"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Не успел я закрыть мессенджер, как в зал вошла новая группа полицейских. Судя по тому, что мой телефон молчал, дежурящий внизу охранник их появление благополучно проморгал — скорее всего те вошли в здание через вход для персонала.
Впрочем, устройство почти сразу завибрировало — телохранитель сообщал, что группа из тридцати человек, что до того оставалась около микроавтобусов, тоже начала движение и уже оказалась в холле.
Появление новых сотрудников полиции сразу же оживило атмосферу: старший офицер снова вошёл в роль командира и принялся раздавать указания, недобро посматривая в сторону сцены.
Я же открыл чат с лидерами команд и дал приказ готовиться к реализации схемы, которую мы готовили как раз на такой случай. Вариант при котором у координатора со стороны противника не хватит мозгов, чтобы отступить, я тоже рассматривал. А в том, что он каждый раз запрашивал инструкций у самого высокопоставленного постановщика этого спектакля, я обоснованно сомневался.
Тем временем к сцене приблизился новый человек, чьего появления в зале я не заметил — невысокий мужчина в сером костюме. Подойдя к телохранителям, показал какое-то удостоверение, и они, обменявшись взглядами, неожиданно его пропустили. Мужчина стремительно поднялся на сцену и двинулся к Бён Хо, тоже продемонстрировав ему идентификационную карту. Здесь я удивился повторно, потому как новоиспечённый помощник президента сразу же передал еме микрофон.
Спустя мгновение зал заполнил сухой и размеренный голос.
— Я представляю Национальную разведку Кореи и хочу прояснить сложившуюся ситуацию для прессы.
Полицейские, что ещё мгновение назад были готовы начать штурм, ошеломлённо замерли, глядя на сцену с явным изумлением.
Мужчина в сером костюме выдержал короткую паузу и оглядел зал.
— Хочу напомнить всем собравшимся, что национальная разведка ни на секунду не перестаёт следить за ситуацией внутри страны, — начал он. — Если вы не видите нашу работу, это вовсе не означает, что её нет. Мы всегда работаем, чтобы обеспечивать безопасность и стабильность Республики Корея.
Снова ненадолго замолчав, выразительно посмотрев в сторону полиции, и продолжил:
— Мы не допустим ситуации, при которой подложные документы станут причиной для нанесения удара по корейскому бизнесу. Особенно если в деле замешаны иностранные структуры, подозреваемые в криминальной деятельности. Наш долг — провести тщательную проверку и выяснить, насколько обоснованы факты, на основании которых были выданы ордера на обыск и арест.
Полицейские заметно помрачнели, а журналисты напротив оживились, обмениваясь мнениями.
— Некоторые мои коллеги из внутренней разведки рассматривают происходящее не как обычное бизнес-противостояние, — добавил он с серьёзным выражением лица. — Для них это выглядит как удар по корейской экономике и попытка подорвать стабильность нашей страны. Со всеми вытекающими отсюда выводами.
Внимательно оглядев зал, снова остановил внимание на полицейских.
— Обращаясь к сотрудникам полиции от лица внутренней разведки, я передаю ПРОСЬБУ покинуть это мероприятие и воздержаться от любых действий против Чен Групп до тех пор, пока национальная разведка не завершит проверку. Думаю, в самое ближайшее время вам поступит официальный приказ на этот счёт.
Он подчеркнул формат своего обращения, выделив его голосом. Но тон не оставлял места для разночтений — сейчас им было озвучено требование, высказанное в жёсткой форме. Услышав которое, отдельные из недавно прибывших полицейских потянулись к выходу. А прочие не выказывали ни малейшего желания к активным действиям — судя по их мимике, сейчас они мечтали лишь убраться подальше отсюда.
Собственно именно это они и сделали — полицейские покинули зал сразу после окончания речи представителя национальной разведки. Их старший офицер, который до последнего момента активно переписывался с кем-то на своём телефоне, ненадолго задержался у дверей, бросив взгляд на Чжи Чен и ретировался последним.
Сотрудник разведки, только что завершивший свою речь, молниеносно умчался со сцены, избегая любого общения и проигнорировав мою попытку с ним заговорить. Варианты интереса в этом деле разведки у меня имелись, тем не менее беседа с ним могла немного прояснить ситуацию. Да и с человеком, который отдал ему подобный приказ, я бы поговорить тоже не отказался.
  
Стоило полиции удалиться, как журналисты, будто сорвавшись с цепи, обрушились на Чжи и Бён Хо с завалив тех вопросами. Их интересовали самые разные вещи: политические контакты Чен Групп, расследование в Бельгии, вмешательство Национальной разведки, неожиданное назначение Бён Хо и масса других вещей.
Глава Чен Групп и помощник президента старались отвечать на первые вопросы, но было видно, что справляются они с трудом — слишком большим оказался поток информации и больно разномастными получилась вопросы. В какой-то момент стало очевидно, что если не прекратить этот хаос, рано или поздно кто-то из них может допустить оговорку. Да и выглядели они оба изрядно вымотанными.
Подойдя к выступающим, я забрал у Бён Хо микрофон, заставив зал на миг замолчать.
— Мы ответили на все основные вопросы. Пресс-конференция завершена. Официальные заявления будут направлены вам позже. Благодарю за ваше участие, помощь и служение Корее в качестве воинов свободной прессы.
Журналисты сразу загомонили, стремясь докричаться до кого-то из нас, а когда мы спустились со сцены, вовсе обступили со всех сторон. Но охрана справилась со своей задачей на отлично — быстро вывела нас из зала, прикрыв со всех сторон.
Когда мы, оказались в одной из комнат позади зала для пресс-конференции и остались одни, ко мне обратился Бён Хо.
— А что дальше? — спросил он, смотря с некоторым напряжением. — Предложение президента я формально принял, но самого его в глаза не видел, всё решилось через помощника. Я взялся за это дело исключительно по твоей просьбе, Мин. Так что теперь хочется знать, какова моя роль в этой игре? Что конкретно от меня требуется?
В голосе бывшего полицейского чувствовалась некоторая неуверенность, контрастирующая с его недавним поведением на пресс-конференции. В целом, ничего удивительного — каждый на его месте задавал себе подобные вопросы?
— Ты уже вступил в битву, Бён Хо, — ответил я. — У тебя есть официальная должность и полномочия. Пользуйся этим по полной, чтобы защитить себя, нас и профсоюз. А мы сделаем всё, чтобы прикрыть тебя от угроз иного характера.
Бён Хо кивнул, ненадолго погрузившись в задумчивость.
— Но у меня не так много влияния. Что я вообще могу, кроме выступлений на публику?
— Тебе должны были прислать твои должностные обязанности. Уверен, президент обеспечил тебе какие-то полномочия. Не говоря о том, что ты можешь действовать за кулисами. Да и профсоюз, в котором состоят действующие сотрудники полиции никуда не исчезнет.
— Да, документы мне прислали. Правда времени их детально посмотреть не было. — Бён Хо задумчиво вздохнул. — Помощник президента сказал, что я могу собрать аппарат из девяти человек. Им даже зарплату будут платить. Офис предоставят. То есть могу сформировать команду и… что дальше?
— Почти тем же самым, что и раньше. Расследования, сбор информации, анализ. Только теперь к этому добавятся манёвры на высшем уровне и постоянные переговоры. В любом случае подобная постановка вопроса даёт тебе определённую свободу. Но что до деталей — предлагаю обсудить их завтра. Боюсь, прямо сейчас я слишком устал.
Слушая Бён Хо, я ощущал, как разум, словно тяжёлый механизм, скрипит от перегрузки. Весь день я находился в состоянии фокуса, максимально концентрируясь на каждом шаге и на каждом решении. Техника, которая позволяла мне быстро реагировать и обрабатывать информацию, в разы увеличивала эффективность. Но при этом выматывала до самого предела. Особенно, когда речь шла о пиковых нагрузках на центральную нервную систему.
Концентрироваться на деталях было сложно. Думать — тоже. Ситуация же с Бён Хо важна, но её обсуждение отложить на завтра. Хотя бы по той причине, что если не перестану нагружать себя, могу провалиться в состояние «автопилота». А сейчас этого допустить нельзя.