"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Тот тихо хмыкнул. Побарабанил пальцами по столешнице.
— Десять процентов от ста миллиардов… Что сказать, уговаривать ты тоже умеешь.
Снова замолчал, погрузившись в размышления. А к моменту, когда я почти полностью разобрался с одной из порций десерта, вынырнул из своих мыслей.
— Хорошо. Я прямо сейчас возвращаюсь в Шанхай и попробую убедить совет директоров. Если всё получится, немедленно сообщу. Нужно будет подготовить документы.
Могу поспорить, личную выгоду для себя он тоже увидел. Не в финансовом эквиваленте, понятное дело. Но вот репутация Вэньмина, в случае моего успеха, взлетит до небес.
У меня дел на сегодняшний день тоже хватало. Так что, спустя пару минут, мы уже озвучили слова прощания, договорившись быть на связи и я поднялся на ноги, разворачиваясь к двери. Сделав несколько шагов, вдруг услышал за спиной голос китайца.
— И ещё один момент, Мин Джин Хо.
Обернувшись, я вопросительно посмотрел на него. А ханец усмехнулся.
— Переоформи уже на себя мою яхту. Или я посчитаю, что ты отказался от оплаты и отправлю её назад в Индонезию.
  
Глава XV
 
С Бён Хо мы встретились около небольшого парка. Он уже ждал на месте. А когда автомобиль остановился около него, сразу же открыл дверь, собираясь забраться в салон. После чего замер на месте, удивлённо смотря на Хан Со Хи.
Девушка улыбнулась ему и выскользнула наружу. Изобразила лёгкий поклон.
— Рада познакомиться, Бён Хо-ним! Я буду голосовать за вас.
Обойдя слегка ошарашенного мужчину, расположилась рядом с водителем. А сам кандидат в президенты всё-таки оказался на заднем сиденье «Генезиса», сразу же вопросительно на меня посмотрев.
— Мой секретарь. Нанята сегодня, уже приступила к обязанностям.
Тот тихо хмыкнул. Бросил быстрый взгляд на девушку. Снова посмотрел на меня.
— О чём ты хотел поговорить?
Судя по лицу, он сам хотел задать какой-то вопрос. Я даже догадывался о чём именно. Но присутствие новой работницы, у которой сегодняшний день был первым, его явно останавливало.
— Для начала обсудим кандидатов на позиции членов Национального Собрания. Хё Рин недавно прислала ещё трёх спорных. Плюс, есть вопросы по одному из твоих помощников. Как-то слишком внезапно он одномоментно выплатил остаток по автомобильному кредиту.
Следующие пять минут мы действительно обсуждали трёх политиков, к которым у Хё Рин возникли вопросы в плане чистоплотности, плюс прошлись по его помощнику, который имел доступ к партийным финансам и с высокой долей вероятности запустил в них свои руки.
Потом автомобиль остановился около небольшой лапшичной, которую на сегодня полностью снял один из людей Хё Рин, залегендировав это своим Днём Рождения. Владелица работала на кухне, а для обслуживания зала он пригласил якобы наёмного официанта. Который тоже был одним из членов команды разведки.
Как только мы расположились за столиком, которые не просматривался через внешнее окно, в меня упёрся встрвоженный взгляд.
— Что мне делать с законопроектом? Присланный концепт, я помню. Нейтральность и всё прочее… Но люди же взбесятся. Будут протесты. Радикалы с обоих флангов поднимут вой. Да и все партии, что не участвовали в голосовании, попробуют это использовать. Выборы на носу. Каждому хочется поднять рейтинг.
Я неопределённо хмыкнул.
— Использовать эту тему они, возможно захотят. Но не смогут.
Тот удивлённо приподнял брови.
— Почему?
Я усмехнулся.
— По той простой причине, что мы ударим первыми. Сразу же, как законопроект будет внесён в парламент. Представим обществу и миру нужную картину.
В том, что кампания сработает в рамках целого мира, у меня были обоснованные сомнения. Тем не менее негодование за рубежом она в любом случае смягчить должна. А вот внутри Кореи, предполагалось добиться нейтрально-положительного отношения населения. Сделав так, что на улицы выкатятся простестовать только радикалы с обоих флангов.
Бён Хо задумчиво цокнул языком.
— Может, тогда стоит поддержать его? Раз всё будет настолько хорошо. Оставаться в стороне — не лучший выбор. Меня моментально обвинят в отсутствии позиции.
  
Я вздохнул, смотря на него, и мужчина выставил перед собой раскрытую ладонь.
— Да, я помню. Всё помню. Ты сам написал в концепции, что это и есть позиция. Дождаться первых результатов, оценить и только потом определяться. Не ломать никому ноги сгоряча и не сжигать города. Но это всё равно выглядит, как попытка уйти от ответа на вопрос, с кем я.
Пожав плечами, я уложил руки на стол.
— Могу поспорить, почти все политики займут такую позицию, когда наша кампания заработает в полную мощь. А ты ко всему этому добавишь мысль о потенциальном расколе общества. И своём желании этот самый раскол предотвратить. Должно сработать.
Тот медленно кивнул.
— Должно… Ладно. Буду следовать рекомендациям. И надеяться, что ты прав.
Чуть помедлив, добавил.
— Так ты для этого хотел встретиться? Обсудить реакцию на законопроект?
Судя по его лицу, Бён Хо уже давно нормально не спал. Из-за чего благополучно забыл, что сам заговорил о грядущем голосовании в парламенте.
— Я хотел обсудить иной вопрос.
Теперь уже я пару секунд помолчал, выбирая между вариантами формулировок. В голове их крутилось не меньше десятка, а озвучить было возможно только одну.
Определившись, я наконец продолжил.
— Ситуация сложилась так, что мне тоже необходимо выйти под софиты.
Глаза собеседника чуть расширились от изумления.
— Хочешь пойти в политику? В «Партию Справедливости»?
Судя по его потрясённому виду, сейчас Бён Хо лихорадочно перебирал варианты позиции, которую я пожелаю занять. От спикера парламента до кресла одного из министров. Сам же я отрицательно покачал головой.
— Немного иначе. После того, как будет запущена кампания по поддержке законопроекта, я выступлю с публичным заявлением. О создании фонда поддержки перспективных медицинских технологий.
Бён Хо непонимающе уставился на меня.
— Зачем? Ты ведь сам только что сказал — лучше в это открыто не лезть.
Я с усмешкой кивнул.
— Верно. Но это касается тебя и твоей партии. К тому же, я сразу заявлю о глобальном масштабе. Мы будем поддерживать профильные начинания по всему миру. Предоставлять гранты медиа и общественным структурам, выступающим за снятие запретов с медицинских исследований. Заниматься просвещением.
На мгновение замолчав, я добавил.
— А сам фонд назовём «Путь к бессмертию».
Мужчина скептически хмыкнул.
— Звучит красиво… Но ты ведь не думаешь, что всё это правда может привести к бессмертию?
Я с некоторым трудом сдержал улыбку. В отличие от Бён Хо, я точно знал, что может. Наука вообще способна на многое, если не сдерживать прогресс искусственным путём. Собственно, тот факт, что подобные исследования начнутся только сейчас, а не стартовали десять лет назад, уже погубил десятки миллионов людей. Чьих-то родных и любимых, которые могли бы спокойно жить дальше.
— Может. И приведёт. Но для этого нужно постараться и выдержать первую битву. А потом победить в войне.
Несколько мгновений он ошарашенно смотрел на меня. Наконец вышел из ступора и придвинувшись к столу, переключился на предыдущую ветвь беседы. Видимо идея о возможности вечной жизни оказалась настолько ошеломляющей, что он сразу же отмёл её в сторону, как нереализуемую. Впрочем, когда-то люди точно так же реагировали на рассуждения о привычных теперь полётах в воздухе. А если рассказать кому-то из наших относительно далёких предков про то, что их потомки будут разговаривать между собой по небольшим устройствам, находясь при этом на разных концах планеты, можно было бы сразу прослыть сумасшедшим.
— Ты ведь никогда не высовывался под камеры. Почему сейчас?
Я обозначил движение плечами.
— Потому что считаю, что смогу эффективно с этим справиться. И как мне кажется, являюсь неплохим кандидатом на это место. Не говоря уже о том, что мне будет куда проще привлекать финансирование. Да и определённые рычаги давления это обеспечит. По всему миру.