"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Я молча кивнул, внимательно наблюдая за ним. После паузы Га Рам Хур заговорил вновь:
— Несмотря на обстоятельства, я намерен бороться за Бён Хо до конца. Моя партия с тобой, Мин Джин Хо. И если понадобится, станет сражаться до последнего депутата.
Секунд десять он помолчал. Так и не дождавшись от меня реакции, чуть склонил голову набок и неожиданно поинтересовался:
— Какой министерский портфель ты считаешь подходящим для меня? И сколько комитетов планируешь отдать моей партии?
Стоило признать — вопрос застал меня врасплох. Слишком уж его формулировка не вязалась с ситуацией, в которой оказался политик.
В переборку осторожно постучали и внутри появился официант, который принёс кофе. Я сделал маленький глоток напитка, наблюдая за собеседником. После чего принялся говорить.
— Ты меня удивил. Я не планировал раздавать министерские посты ни одной из партий. Ни тебе, ни кому-либо ещё из союзников.
Га Рам Хур усмехнулся, скрестив руки на груди. Его глаза сузились, словно он пытался прочитать мои мысли.
— Тогда ты рискуешь получить крайне нестабильное правительство. Представь — одни соратники, без единого надёжного союзника. Однопартийный кабинет, который станут рвать со всех сторон и обвинять в узурпации власти. Шаткая конструкция, не находишь?
Его голос звучал спокойно, но уровень нервозности ощущался отлично. А ещё я не совсем понимал мотивации политика. Мы уже стояли в одном строю, после чего он не задумываясь переметнулся к генералу. Да, ничего личного тут не было. Тем не менее, такая манера ведения дел не предполагала никакого доверия.
Сам он подался вперёд, впившись в меня взглядом.
— Гораздо надёжнее включить меня и моих людей в правительство. У тебя есть рычаг давления. Вернее, бомба с часовым механизмом, которую ты можешь в любой момент подорвать. Ты сможешь быть уверенным в нашей лояльности. А я буду преданы тебе до конца, потому что знаю — иначе ты растопчешь мою жизнь. Задай себе вопрос — будешь ли ты также уверен в иных своих соратниках?
Га Рам Хур замолчал, наблюдая за моей реакцией. Теперь логика была ясна — он пытался обратить свою уязвимость в преимущество. Сделать компромат в моих руках не угрозой, а ключевым преимуществом. И снова занять место за королевским столом. Пусть и с совсем иным монархом на престоле.
Я медленно покачал головой:
— Понимаю твою позицию. Но пока мы даже не обсуждали формирование правительства. До выборов ещё есть время. Даже если Бён Хо победит, потребуется подождать инаугурации. И только после этого начнётся формирование кабинета. Сейчас, когда выборы ещё не состоялись, подобное обсуждение не имеет никакого смысла..
Я внимательно смотрел на Га Рам Хура. Он проиграл, поставив на генерала, а теперь пытался выжать максимум из собственного поражения.
Старый политик глубоко вздохнул и подался вперёд. Его тон стал серьёзнее, а взгляд — острее.
— Ты должен понимать, на выборах вам понадобится инфраструктура по всей Корее. Сеть специалистов, консультантов, политтехнологов, местных активистов. Создать такое с нуля и за считанные недели невозможно, даже имея все деньги мира.
Он сделал паузу, отпив из своего бокала, прежде чем продолжить:
— Подумай о провинциях. О маленьких городках, где каждый голос на счету. Там нужны люди, которые знают местные особенности, умеют говорить на языке простых избирателей. Вхожи в сообщество. Даже если вы таких отыщете, с ними ещё нужно будет договориться. И не мне тебе рассказывать, что они ответят сеульским хлыщам, что заскочили в их глубинку. А лично ты, с каждым не побеседуешь. Корея не настолько мала. У меня же есть выход на нужные фигуры во всех провинциях.
Я медленно кивнул. Его слова имели смысл, Выстроить полноценную структуру на территории всей страны, задача действительно непростая. Тем не менее, у меня имелось серьёзное преимущество.
— Мы разберёмся с этим. Ресурсы у нас есть, а имя Бён Хо и его репутация наверняка привлекут достаточное число добровольцев.
Га Рам Хур нахмурился, но продолжил:
  
— Уверен, ты справишься в Сеуле. Возможно охватишь крупные города и часть средних. Там работает немало специалистов. Но в провинциях всё сложнее. Местных экспертов мало, и они все задействованы. Сотрудничают с кем-то ещё. И не станут менять сторону, когда к ним заявится столичный кандидат. Даже если тот популярен и обещает побороть все проблемы Кореи одним ударом ребра ладони.
Чуть помедлив, он решительно продолжил.
— Я могу предложить свою поддержку. Людей моей партии, моих сторонников. Они знают местную специфику, умеют работать с провинциальным электоратом. Мы можем объединить ресурсы. А если мы достигнем договорённости, то сражаться они станут не только из-за компромата. Каждый будет биться за часть добычи, которую получит после победы. Включая меня самого.
Я хотел возразить, но Га Рам Хур снова заговорил, на этот раз более эмоционально:
— Даже если Бён Хо станет президентом и сформирует идеальное правительство, его высокий рейтинг не будет вечным. Тебе нужно думать о будущем. Рано или поздно иные политики попытаются взять реванш. Воспользуются первой же ошибкой, чтобы разрушить его репутацию и попытаться ворваться в Синий Дом на следующих выбора. Не забывай, что ты в Корее. Сегодня все считают его героем, который предотвратил переворот и новую бойню в Кванджу, а завтра станут называть коррупционером и предателем.
Он откинулся на спинку кресла, напряжённо смотря на меня.
— Тебе нужен второй номер. Кто-то, кто сможет атаковать потенциальных противников. Вносить раздор в их ряды и не позволить создать коалицию. Человек, который станет постоянно тревожить их, ни на секунду не оставляя в покое. Только так Бён Хо сможет править в полном спокойствии.
Я внимательно слушал. В какой-то мере доводы Га Рам Хура звучали разумно. Его партия действительно обладала нужной инфраструктурой, особенно в провинциях. Да и союзник на политическом поле нам тоже мог пригодиться. Тем не менее идти на поводу у политика я не собирался.
— Ты говоришь о позиции второго номера. Но желающих занять её будет немало. Уверен, любая партия согласится на такие условия. И поверь, я отыщу способ гарантировать их лояльность.
Га Рам Хур рассмеялся, но в его смехе слышалась нервозность. Я заметил, как напряглось его лицо, а в глазах мелькнуло раздражение.
— Ты, разбираешься во многом, Мин Джин Хо. Но человеческая природа такова, что любой второй номер рано или поздно захочет стать первым. Он ударит тебя в спину при первой возможности. Даже если ты заставишь его играть по твоим правилам, продлится это недолго.
Я слегка наклонил голову, не сводя с него глаз.
— Есть только одно исключение, — продолжил Га Рам Хур, понизив голос почти до шёпота. — Я. Потому что мне такой фокус не удастся. Ты же понимаешь? Даже если моя атака окажется успешной и я каким-то чудом тебя одолею, ты всё равно уничтожишь мою партию и мою жизнь. Разрушишь всё, что я строил. Я же в итоге не получу ровным счётом ничего.
Его слова звучали мрачно — вряд ли ветерану корейской политики нравилось признавать свою крайнюю уязвимость. Тем не менее он их озвучил. Снова используя компромат в моих руках, как собственный козырь. Мне же оставалось только чуть пожать плечами.
— Я обдумаю твоё предложение. Гарантирую. Но спешить с выводами и решениями не стану.
Га Рам Хур нахмурился. А на лице внезапно проступило странное выражение — уверенность пополам со страхом.
— Без поддержки моей партии у тебя всё равно не получится. Тебе не удержать Синий Дом без меня, Мин Джин Хо.
Я улыбнулся, сохраняя невозмутимость.
— Ты же понимаешь, что мой ответ не изменится?
Повисла пауза. Потом глаза Га Рам Хура хищно блеснули и он тихо поинтересовался.
— Помнишь тех троих, о которых говорил генерал? Японец, бразилец и штатовец?
Я чуть нахмурился, удивлённый неожиданным переключением темы. Потом кивнула. А собеседник улыбнулся и задал ещё один вопрос.