"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Да и тот факт, что бумаги попросту лежали в архивах и оказались доступны, скорее всего тоже наталкивал политика на мысль об их низкой ценности. Конечно, ещё оставался вопрос эффективности трёх фигур, которых анализировал генерал и моей собственной карьеры. Тем не менее, уверен — он нашёл объяснение и для этого.
Клуб я покинул спустя четверть часа. Получив от Га Рам Хура всю имеющеюся у него информации в электронном виде и зафиксировав имя человека, который занимался поисками по поручению генерала.
Сев в машину, я коротко дал команду водителю, чувствуя, как в голове вихрятся мысли. «Родители». Это слово, до того мной не используемое, теперь резонировало в сознании. Почему я ни разу не задумался о них? Почему не пытался выяснить, кто они такие и где живут? Что, если эксперимент с прадедом старого хозяина этого тела, является ключом к ответам на все вопросы?
Разблокировав телефон, я открыл браузер и заклацал пальцами по клавиатуре, набирая поисковый запрос.
  
Глава XXIV
 
Цифровая эпоха имела немало минусов, но и неоспоримые плюсы у неё тоже имелись. Например, лёгкость поиска информации и невозможность полной очистки данных. Даже если будет стараться серьёзная структура, что-то в любом случае останется. Будет необходимо лишь верно сформулировать поисковый запрос.
Впрочем в случае с родителями, данные никто уничтожить не пытался. Другое дело, что про обычных людей из маленького провинциального городка, новостей само собой не было. Всё, что осталось — несколько заметок на сайтах организаций, где они работали, да некрологи в архиве местного медиа.
Мин Юн Хо и Ли Сон Ён. Я поочерёдно открыл страницы, где кратко была зафиксирована информация об их смерти, вглядываясь в фотографии. А потом меня захлестнули воспоминания. Яркие. Образные. Наполненные эмоциями.
Вот только это была чужая память. Не моя. Поэтому, отрывки чужой памяти проходили через разум, не затрагивая его. Позволяя фиксировать информацию и изучать. И пусть этот хлещущий поток чужих образов отчасти воздействовал на меня, заставляя пальцы подрагивать и выбрасывая в кровь гормоны, но моё сознание работало достаточно чётко, чтобы грамотно оценивать ситуацию.
Правда, ничего ценного в чужой памяти я пока не видел. Обычные детские воспоминания. Никаких намёков на тайны, секреты или вторую жизнь. Они даже и не уезжали никуда толком. Разве что в соседний город.
Дождавшись момента, когда воспоминания схлынут, я снова прошёлся взглядом по строчкам некрологов.
Причиной смерти был очередной штамм китайского гриппа, который занесло в Корею от всеядных соседей, которые каждые пять лет тестировали мир на прочность новым массовым убийцей. Скончались почти одновременно. Кремированы. было указано даже место захоронения, где находился их прах.
Стоило мне дочитать, как в голове всплыла новая серия образов. На этот раз о бабушке. Суровое лицо и холодные глаза, которые всегда смотрели на меня сверху вниз. Она заменяла мне родителей, но вряд ли это можно было назвать заботой. Память старого владельца тела хранила массу воспоминаний о наказаниях. Собственно, именно они в основном и крутились сейчас внутри моего разума. Бесчисленное количество раз этот сидел на коленях перед алтарём, потому что иначе его ждали крики и удары. Это точно не было любовью. Скорее долг, который она платила по необходимости.
Он сбежал от этого, как только появилась возможность. Поступление в университет обеспечило билет в новую жизнь, и он уехал в Сеул, сразу же оборвав все контакты. Не думал о ней и даже не знал, жива ли она до сих пор.
Впрочем, это меня удивляло мало. В жизни бывает всякое и я навсидку мог привести несколько десятков историй из реальной жизни людей, где всё было закручено куда более жёстко. Что волновало куда больше, так это простой вопрос: «Почему я не помнил о родителях раньше?»
Да, они не были моими настоящими родственниками. Тем не менее, вся остальная память оригинального Мин Джин Хо, оказалась в моём полном распоряжении. А эта часть притаилась в дальнем углу, не просачиваясь наружу. Что еще удивительнее — я сам об этом не подумал. Хотя, мысль казалась очевидной. Было бы весьма неловко столкнуться с приехавшей в гости семьёй и пытаться каким-то образом разрешить эту ситуацию.
  
Возможно, моя старая личность блокировала их, чтобы не сталкиваться с болью? Какой-то непонятный сбой во время «транспортировки» моего сознания в этот мир? Или причина была в чём-то другом?
Выдохнув, я бросил взгляд на водителя, который с лёгкой тревогой наблюдал за мной в зеркало заднего вида. Потом разблокировал телефон и открыл доступ к облачному хранилищу, который передал мне Га Рам Хур. Здесь было всё, что успел собрать генерал — список подопытных, имена докторов, документы, записи.
Я начал с самого важного — списка тех, на ком ставили опыты. Шестнадцать человек, которые участвовали в эксперименте на территории Бельгийского Конго в конце позапрошлого века.
Безусловно, сами по себе, эти имена мне ничего не говорили, но и список я открывал не для этого. Скопировав его, я убрал оттуда прадеда, после чего сформировал рабочую задачу для Хё Рин с Геон Шином и отправил им сообщение в мессенджере, дав команду собрать полный пакет информации о генеалогическом древе каждого из объектов. Плюс, сформировать краткие профили их потомков, включая умерших и по возможности, составить биографии этих пятнадцати фигур.
Впрочем, среди материалов были и разрозненные данные о двадцати семи потомках экспериментальной группы. Среди которых только пятеро, не считая меня, оставались живыми, и ни один из них не представлял особого интереса — обычные люди, не выделяющиеся из толпы. Тем не менее их имена я тоже отправил. Даже если они ничего не представляют собой сейчас, всё может быстро измениться. В конце концов, настоящий Мин Джин Хо тоже провёл немало времени, сидя на позиции младшего специалиста Чен Маркетинг. А потом здесь оказался я. Если же моя базовая и самая очевидная теория, окажется верна, подобное может произойти с каждым из потомков той самой группы.
Разум кипел от версий на тему личности человека, который мог организовать эксперимент и вариаций его вмешательства в организмы подопытных. Но я заставил себя успокоиться и переключился на изучение тех немногих документов, что описывали произошедшее на военной базе в Бельгийском Конго.
На базе находилось независимых друг от друга подразделения: солдаты регулярной армии Бельгии и наёмники Международной ассоциации Конго, которая управлялась лично королём Бельгии. В ходе столкновения первые были уничтожены. Но в архивах сохранился рапорт лейтенанта, который в тот день выводил своих людей на полевую вылазку. Не знаю, что именно бельгийцы тогда обозначали этим термином. Возможно охоту за африканцами, которые крутились вокруг базы, желая подстеречь одного из мучителей и забрать его жизнь. А может быть подтекст был совсем иным. Пара спаленных деревень, грабежи и насилие. Как бы там ни было, сейчас это являлось не столь важным. Куда более интересным был тот факт, что он и его группа остались в живых. Благополучно доложив командованию о том, что обнаружили по возвращению на базу. Собственно, они же и отыскали те документы о проекте, которые позволили идентифицировать подопытных и некоторых медицинских специалистов, принимавших участие в эксперименте.
Судя по рапорту лейтенанта, на момент, когда они покинули базу, ничего не намекало на конфликт. А вернувшись, они обнаружили почти полностью сгоревшие постройки, трупы сослуживцев и полное отсутствие выживших.
Суждениям офицера колониальных войск Бельгии я доверял не слишком сильно, но если отталкиваться от его видения ситуации, то как минимум половина погибших военных была застигнута врасплох. Они были безоружны и не успели оказать сопротивления. Остальные сражались за свою жизнь и даже успели нанести урон противнику. В итоге всё равно проиграв численному превосходству.
Ещё один важный момент — тело командира было найдено внутри здания, которое лейтенант называл «штабом». Капитану прострелили голову, после чего перебили всех остальных офицеров, которые были обнаружены рядом.