Тайны пустоты (СИ)

– Селекция разумных существ? Это проявление юмора? Не свойственная нам особенность, – поморщилась мать и рабочий виртуал Стратега засветился входящим сообщением: на экране возник длинный список кандидаток в супруги со ссылками на все их данные. – Не затягивай с выбором.
Шелестя длинными фалдами какого-то невообразимого фрака, надетого поверх брючного костюма (творения кого-то из знаменитых кутюрье, иных вещей в гардеробе матери не водилось), сенатор Совета покинула кабинет Первого стратега. Оррин выдохнул и насмешливо хмыкнул, а Стейз устало пробормотал:
– Если в детстве у вас были плохие отношения с родителями – вам нужен психолог. Если отношения с родителями были хорошими – вам нужен психолог. И вообще, если у вас были родители – вам нужен психолог!
– Слушай, в тебе и вправду проснулось чувство юмора?
– Нет, просто воспроизвожу тон, слова и мимику других рас, раз уж я сам не научился плакать и улыбаться... хоть иногда очень хочется сделать что-то из этого. А доклад Верховному отправлять не хочется, но придётся.
...
Белый как мел Пятый стратег вскинул взгляд на возникшее в визоре голографическое изображение старейшины авгуров, сопровождавшего его ранее на судьбоносное собрание в Стратегическом Центре.
– Верховный известил, что указанная вами девушка из закрытого мира погибла при переносе из-за очередной флуктуации туннеля! Вы обещали, мы не потеряем нужного нам человека, как Элиса!
– Я обещал, что девушку не потеряет Стейз, – поправил старейшина, разбуженный вызовом и сидящий на постели в своей спальне: в доме, удалённом на тысячи световых лет от башни Центра и Пятого стратега.
– Вы ошиблись!!!
– Нет, всё идёт по плану, – невозмутимо заверили его. – Первый стратег сделал всё, что требовалось, осталось дождаться результата, но у вашей родной планеты теперь появился шанс излечиться от заразы мутаций живого мира. Зубастая лягушка – сущая мелочь в сравнении с саблезубыми котами, заполонившими улицы зельданских городов, и всеядными водорослями – настоящим бичом водоёмов вашей планеты, исконного мира кольганцев. Не переживайте попусту, Пятый стратег, я предупреждал, что мой план не даст мгновенных результатов, но на этот раз я учёл всё. Действительно всё.
– Но девушка умерла! Так же, как раньше погиб нуль-физик в схлопнувшемся туннеле!
– Что есть смерть и жизнь? Живущий только для себя – мёртв для других. Вся наша раса ищет средства для спасения галактик, а когда не может отыскать – старательно создаёт их. Никто не погиб бесследно и бессмысленно, всё идёт так, как должно.
– Стейз запретил всем нуль-физикам выстраивать подпространственные туннели и я не буду даже пытаться опротестовать его решение. Ради выживания моей планеты я согласен принести в жертву себя, но не других, – решительно постановил Пятый стратег. – Если вам нужны добровольцы на смерть, ищите их среди наших миров и ищите открыто!
– Всё, что мне нужно, у меня уже есть.
...
Группа экологов прибежала к догорающим останкам своей базы. Местные пожарные уже отъезжали, у погорелища ходили местные и несколько полицейских, пытающихся установить причины пожара.
– Наташа Грибнёва где?! – кинулись к ним коллеги Таши.
– Разве она не с вами? – удивились все. – В доме, к счастью, ничьих тел не обнаружено.
Следствие по делу возгорания не удалось раскрыть по горячим следам, а руководитель группы экологов была объявлена пропавшей без вести. Ненец Хадко пытался объяснить правоохранительным органам, что его подруга Таша жива, но ушла к далёким звёздам – именно это сообщили их шаману духи предков. Слова старого ненца выслушали с ухмылкой и отказались заносить в дело в качестве свидетельских показаний.
– Ступайте к своим оленям, Хадко, не мешайте работать, – убедительно попросил старика лейтенант полиции. – Мне ещё с родителями пропавшей встречаться.
– Вот и скажите им, что Таша жива!
– Идите, Хадко, я скажу всё, что положено сказать по закону.
Родители Таши отказались верить, что с их дочерью произошло непоправимое несчастье. Мать твердила, что её дочь из тех, кто ни в лесу, ни на воде не пропадёт, что Таша жива и обязательно вернётся. Лейтенант не возражал. Формулировка «пропала без вести» оставляет людям искру надежды, которая иногда нужней всего остального.
   
Глава 4. Новая жизнь
 
Первыми к Таше пришли воспоминания. Их было много и они растекались, как полноводная река по весне. В этих воспоминаниях она маленькой девочкой бегала босиком по росе, ныряла в тёплый курятник и собирала гладкие яйца из кладок, осторожно складывая их в плетёную корзинку. Растапливала огромную белёную печь, ходила за водой к колодцу, уверенно неся на плечах коромысло. Засматривалась на румяного паренька, восседающего на чёрном коренастом коняге и одетого на старинный манер: в рубаху с широким мягким поясом, кожаный жилет и высокие сапоги. Парень был вооружён мечом и луком со стрелами, и в память Таши будто со стороны вклинилась мысль: «военно-историческая реконструкция». К чему была эта мысль и чья она была? В половодье воспоминаний вычленилась ещё одна картина: она со страхом и любопытством открывает толстую книгу, лежащую на подоконнике в каком-то храме, узнаёт кое-какие буквы, но не может прочитать ни единого слова. Спокойно восприняв факт своей безграмотности и ничуть не удивившись ему, она осторожно закрывает книгу, чтобы не помять листы.
На этот моменте Ташу пробило осознание: это не её воспоминания! Прозрачное, как слеза младенца, прошлое юной деревенской необразованной девушки – это не её прошлое! Почему же она его видит? И кто она сама, если она – не та, чью жизнь помнит?!
Её очнувшееся сознание увидело распростёртое на постели тело, но главное – увидело мглу, колышущуюся вокруг и медленно подбирающуюся ближе и ближе, угрожая поглотить возродившуюся искру её самоощущения. Таша знала точно: от мглы надо сбежать, спрятаться в своём материальном теле и вернуться к жизни. Тонкие, знакомые нити связывали её с телом на постели – значит, оно принадлежит ей и пора спасаться от тьмы, а уж потом разбираться с неясностями своих воспоминаний.
Времени на размышления ей не дали: в дом, где она покоилась с миром, вошли несколько человек – призрачная Таша увидела трёх мужчин и женщину.
– Место на кладбище вам укажет мой послушник. Отпою сейчас дочь вашу и можете хоронить с богом, – произнёс густой бас самого высокого и полного мужчины в чёрном балахоне. Священник? Память подтвердила, что так и есть. Все слова звучали для Таши будто иностранные: смысл речи понимался с небольшой задержкой.
Женщина запричитала со всхлипываниями:
– Сгубили мою девочку, жениху её позавидовали! Подружки-змеи яда подлили, на тот свет отправили, с чего бы ещё у неё дыхание так перехватило, чтоб аж до смерти?!
– Разберёмся, – флегматично пообещал второй мужчина, в котором Таша опознала лекаря: он взял её тело за руку, убедился в отсутствие пульса и стал осматривать её глаза, губы и кожу. – Да, остановка сердца и паралич дыхания произошли из-за принятия дозы растительного яда. Скорее всего, из-за сока ягод шипокола. Было бы сердечко посильнее – может, и обошлось бы. Сейчас попробую одно новое чудо-средство от бабки-ведуньи: толкуют, оно даже мёртвого поднимает.
«Ещё один некромант?» – подумалось Таше и она напряглась, силясь вспомнить: кто такие некроманты и почему «ещё один»?
Лекарь влил в рот лежащего на постели девичьего тела несколько капель из хрустального флакончика. Таша безуспешно подождала эффекта и поняла, что этот некромант – липовый, пора брать дело в свои руки. Миг – и она села, стараясь отдышаться. Мгла и на этот раз не сумела удержать её! Только... собственные воспоминания Таши резко вернулись к ней и сразу стало ясно: тело отныне у неё другое. Осмотревшись, она заподозрила, что и мир вокруг неё тоже другой. Мгла всё-таки сумела отобрать у неё важную часть её жизни! Очень существенную часть!!!