Ночные откровения

Она возложила вину за это на несносного лорда Вира, особенно когда тот слишком скоро вернулся, по-прежнему в заляпанной яичницей одежде. Это, должно быть, его бесконечные разглагольствования о мясных овцах истощили всю живость и задор в лорде Фредерике, вынужденном выслушивать брата бог весть сколько тысяч часов в течение своей жизни.
– Пенни, ты забыл сменить брюки, – обратил внимание лорд Фредерик.
– Вот оно что! – вскричал лорд Вир. – А я-то поднялся в комнату и никак не мог вспомнить, зачем пришел. Какая досада!
 Идиот!
– Может, стоит попробовать еще раз? – предложила Элиссанда, растягивая губы. Жаль, что улыбки не стрелы: лорд Вир был бы истыкан гуще, чем Святой Себастьян.
– А-а, бесполезно, я снова забуду, – небрежно отмахнулся от нее маркиз. – Запросто могу подождать, пока не надо будет переодеваться на охоту. Между прочим, как у вас тут охота, мисс Эджертон?
Он, что, снова уставился на ее грудь? Во всяком случае, не в глаза.
– Боюсь, у нас нет охотничьих угодий, сэр.
Взгляд маркиза не двинулся с облюбованного места.
– Да? Хм-м-м, думаю, тогда мы поиграем в теннис.
– Сожалею, но здесь нет и теннисного корта.
– А площадка для стрельбы из лука? Я, правда, не такой уж превосходный стрелок…
Лорд Фредерик за спиной брата встрепенулся и заерзал.
– Здоровье моей тети настолько слабо, а дядино беспокойство по этому поводу так велико, что у нас не имеется ничего, что могло бы вызвать шум или волнение. Возможно, вы удовольствуетесь прогулкой, милорд?
– Я уже гулял перед завтраком, мисс Эджертон, разве вы запамятовали? Тогда я лучше устрою игру в крокет.
Как он может? Как он смеет беседовать с ней, не сводя глаз с ложбинки между ее грудей?
– Прошу прощения, но мы не располагаем необходимым снаряжением.
– Ладно, – лорд Вир наконец-то раздосадовался настолько, чтобы взглянуть Элиссанде в лицо. – А чем же вы тогда здесь занимаетесь, мисс Эджертон?
Девушка послала маркизу улыбку, способную лишить человека зрения.
– Я ухаживаю за тетей, сэр.
– Несомненно, это достойно восхищения, но невыносимо скучно, не правда ли, не иметь под рукой никаких развлечений?
Элиссанда продолжала улыбаться, хотя и не без некоторых усилий. Как же он раздражает ее – хуже попавшего в обувь камушка!
– Скука не имеет к этому никакого…
Девушка запнулась. Воистину внушающий ужас звук: подъехавшая карета.
– Прошу прощения, – сорвалась она с места.
– Вы кого-то ждете? – последовал за ней к окну лорд Вир.
Элиссанда ничего не ответила, от облегчения потеряв дар речи. Это был не дядя – экипаж оказался незнакомым. Ей также была незнакома и вышедшая из кареты остролицая дама средних лет в голубом дорожном платье.
– Разве это не леди Эйвери, Фредди? – спросил маркиз.
Лорд Фредерик бросился к окну, заняв уступленное братом место.
– Что она здесь делает? – ругнувшись сквозь зубы, прорычал он, а затем, опомнившись, повернулся к Элиссанде. – Прошу прощения, мисс Эджертон. Мне не следовало так грубо отзываться о вашей гостье.
Какой безупречный джентльмен!
– Вы можете отзываться о ней, как вам угодно, сэр. Уверяю вас, я никогда не встречалась с этой дамой.
– О, погляди, она с багажом, – невозмутимо добавил лорд Вир. – Думаешь, собирается остаться?
Лорд Фредерик хлопнул ладонью по подоконнику и снова извинился перед Элиссандой.
– Ничего страшного, – откликнулась девушка, – но кто она такая?
  
Глава 6
 
Леди Эйвери была Сплетницей.  
Элиссанда имела некоторое представление об этой породе: в деревне сплетницей слыла миссис Вебстер, разносившая слухи то о жене мясника, то о новом садовнике викария. Но леди Эйвери полагала себя несравненно выше провинциальных кумушек: ведь она была знатной дамой, вхожей в самое изысканное общество.
С ее появлением лорд Фредерик мгновенно испарился – к величайшему разочарованию Элиссанды.
Следовало признать, что она начала отчаиваться еще до нежданного приезда леди Эйвери: лорд Фредерик не торопился просить ее руки, а ведь отпущенное Элиссанде время, столь же ограниченное, как умственные способности лорда Вира, с каждой минутой таяло.
 
Леди Эйвери не улучшила ситуацию, немедля принявшись допрашивать Элиссанду о происхождении Дугласов. Она отказывалась верить, что девушке вправду не известно ничего о дядиной родне, и лишь немногое – о тетиной.
– Может,  Дугласы из Западного Чешира? – вопрошала гостья. – Вы наверняка должны состоять с ними в родстве.
Она что, приверженка школы генеалогических изысканий лорда Вира?
– Нет, мэм. Я никогда не слышала о них.
– Никуда не годится, – фыркнула леди Эйвери. – Ну, а вашародня? Эджертоны из Дербишира?
По крайней мере, это Элиссанда знала.
– Эджертоны из Камберленда, мэм.
– Эджертоны из Камберленда, Эджертоны из Камберленда, – нахмурив брови, забормотала дама и тут же триумфально воскликнула. – Так вы – внучка покойного сэра  Сесила Эджертона?! Дочь его младшего сына?
Элиссанда изумленно воззрилась на гостью. Она-то полагала, что осведомленность леди Эйвери не глубже, чем познания лорда Вира в животноводстве.
– Да, сэр Сесил – мой дедушка.
– Ах, так я и думала, – удовлетворенно вздохнула леди Эйвери. – Какой скандал разразился, когда ваш батюшка сбежал с вашей матушкой! И такой несчастливый конец  – не минуло и года, как оба умерли.
В гостиную вошла леди Кингсли в сопровождении племянницы и мисс Бошам. Элиссанда вдруг забеспокоилась, как перед этим лорд Фредерик. История ее родителей была не только трагичной – она не годилась для ушей приличного общества, как неоднократно втолковывал ей дядя. Что если всеведущая дама решит поделиться наиболее неприглядными подробностями с остальными гостями?
– Леди Эйвери, лорд Вир жалуется, что вы напугали его брата, – весело воскликнула мисс Кингсли.
– Чепуха. Я уже вытянула из лорда Фредерика все, что могла, в течение сезона. В настоящее время ему нечего меня опасаться.
Мисс Бошам присела рядом с новоприбывшей:
– О, так расскажите и нам, сударыня, что же вы выпытали у лорда Фредерика?
– Ну… – леди Эйвери, явно наслаждаясь собственной ролью, держала паузу долгих три секунды, прежде чем выложить пикантные подробности. – Они встречались в июне, когда она появилась в городе, чтобы выдать замуж ту американскую наследницу, мисс Ван дер Ваальс. И вы не поверите, но он виделся с ней также в Париже, Ницце и в Нью-Йорке.
Все присутствующие пребывали в состоянии шока, в том числе и  Элиссанда. Кто такая «она»?
– Встречались? – воскликнула леди Кингсли. – А что об этом думает лорд Тремейн?
– По всей видимости, он не возражает. Мужчины даже как-то обедали вдвоем.
– Чудеса, да и только – покачала головой леди Кингсли.
– И не говорите! Я поинтересовалась у лорда Фредерика, хорошо ли она выглядит, и каков был ответ? «А разве она когда-нибудь выглядела иначе?»
– Вот это да! – пискнула мисс Бошам.
Господи, не допусти этого.
– У лорда Фредерика с кем-то роман? – отважилась спросить Элиссанда.
– Прошу прощения, мисс Эджертон, я и забыла, что вы не в курсе. У лорда Фредерика былроман с маркизой Тремейн. Весной девяносто третьего она из-за него чуть не развелась с мужем. Назревал форменный скандал, но разрыв так и не состоялся. Маркиза вернулась к лорду Тремейну и отозвала прошение о разводе.
– Бедняжка лорд Фредерик, – вздохнула мисс Кингсли.
– Напротив, счастливчик лорд Фредерик, –  поправила ее леди Эйвери. – Теперь он может жениться на приличной молодой девушке, вроде мисс Эджертон, вместо того, чтобы связать свою жизнь с женщиной, которую до конца дней называли бы «та разведенная». Вы согласны, мисс Эджертон?
–  Не думаю, что в планах лорда Фредерика жениться на мне, – ответила Элиссанда, увы, ничуть не кривя душой. – Но в целом, я полагаю, гораздо… удобнее, если в прошлом супругов обошлось без разводов.