Студент: Назад в 90-ые (СИ)
- Да ну, прямо каратисты? – удивился я. В это время пара худых парней низкого роста и восточной наружности и правда расстилали на бетонном полу камеры какие-то узорчатые коврики.
- Ага! Во, видал? Ща растягиваться будут, - впрочем он мог мне и не обьяснять. Карате я занимался много лет в прошлой жизни и перед занятиями минимум пол часа всегда уходило на разогрев и растяжку. Каратэ это в основном удары ногами, а ты попробуй исполни маваши гери в голову, если ногу выше пупа задрать не можешь.
- Карате - это интересно, занимался немного, - задумчиво протянул я. даже отвлекшись от бутерброда.
- Да херня это все, пацаны, - прервал всех Вертля, говорил парень как то быстро, суетно, но не тараторил, - вот на днях пацан один приколол. Знаете чо? Недавно семья: мать, семеро сыновей и четыре дочки в Иркутске самолет угнали!
- Да ну?
- Ага! Какие то Овчинковы или Овечкины. Музыканты, прикиньте? И прямо в свои контрабасы оружие и бомбы сунули, а потом летчикам записку передали, как взлетели. Мыл, самолет захвачен. Летим в ЛондОн!
- ЛОндон, и что, брат джан, долэтэли? – заинтересовался Карен
- Неа, - покачал тот головой, засунул за щеку печенюху и продолжил, - им дозаправка нужна была. Ну, и наколола борт проводница угонщиков, что заправятся уже в Финляндии. А на самом деле их в Выборге посадили. Ну и пошла потеха, проводницу по мокрому за звиздешь, взрывы, пиф-паф, - стал активно жестикулировать пацан, - ну и все!
- Что, все?
- А хрен знает. Вроде там то ли постреляли их, то ли они сами застрелились.
- Мда, - я знал эту историю еще по первой жизни. Семейка действительно организовали джаз-бенд из братьев «Семь Симеонов». Даже на гастроли в Японию летали. В итоге угнали самолет, и на дозаправке в Выборге менты штурмом его взяли. Правда в итоге от самолета из-за взрыва ничего не осталось. Мать, понимая, что у них нет никаких шансов, приказала Василию застрелить братьев и себя. Погибли Дмитрий, Александр, Олег, Василий и Нинель Сергеевна. Семнадцатилетний Игорь успел спрятаться на кухне самолёта. Еще угорело три пассажира плюс борт-проводница.
Вот такая вот погоня за счастьем. Совершенно мне непонятная. Ну вот серьезно, ну кому они в Лондоне бы были на фиг нужны? Они что думали, прилетят на угнанном самолете, а их там лично премьер министр с фиш энд чипс у шасси встречает? И каждому по дому и Линкольну в подарок? Нет, баб слушать себя не уважать. Жила же хорошо, но нет, владычицей морской надо.
Между тем от двери камеры стали доноситься звуки возни и ударов. Корейцы устроили кумитэ (спарринг), двигались в челночке легко, удары в основном наносили ногами по корпусу или в район головы, руки чаще всего использовали только для защиты. Причем били, явно лишь обозначая попадания, чтоб не нанести травму. Плохая, кстати, привычка. Если регулярно вот так бить, это как заниматься дрочкой, можно и с реальной бабой разучиться что делать. Так и тут, чем больше обозначаешь, а не бьешь в полную силу, тем больше шансов во время реальной драки сделать так же.
С этими мыслями я доел и отправился на боковую.
1 окятбря 1988 года Бутырская тюрьма г. Москва. Святослав Степанович Григорьев
- Вы много работаете по верху и совсем забываете о низе, - объяснял я двум русским корейцам во время нашего очередного спарринга. С братьями Мишей и Тимуром Ким мы быстро сдружились на ниве общих тренировок. Уже на следующее после заселения утро я попросился позаниматься с каратистами, и с тех пор по нескольку раз в день мы проводили спарринги на радость сокамерникам. И вроде не занимался я этим делом уже лет 15, но что такое каратэ в Долгопрудном (они оказались моими земляками) в 88 году? Учились в лучшем случае у сенсея, который сам выучился по брошюркам и книгам.
- Но так же убойней? Попадаешь маваши гери в голову и противник готов, - недоумевал Тимур.
- Ну и много раз ты своим маваши по мне попал? Это ж какая амплитуда движения. Пока ты ногу поднимаешь, пока дотянешься, я от удара два раза уйду или руками ногу поймаю, и делай с тобой что хочешь, – объяснял я, – а вот маваши гери гедан, он же лоу-кик. По низу, быстро, по опорной. Ловить ногу нечем – из коленок руки не растут, и хоп, ты уже на полу.
Ребята задумались, и мы продолжили отрабатывать удары по низу. Ну а что? Против практики не поспоришь. Стоило им против меня в кумитэ хоть немного перенести вес на ближнюю ко мне ногу, я либо тут же выбивал им опорную лоу киком. Либо своей ближней ногой подцеплял их за голень и тащил на себя, заставляя противника забавно падать на пол в полу шпагате.
- Обед, пацаны! – крикнул Вертля, когда начала открываться кормушка. Мы с братьями-корейцами поклонились друг другу, тем самым, обозначая окончание тренировки.
- Славик, брат джан, тебя же завтра утром в Долгопрудный повэзут? – обратился ко мне Карен, когда мы закончили поглощать нехитрую снедь и перешли на чай.
- Да, а с какой целью интересуешься? – поднял я глаза на армянина.
- Можешь письмо отцу пэрэдать? Он завэдующи унивэрмагом в Химках. В далгу нэ останеэтся! – заверил меня Карен и положил на стол свернутую в четыре раза бумажку в клетку.
- Только раньше, чем через пару месяцев я туда вряд ли попаду, - предупредил я
- Ничэго! Нэ горит, - лучезарно улыбнулся мне армянин.
Передать маляву с зоны в целом обычная практика, и отказывать смысла я не видел. Потому засунул бумажку в вещи и лег на кровать, почитать газеты. Писали о том, что в Эстонской ССР 300 000 человек приняли участие в демонстрации за независимость. Страна скрипела и рушилась месяц за месяцем все больше. Эстония, Армения, Грузия, да считай везде уже творится дичь и кипишь. Не знаю в прошлое я попал или в альтернативную реальность, но совпадений с моей прошлой жизнью очень много. Правда, есть и несовпадения, преимущественно в уголовном мире. Сколько не интересовался, ни одной знакомой фамилии или клички я так и не услышал.
А вот, например, про ростовского маньяка многие краем уха, но слышали. В каком году поймали Чикатило? Вроде в 90ом. Смешно, вся ментура не знает имени маньяка, а я знаю. К тому же немного иначе (насколько я помнил) работала судебная система. Раньше я ждал 2 недели до вступления приговора в законную силу, в этой же жизни достаточно было написать отказ от касатки и заявление о согласии с приговором и «вуа-ля». Три дня и, здравствуй, рабочий лагерь. Правда почему-то в субботу, что тоже необычно.
2 октября 1988 года Бутырская тюрьма г. Москва. Святослав Степанович Григорьев
Утро 1 октября было неожиданно прохладным, а от того по-особенному бодрым. Настроение отменное, состояние деятельное. После завтрака я наконец покину Бутырку и надеюсь никогда сюда больше не вернусь. Хотя, тут как получится.
Умывшись и перекусив, я собрал вещи и постель, и ожидал, когда за мной придут. До Зелика ехать было не далеко, так что транзитная тюрьма, например, в виде той же Пресни мне не грозила.
- Григорьев, с вещами на выход! – раздался наконец долгожданный голос вертухая. Я попрощался с сокамерниками и покинул камеру. Во дворе меня ждал УАЗик, ну а что? Человека на химию везут, а не в Черный Дельфин. Не в хлебовозку с клетками же гонять? Помимо водителя внутри оказался и человек в штатском.
- Доброе утро, товарищи! Куда едем? В Зеленоград на прямки? – спросил я.
- Нет, сперва в Лефортово, - ответил штатский. От чего я так удивился, что аж застыл в дверях. Ведь там, в Лефортово, содержались люди подозреваемые в государственных преступлениях. Чиновники, валютчики и золотодобытчики. Бывшие сотрудники органов в крупном чине и т. д. И чтобы кто-то там получил пару лет в спецкоммендатуре, это было удивительно. Но хоть понятно почему едем в субботу, уверен все из-за моего будущего попутчика.
- Чего застыл? Залезай! Попутчика возьмем и потом в лагерь, - хмыкнул молодой водила с черными как смоль усами расческой, - радуйся, приедешь и сразу выходные. Через четыре часа уже по Зелеку гулять будешь.