Тайны пустоты (СИ)
– Возможно, возможно... Первый стратег уже успел понять, что ты не погибла в подпространстве, когда он спасал тебя из горящего дома: мы не напрасно сделали ставку на его логический ум. Знаешь, к самым сильным человеческим чувствам относят любовь, ненависть и вину. Между двумя незнакомцами последняя создаётся быстрее и проще остальных.
«К чему эта ремарка и намёк на чувство вины?» – насторожилась Таша, а старик продолжал изрекать:
– К своему возрасту я успел стать фаталистом: всё, чему суждено произойти, произойдёт. Каждый из нас выполняет свою миссию, независимо от собственного на то желания. Свобода выбора – фикция, красивая сказка для наивных людей. Ты сейчас искренне веришь, что сможешь противостоять нам и поступать вопреки нашим планам – и сильно ошибаешься в этом. Все твои действия наперёд просчитаны, а поступки предсказаны, и чем сильнее ты будешь стремиться поступать по-своему, тем лучше послужишь нашим целям.
С усилием проглотив порцию ядовитого нелитературного жаргона, Таша процедила сквозь зубы:
– Посмотрим. Если у вас благие цели, то я, может, и добровольно им послужу.
– Что есть благо? – приподнял седые брови старик, присаживаясь на край её капсулы и разглагольствуя, словно был профессором философии, читающим лекцию нерадивой студентке. – То, что хорошо для одних, часто оборачивается страшной бедой для других.
– Вы поэтому держите меня в кандалах? Боитесь, иначе я доставлю вам море неприятностей? Но как фаталист вы не должны препятствовать неизбежному, – хмыкнула Таша.
Её удостоили улыбкой.
– Твоя правда, девочка. Моррин, освободи нашу гостью, – согласился старик. Прищурился, видя колебания своего молодого спутника, и тот быстро расстегнул скобы на запястьях Таши. – Я провожу тебя в каюту. В ближайшее время её нельзя будет покидать: корабль уходит в подпространство.
– Разве после катастрофы с четырьмя судами все пути не заблокированы? – насторожилась Таша.
Старик засмеялся тихим журчащим смехом:
– Ты слышала о приказе Первого стратега? Всё верно: транспортные артерии Альянса не функционируют, обстановка вокруг дорожного коллапса накаляется, нуль-физикам ещё раньше было запрещено самостоятельно создавать туннели в подпространстве. Однако секрет в том, что не все нуль-физики беспрекословно исполняют указания своего уважаемого гуру, некоторые работают на нас.
– Я так и думала! – вырвалось у Таши.
– Знаешь, в чём прелесть одноразового личного туннеля? Он нигде не регистрируется, исчезает сразу по использовании, и совершенно невозможно отследить со стороны координаты его точки выхода. А вселенная велика...
У молодого спутника старика заработал браслет на запястье, и Таша услышала взволнованный юношеский голос:
– На хвосте повис сторожевой крейсер Альянса! Они пока слишком далеко для видеосвязи с нами: мы движемся в искажающем сигналы гравитационном поле близкой крупной звезды, но как только выйдем из зоны помех, нам велят лечь в дрейф. Их приборы мониторят наши системы и скоро смогут взять их под контроль. Надо уходить в подпространство как можно скорее – нам не хочется соревноваться с Первым стратегом в знании законов физики и в управлении техникой.
Тон юноши прямо говорил, что любое соревнование закончится не в пользу загадочных «их». Стейза уважали даже предатели – хороший показатель.
«Бежать надо сразу, по пути к каюте, потом будет поздно», – настроилась Таша, когда молодой похититель галантно протянул ей руку, помогая выбраться из капсулы. От такой вежливости стало не по себе: она демонстрировала полную уверенность в своей силе и безнаказанности. К чему третировать жертву по мелочам, если она всё одно никуда не денется и поступит как велено?
К каюте Ташу конвоировал старик – молодой убежал в капитанскую рубку помогать управлять кораблём. Философ-фаталист шёл медленно, по-старчески шаркая ногами, убеждённый, что деваться пленнице некуда.
«Мне помогает наивная внешность и статус дикарки из неразвитого мира, жители которого не освоили межзвёздное пространство, – улыбнулась про себя Таша. – Не видели вы наших фильмов, господа, и книг наших не читали!»
Путь к спасательным шлюпкам она помнила отлично, и когда старик свернул в очередной коридор, вихрем понеслась в противоположном направлении.
– Системы корабля не выпустят тебя в космос без скафандра, – долетел до неё насмешливый голос старика. – Побегай, коли энергии девать некуда.
– Усси, ты меня слышишь? – прошептала Таша на бегу.
– Я всегда всех слышу, – доброжелательно откликнулся искусственный интеллект.
– Если тебя попросят сообщить о моём местонахождении – не отвечай.
– Я обязана исполнять распоряжения капитана корабля.
– Право человека на охрану его личной жизни, его личных секретов не является для тебя приоритетным? – выдала заранее продуманную заготовку Таша. Сработает? Она не переоценила щепетильность граждан Альянса?
– Маршрут ваших перемещений по кораблю является тайной вашей личной жизни?
О, неужели выгорело?!
– Да, – подтвердила Таша.
– Ваши тайны будут защищены от чужого любопытства.
– Усси, я тебя обожаю! Ты самый умный искусственный интеллект в мире!
– Ваши утверждения требуют оценки их достоверности или ответа?
Рассмеявшись, Таша покачала головой и подскочила к заветной двери с символом ракеты.
– Открой мне дверь, пожалуйста.
– Нахождение в данном отсеке без скафандра не рекомендовано: он имеет внешние шлюзы, – предупредила Усси, но замок двери послушно отщёлкнула: проход к капсулам не был воспрещён.
На поверхности капсул имелась всего одна большая кнопка – даже ребёнок не пропустил бы её. При нажатии на кнопку в верхней половине капсулы открылся люк и автоматически закрылся, когда Таша протиснулась внутрь.
– Усси, включи освещение, что ли, – попросила Таша и услышала приглушённый слоем металла голос:
– В капсулах данного вида освещение не предусмотрено.
«Да уж, могли бы сделать спасательные капсулы поудобнее. В полный рост не встать, перемещаться можно только на четвереньках. Мягкого покрытия на полу нет, никакой мебели и окон – тоже. Ну, с окнами понятно, но хотя бы одеяло с подушкой могли бы бросить? И запас продуктов не помешал бы. Капсулы не рассчитаны на длительное пребывание в космосе: видно, служба спасателей в Альянсе реагирует на все чрезвычайные происшествия молниеносно. Мне тоже не о чем волноваться – за кораблём следует Стейз, я направлю шлюпку к его крейсеру, и он быстро меня подберёт», – успокаивала себя Таша, кое-как укладываясь на холодном железном полу.
Она не успела отдать приказ стартовать: капсула завибрировала сама по себе, а механический голос, не похожий на голосок Усси, произнёс:
– Приближение к звезде. Активирую сброс на сжигание накопленного мусора.
Открылись шлюзы, и несколько мусорных контейнеров вылетело в направлении гигантского светила. В одной из капсул «мусор» истошно завопил, но шлюзы уже захлопнулись.
«Плохо работает в Альянсе защита от дурака! Она совершенно не рассчитана на землянок!!!»
Металл стал раскаляться, на бешеной скорости несясь к гигантской звезде.
Обжечься до кровавых волдырей Таша не успела: капсулу закрутило, раздался звук, как от затягиваемой в воронку воды. Толчок – и всё замерло, люк над головой покрывшейся синяками Таши открылся.
– Твоя профессия покойницы слишком опасна, – с привычной невозмутимостью известил Стейз, подхватывая её на руки.
Таша всхлипнула и вцепилась в него клещом, обвив руками крепкую мужскую шею:
– Я тебя нашла!!!
Глава 10. Глаза наурианца
– Как ты догадался, что она в одном из мусорных контейнеров?! – спросил Оррин, стоя рядом с другом у медицинской капсулы, в которой лечила гематомы и ожоги уникальная девушка из закрытого мира.
– Я предполагал, что она попробует сбежать, поэтому мониторил пространство вокруг корабля авгуров. Когда вылетело пять контейнеров, содержимое одного из них создавало вибрационные колебания на звуковой частоте и имело температуру человеческого тела. Мне пришло в голову, что такой странный мусор стоит рассмотреть с близкого расстояния.