виноват. Но помни, я человек справедливый. Все понимаю и вижу ты тоже парень смышленый. Может и правда выводы делаешь. Но на пару недель о выходных можешь забыть. Свободен!
- Сергей Петрович, разрешите вопрос? – поднялся я со стула, - а вы за футбольный Спартак болеете? – кивнул я на вымпел.
- Есть такая слабость. С детства. А что? Ты тоже?
- Типа того, - хмыкнул я и, попрощавшись, вышел из кабинета. Вывод из встречи был на поверхности. Контора работала хорошо. Всю информацию оперативно слили. Даже про бутылку он то ли знает, то ли догадался, зная о слабостях прораба. На своем месте человек это точно. Теперь надо быть осторожнее. Войдя в общагу, заметил Медвежонка.
- Ты куда собрался? У нас же тренировка намечалась?
 - В спец часть вызывают. К Хвальнову, - немного испуганно посмотрел на меня Миша
- Я только оттуда. Тоже про конфликт со Шпиней спрашивали. Там без протокола. Так что расскажи все как было. Один хрен опер все уже знает. Не переживай, потом объясню чо-кого. А через часок жду на турниках с лапами, постучим, - хлопнул я парня по спине и пошел переодеваться и мыться.
  Глава 14  
6 октября 1988 года Спец. Комендатура, г. Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев
Медвежонок вернулся с разговора с Хвальновым слегка задумчивым. Как выяснилось начальник особо не стал нагружать деревенского пацана, предупредив лишь, чтоб тот больше не влезал в подобные катрану блуды. И в случае чего советовался со старшим товарищем, то есть, со мной. Не знаю, чем я вызвал такое доверие у Сергея Петровича, но факт остается фактом, так и сказал – советуйся сперва со старшим товарищем.
- Так если все ровно? Тогда ты чего такой задумчивый, – ткнул в бок я Медвежонка, который и правда меня будто бы слегка сторонился и старался в глаза не смотреть.
-Слав. Я тебя уважаю. Вот. И все такое…
-Но?
- Но как ты мог мне такое сказать? Ну. Говорить как есть. Получается я крыса коли так, – зачастил Михаил активно маша лапищами, - Я получается сдал всех! А стукачем я не был и не буду. Я тебя очень уважаю. И деньги за еду верную Но оперу все рассказывать и стучать я больше не собираюсь. Вот.
- Медвежонок,-улыбнувшись, я подошел и положил руки ему на предплечья, чтоб удобнее было заглянуть парню в глаза, – Выдохни и послушай. Ты не стукач. Только в том случае, если ты под протокол даешь показания или сдаешь кого, только тогда к тебе могут возникнуть претензии. Я уже был на приеме у Хвальнова и знал точно, что ему известно о ситуации ВСЕ, и чтобы тебя дурака не подвели под раздачу и не посчитали ТАМ за мудака, я и сказал, говори все как есть.
- Но… так…
- Миша. Мусора свою работу знают и если бы ты начал круголя водить, то и вопросов к тебе было бы больше и отношение соответствующее, а поскольку ты человек не опытный, мог навыдумывать и наболтать лишнего. Чего нам всем не надо. А в первую очередь не надо тебе самому. Ты сыграл роль простого деревенского парнишки и чутье опера не возбудилось на тебя, не увидело в тебе человека проблемного, а это брат в нашем деле самое главное. Не быть у опер части на карандаше. Потому как будь завтра какая делюга, тебя первого и дернут, раскрутят и поедешь ты в холодные дали вместе со своими товарищами, – видно было, что постепенно у Медвежонка отлегало. Мои слова попали в благодатную почву. Но я решил развить успех, не хотел оставлять в душе у пацана и тени сомнения на мой счет:
- Ты пойми, в залупу лезть не надо, когда можно разрулить ситуацию в диалоге. Это тонкие линии, поймешь все потом. А пока хороший тебе совет дали. Слушай старших товарищей и делай как они советуют.
- Я так таки тебя старше, – фыркнул Медвежонок, окончательно приходя в чувство.
- И больше, - хохотнул я и хлопнул ему по пузу, – но ты меня понял. Давай в душ, перекуси и скоро тренировка.
Дальше вечер прошел плодотворно, ставили Медвежонку ударную технику. Сперва по воздуху с небольшими гантелями, зажатыми в руках для утяжеления. Бил Мишаня сперва бестолково, вечно норовя согнуть кисть. Но потом разобрался, и даже понял основы работы ног и поворота корпуса. На лапах все снова стало плохо. Казалось бы, простая связка, джеб-джеб- кросс, но и тут для новичка таится проблема. Они не чувствуют дистанцию. Сильно длинный шаг передней ногой и кроссом максимум получится оттолкнуть противника, а не ударить. Сильно короткий шаг передней, придется к оппоненту тянутся. Так что учил парня использовать джеб передней рукой больше для чувства дистанции, а вкладывались уже в мощь кросса. Впрочем, тычки передней у этой туши были настолько мощными, что чувствовалось даже через продавленные по центру десятками тысяч ударов советские боксерские лапы.