Студент: Назад в 90-ые (СИ)

- Новенький! Иди, я тебе сдачу насчитала! – крикнула Ольга Семеновна и, когда я подошел, добавила, – два рубля не хватает только. Под чистУю мне кассу выгреб. А что ты хотел, суббота. Рабочих считай нет, да и Селихова работнички кто куда разбежались по городу.
- Да ничо, Ольга Семеновна. Вы лучше на них еще чего-нибудь мне накидайте. Второе там. Щи, может быть. А то я прямо спиной чую, обед мой тот детинушка уже доедает.
  
- Миша то? Не. Этот не такой – чужое он не трогает, – махнула рукой повариха, наливая мне щи, – да и подкармливаем мы его. Он же уже месяц так мыкается. На работе кушает, а у нас как приходит, всю еду свою отдает Стасу Шпиневу и его подпевалам.
- Любопытно, – задумался я. Взял первое и второе, ложку с вилкой и отправился назад за стол. А за столом меня ожидала картина «Медвежонок гипнотизёр». Здоровенный парень пристально смотрел на оставленную мной тарелку с гуляшом и рисом, но руками не трогал.
- Не взлетит она. Поверь.
- Что? – Михаил вопросительно поднял глаза, которые, увидев второй поднос в моих руках, моментально наполнились тоской и болью.
- Ну ты чего так на тарелку смотришь? Хочешь ее взглядом в воздух поднять? – хмыкнул я, но понимания во взгляде медвежонка не нашел.
- Ой, ладно. На, – поставил я перед парнем щи с хлебом и второе, – налетай. У столовой сдачи нет- так что берем едой и гуляем.
- Шпашибо,- с набитым ртом поблагодарил меня парень и стал с четвертой космической скоростью уплетать первое, второе и хлеб, причем вместе и одновременно. Я снова хохотнул и принялся наконец за еду. О которой с этим парнем чуть не забыл вовсе.
 - Ну ты как, наелся? А то вот еще, – закончив с поздним обедом, я пододвинул обе ром бабы и стакан с компотом своему соседу по столу, а сам откинулся на стуле. Живот на фоне худощавого тела подростка изрядно округлился. Я был сыт и для полного счастья мне не хватало только зубочистки и кубинской сигары. Эта страсть неожиданно пришла ко мне годам к сорока. Я про сигары, а не про зубочистки.
- Спасибо, – кивнул Медвежонок. Я поднял на него глаза. Ни ром баб, ни компота в стакане уже не было. Магия!
- Слава Студент, – протянул я руку, – ты, надеюсь, кроме слова «спасибо» другие знаешь?
- Миша. Можно просто Михаил, – пожал мою руку парень. С трудом, но его крепкое рукопожатие я выдержал.
- Скажи, Миша можно просто Михаил. А у тебя отчество часом не Потапыч?
- Не! Михалыч я, – раскатистым басом ответил парень, громко рыгнул, а потом испуганно ойкнув, посмотрел в сторону раздачи. Но Ольга Семеновна уже скрылась где-то на кухне. Знал медведь кто его кормит и кого злить нельзя.
- Ну. Тоже логично, – кивнул я в ответ, – либо Михал Потыпыч. Либо Михал Михалыч, – увидев вопросительный взгляд парня, пояснил, – у родаков твоих, говорю, богатая фантазия была.
- Это да, - кивнул он и довольно улыбнулся, обнажив крупные зубы среди которых выделялись два здоровенные белых клыка. Не, ну чисто зверь.
- Скажи, Медвежонок. Ты давно здесь? Где трудишься? Почему сидишь один в выходной день и слюни на еду пускаешь? Пчелы получку стырили?
- Пол года уже чай будет как тута. Сельский я, из «Знамени Октября» под Щербинкой что, – пояснил парень, - вот и некуда особо идти в выходной. А в город - так денег нету. К шести пойду вот на станцию. Вагон придет, разгружать буду. А так, как многие тута, тружусь на стройке. Вот.
- Дали ему год. Понятно! Кто много работает тот не ест. Учись студент, – на свой лад процитировал я Шурика из кино и хмыкнул. А на вопросительный взгляд бусинок глаз напротив пояснил, – я говорю, пашешь в будни. Пашешь на выходные. А на еду денег нет. Куда деваешь то? Жертвуешь в фонд поддержки африканских пчел?
- Нет. Долг у меня. Вот, - повесил нос мой новый знакомец, потупив глаза и слегка покраснев.
- Ладно, грустный медвежонок. Выше нос! Я тебя накормил? Накормил! Теперь твоя очередь мне помогать – пошли, силиться буду. Покажешь чо у вас тут и как, – поднялся я на ноги, хлопнул Михаила по плечу и двинул с вещами в сторону двери, крикнув на выходе через плечо, – разносы только отнеси! А то Ольга Семенова нас кормить больше не будет, - через секунду сзади раздалось громкое топанье. Ольгу Семеновну Медвежонок уважал.
  Глава 10  
1 октября 1988 года Спец комендатура г. Зеленоград. Святослав Степанович Григорьев
Мишаня был человеком не особенно общительным, и уж тем более краснобаем его не назвать, но в общих чертах окружающую обстановку обрисовал, а то на что словарного запаса у Медвежонка не хватало, я либо видел своими глазами, либо домысливал по прошлой жизни. Хотя, справедливости ради, мой собеседник явно преисполнился чувством благодарности за халявный обед, и стал погружать меня в быт этого учреждения со всем своим медвежьим рвением.
Выяснились интересные подробности, которые нужно было учесть в процессе пребывания здесь на будущее. Главный момент касался контроля, так сказать, спец. контингента. Утром берешь пропуск и отправляешься на работу, речь о будних днях, конечно. После работы ты отдаешь пропуск и проходишь в общежитие. В этот момент сотрудник имеет право досмотреть тебя и даже проверить на алкоголь. «Тестер» естественно - последнее слово техники. Класса «граненый стакан обыкновенный», прост в употреблении – достаточно в него просто в него дыхнуть. Если вопросов к тебе не имелось, то вертушку снимали со стопора и ты шел в свою комнату. Потом в зависимости от настроения и погоды можно было выйти в город, но вернуться назад надо было до вечерней проверки в 21.00. На работу и с работы возили на автобусе. Но никто, конечно, этот момент не проверял. Хочешь – добирайся хоть на такси, главное вовремя быть на месте.
Проверка происходила так. Звучало объявление по громкой связи, и все выходили в общий коридор. Каждый стоял рядом со своей комнатой и дежурный проходил и сверялся со списком, определяя присутствие наличного состава визуально. Потом отбой в 22.00.
В каждой комнате имелся телевизор и койки с тумбочками. Была на этаже и общая кухня с туалетом. Душевая как внутренний спортзал располагались на первом этаже. Ну почти студенческая общага – живи не хочу.
- Только деньги и ценные вещи лучше держать под подушкой. Вот, - почесав затылок пояснил Медвежонок, - тут много разных есть.
- Разные это, видимо, крысы? – хмыкнул я, и двинулся дальше по этажу. Настроение у меня было отменное.
К слову, на первом этаже тоже были комнаты, как и на втором, где жили осужденные. В дверях этих жилых и не жилых помещений для удобства контроля за контингентом были сделаны стеклянные окошки размером 30/30 см., через которые сотрудник невозбранно мог посмотреть, как и что происходит внутри. Были на этаже так же и кухня с плиткой и холодильником.
- Главное это, ну, не нарушать, - продолжал выдавать полезную информацию мой новый товарищ, - недавно Степка Чердынцев пьяный попался. Так сразу того, приехала милиция и увезли. Вот. Так и не вернулся.
Понятно почему не вернулся, кивнул своим мыслям я. Заменили условный срок на реальный в лагере общего режима, и всего делов. Хотя, если дело недавно случилось, то может все еще в КПЗ Степка этот чалиться. Дурак. Видимо здорово он достал местную администрацию, вряд ли бы будь он в хороших с ними сношениях, его бы на первом же залете сразу в лагерь отправили. А с другой стороны, кто сказал, что этот его залет был первым?
Вообще нарушений в спец комендатуре было не то чтобы много, но за каждое по отдельности никто ментов не вызывал. Задержка на проверку, конфликт с другими осужденными, либо представителями администрации или по месту работы. За это прилетал максимум запрет на выход в город и на увольнительную на выходные. А вот если поднабрал таких косяков, могли и отправить в лагерь. С глаз долой из сердца вон, так сказать. А точнее «дурака с возу, администрации легче». Но повторюсь, никто не жестил. Все понимали, что рабочих рук стране не хватает, не случайно же на стройки народного хозяйства не только осужденных привлекали, но и солдатов, а где-то и вообще ментов.