"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Репортёры зашумели — некоторые возмущались, другие пытались задать вопросы Чжи, третьи вовсе пробовали обратиться к стражам правопорядка, интересуясь на основании чего выдан ордер и за что именно они собираются арестовать главу корпорации? Сами же полицейские застыли на месте, переглядываясь между собой и с ожиданием посматривая на того, что шёл первым.
— Я всегда действовала в рамках закона, и мы докажем это. Каждый из присутствующих тут журналистов знает, как под прикрытием борьбы с преступностью могут уничтожаться компании и личности, которые угрожают чьим-то интересам. В нашей истории такое происходит не впервые. Но это не значит, что нам следует сложить руки и смотреть, как вниз по реке плывут трупы хороших людей, а злодеи пируют в их домах!
Способность девушки к адаптации впечатляла. Несмотря на безумное внешнее давление, которое создавала ситуация, Чжи держалась более чем уверенно и грамотно подбирала слова. Настолько, что пока моё вмешательство в ситуацию не требовалось. Сама же она продолжила:
— Сегодня мы говорим не только о Чен Групп. Мы говорим о правах каждого предпринимателя, о праве честного бизнеса на защиту от ложных обвинений и подлых ударов в спину. Мы здесь не для того, чтобы защитить только себя. Мы боремся за тех, кто честен и готов работать на благо страны. Никто не сможет заставить нас молчать!
Чжи Чен на мгновение замерла, бросив взгляд на замерших полицейских. Старший среди них снова двинулся вперёд, уверенно направляясь к сцене. Рядом со мной проскользнул специалист, который был предоставлен отелем и должен был отвечать за координацию техников, а в случае необходимости, реагировать на наши запросы. Впрочем, пара сотрудников, которые отвечали за техническое сопровождение, остались на своих местах — с ними я поговорил ещё до начала пресс-конференции, предложив каждому небольшой гонорар в обмен на чёткое выполнение наших команд. После чего замкнул их на Геон Шира, который контактировал с ними при помощи мессенджера. И должен был сообщить, как только в технический план конференции потребуется внести изменения.
Я же сделал несколько шагов вперёд и схватил резервный микрофон, перехватив внимание зала.
— Меня зовут Мин Джин Хо, я директор компании «Бушующий Кит» и жених Чжи Чен, — начал я, продвигаясь ближе к краю сцены — Сейчас, на ваших глазах пытаются уничтожить крупную корейскую компанию, которая теперь может стать примером для всего остального бизнеса.
Полицейские уже были около самой сцены, расталкивая журналистов, а те переключили внимание на меня, ловя каждое слово.
— Как только Чен Групп встала на новый путь, начав работать честно и прозрачно, то сразу столкнулась с неожиданными проблемами, — продолжил я, сверля взглядом мужчин в мундирах и штатском. — Не было уведомлений, запросов или других вариантов коммуникаций. Никто не предоставил Чен Групп возможности защитить себя в суде. Всё, что мы получили — внезапный ордер на арест. Это больше похоже на политическую игру, нежели на правосудие.
Полицейские снова притормозили, а в зале послышались выкрики журналистов. Несколько камер повернулась на стражей закона, снимая их действия.
— Я утверждаю, что эта атака — не что иное, как попытка захвата компании. Близятся выборы и многим в этой стране не нравится, что среди руководства чеболей, есть люди, которые не приемлют коррупцию.
Зал моментально заполнили голоса журналистов, которые живо заинтересовались контактами Чен Групп с политическими фигурами, на которые я намекнул.
А через секунду их перекрыл голос старшего полицейского.
— Немедленно арестовать председателя Чен Групп! — рявкнул он, отдавая приказ подчинённым, и они двинулись вперёд, решительно пробиваясь к сцене.
Телохранители Чжи Чен, не дожидаясь дополнительных распоряжений, сомкнули строй. Через мгновение к ним присоединилось моё сопровождение, а в руках несколько полицейских появились тазеры. Журналисты же смолки, снимая происходящее и стремясь запечатлеть грядущую схватку.
В момент, когда столкновение уже казалось неизбежным с грохотом распахнулась одна из боковых дверей зала, и в открывшийся проём буквально Бён Хо, за которым следовало не меньше десятка крепких мужчин в костюмах. Ещё не успев толком войти, он уже громогласно заявил:
  
— Отставить! Немедленно прекратить!
Открылась вторая боковая дверь, из которой появилось ещё несколько человек в костюмах. Журналисты, изрядно ошеломлённые происходящим, поспешно перенацелили внимание на Бён Хо.
— Я Бён Хо Шон, специальный помощник президента по вопросам защиты бизнеса Кореи! — громко объявил он, направляясь к сцене, а его спутники сформировали строй вместе с нашей охраной, встав напротив полиции. — Немедленно прекратите свои действия! Вы не станете арестовывать председателя Чен Групп, пока не будут проверены все факты и обстоятельства по делу!
Полицейские замерли, переглядываясь и поражённо смотря на своего бывшего коллегу. Их можно было понять — смять частную охрану обвиняемого бизнесмена, это вполне в рамках закона. Но вот атаковать помощника президента — уже несколько иное. Тут они вступали на скользкий и тонкий лёд, который в любой момент мог проломиться под ногами и отправить их карьеры на самое дно ледяного потока.
Старший среди них, принялся с хмурым видом набивать сообщение на своём телефоне. Видимо запрашивал дополнительные инструкции сверху. Его люди, ещё недавно готовые исполнить приказ, теперь находились в замешательстве и окружили своего сонбэ, образовав что-то вроде защитного построения.
Поднявшийся наверх Бён Хо кивнул мне и забрал микрофон. Посмотрев на собравшихся в зале людей, уверенно продолжил:
— Этот ордер получен на основании бельгийского расследования, материалов которого нет в корейской полиции! Вы собираетесь арестовать человека, даже не проверив доказательства обвинения. Я сам служил в полиции и много раз видел, как мои коллеги нарушают закон. Сейчас вы занимаетесь тем же самым! Четверть часа назад президент назначил меня на должность и лично распорядился прекратить практику использования силовых органов для атак на бизнес. Приказал сделать это любой ценой! И я хочу вас предупредить — попытка осуществить арест станет основанием для юридического процесса против вас. Могу заверить — избежать наказания у вас в таком случае не выйдет!
Присутствующие журналисты ринулись вперёд, оттеснив полицейских и приблизившись к цепочке нашей охраны. А в воздухе зазвучали вопросы:
— Каким образом полиция получила ордер?
— Почему не было официального уведомления от Интерпола?
— Кто за этим стоит?
— Почему президент решил вмешаться именно сейчас?
Полицейский, возглавляющий операцию, сжимал телефон, нервно поглядывая на Бён Хо и явно не зная, как теперь быть. Но судя по тому, что его люди оставались на месте, приказа отступить так и не последовало.
Тем временем Чжи воспользовалась заминкой и подняв микрофон, снова заговорила.
— Мы живём в государстве, где закон и справедливость имеют значение. Если кто-то пытается обойти их, чтобы добиться своих целей, это должно становиться достоянием общественности. А человек, попытавшийся пойти на такое, должен подвергнуться обструкции и понести наказание! Я требую, чтобы все действия против Чен Групп были немедленно остановлены до полного выяснения обстоятельств. Мы — крупная компания, которая честно ведёт свои дела, платит налоги и создаёт рабочие места. И я не позволю банде разбойников уничтожить нас, используя в качестве тарана тех, кто должен защищать общество от них самих!
Один из приблизившихся журналистов выкрикнул вопрос, перекрывая остальных:
— Есть ли политические мотивы за этим делом? Почему ваш жених сказал, что оно связано с выборами?
Старший полицейский выглядел раздражённым и загнанным в угол, а его люди всё больше нервничали, переставая понимать, что происходит.
Бён Хо, дождавшись окончания речи Чжи, тоже поднёс микрофон к губам, начиная говорить.
— Никогда в жизни я не стремился к политической карьере, — начал он спокойно, но твёрдо. — Именно поэтому, в конце концов покинул ряды Новой консервативной партии Кореи. Моя цель всегда была другой. Защитить людей и бизнес от несправедливости со стороны бюрократической системы. Я собирался сделать это за счёт защиты прав полицейских на честную работу и выполнения ими законов. Но сегодня я вижу, что этот путь слишком долог.