"Фантастика 2024-183". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)

Посмотрев на креативщицу, я принялся излагать.
— Прокурор хочет сделать политическую карьеру. А всё, что сейчас происходит, стало возможно, благодаря его влиянию. Решил, что громкое дело сможет привлечь внимание к фигуре сына. Да и расследование, он наверняка возьмёт под личный контроль. Идеальная семейная работа — один проливает свет на деятельность криминальной группы, а второй доводит дело до конца и отправляет подонков за решётку.
Девушка угрюмо вздохнула.
— Согласна… И выборы в Национальное Собрание совсем скоро. А проект народного патруля курируется «Свободной Кореей», у которой большие проблемы. Если всё подать правильно, то рейтинги это им немного подтянет.
Согласно кивнув, я опустил пальцы на тачпад ноутбука, открывая браузер, предназначенный для работы с даркнетом и сразу же вбивая поисковый запрос. Параллельно отвечая Мин Со.
— Для него это неплохой информационный повод, который позволит поднять рейтинги. Как свои личные, так и партнёров. А что нам нужно, чтобы остановить будущего политика, который сидит в прокурорском кресле, но метит на президентское?
Та на момент задумалась.
— Найти его счета в оффшорах? Слить в сеть видео с кисэн? Поймать за руку на коррупции? Найти доказательства старых преступлений?
Я отрицательно качнул головой.
— Любая правда бесполезна, когда против неё работает мощная медийная машина. А организовать по-настоящему эффективную кампанию, пока мы в розыске и располагаем околонулевыми ресурсами, невозможно. Мы ведь даже нашей сетью профилей воспользоваться сейчас не можем.
Мин Со взмахнула рукой, с некоторым интересом смотря на меня.
— И что тогда? Как его одолеть?
Подняв на неё взгляд, я безмятежно улыбнулся.
— Всё просто. Чтобы остановить одного беспринципного политика, нужно обратиться к другому беспринципному политику.
  
Глава II
 
Если с базовым концептом стратегии всё было понятно, то вот детали потребовали от нас максимальной отдачи.
Во-первых, требовалось понять, к кому именно обратиться с предложением о сотрудничестве. Вариантов тут было несколько — начиная одной из четырёх фракций внутри популярной «Демократической партии Кореи», которая, по всем прогнозам, на этих выборах должна была обойти основных конкурентов и заканчивая консервативными структурами, что играли на одном поле со «Свободной Кореей».
С этим разобраться вышло относительно быстро. Спустя полтора часа мы определились с двумя ключевыми фигурами, что могли выступить нашими партнёрами. И приступили ко второму, куда более сложному этапу — поиску событий, которые можно было бы использовать против прокурора.
Зачем? По той простой причине, что заявиться на переговоры с полностью пустыми руками и заявить «я могу помочь вам улучшить результаты на выборах» — это не самый оптимальный вариант. Конечно, можно было рискнуть и понадеяться на удачу. Но я хотел обеспечить себе хотя бы какую-то фактуру, которую можно будет использовать в процессе общения с политиками.
Основная проблема заключалась в глубокой зачистке новостной ленты, которой занимались люди Джи Сока. По крайней мере, иных объяснений, полному отсутствию негатива по поводу прокурора, у меня не имелось. Не бывает такого, что человек долгое время строит карьеру в государственной структуре, активно выступает в медиа и общается с прессой, а о нём нельзя найти ни одного плохого слова.
Спустя два часа бесплодных поисков, Мин Со отодвинула ноутбук и вытянулась на матрасе, застонав из-за боли в затёкших мышцах. Через пару секунд послышался её усталый голос.
— Ащщщ… Как у него так получается? Интернет должен помнить всё. А мы не можем найти ничего.
Оторвав взгляд от экрана, я покосился на девушку.
— Рискну предположить, он купировал каждый скандал на начальной стадии. Договаривался с основными субъектами, запугивал и платил. Не давая ситуации перерасти в нечто масштабное и выйти из под контроля.
Креативщица повернула голову, посмотрев на меня с изрядным скепсисом.
— Даже если так, какие-то следы всё равно должны были остаться. Блогеры, мелкие сайты, посты в социальных сетях. Хотя бы одно пятнышко.
  
Я цокнул языком.
— Команда зачистки. Поиск любых упоминаний о том или ином инциденте и решение вопросов с удалением контента.
Она тихо хмыкнула.
— Масштабно. Хотя, у этого слизняка целая армия работников под рукой — чему тут удивляться.
Мозг зацепился за последние фразы. А спустя несколько секунд я осознал и причину, по которой разум заинтересовали именно эти слова. После чего вбил в браузер новый поисковый запрос. С именем прокурора Ра, только теперь уже на французском. Новости на английском, наверняка тоже старались тем или иным способом убирать. Это наверняка было куда более затратно, но в целом реализуемо. Вот материалам на других языках, такое внимание скорее всего не уделялось.
Не сказать, что результатов было много — логично, что франкоязычную аудиторию, корейские новости интересовали мало. Но, как минимум пару интересных ссылок на посты во франкоязычных комьюнити я сходу заметил. Как ни крути, корейские экспаты во Франции имелись. И некоторые интересовались новостями родной страны.
Мин Со Пёк видимо что-то уловила — поднявшись на колени, переместилась ближе и заглянула в экран. Сразу же охнув от восторга.
— Почему я сразу не подумала⁈ Французский! Конечно же!
Девушка устремилась к своему ноутбуку, а я отметил ещё один момент.
— Не только французский. Все самые популярные языки. А потом пройдёмся по соседним странам, где могут интересоваться корейскими новостями.
Та согласно угукнула, уже переключаясь на онлайн-переводчик и формируя запрос. Я же вчитывался в открытый перед собой текст.
Если смотреть объективно — материала всё равно было мало. Куцые обрывки информации, которые чаще всего публиковались в европейских сервисах блогов или на местных форумах. В очень редких случаях — какими-то крайне узкопрофильными или специфическими изданиями. Но это было лучше, чем тотальная чистота, которую прокурор обеспечил себе в корейском сегменте интернета. Конечно, в этом была заслуга не только людей, которые зачищали все следы негатива. Куда более веской причиной являлся тот факт, что Джи Сок Ра ни разу не оказывался втянут в крупный скандал с лавинообразным появлением публикаций. Чаще всего речь шла об относительно мелких инцидентах, информация о которых просачивалась в издания третьего эшелона. Не имеющих возможности сопротивляться давлению со стороны крупного государственного чиновника.
На то, чтобы сформировать полный список потенциально уязвимых точек противника, у нас ушло около трёх часов. Пришлось просеять солидный массив информации на двух десятках языков.
После того, как я озвучил команду о перерыве, Мин Со Пэк отставила ноутбук в сторону и задумчиво посмотрела на телефон, который лежал рядом. Глянула на меня.
— Доставку заказывать слишком опасно, да?
Я молча кивнул, постепенно снижая уровень концентрации и девушка со вздохом поднялась на ноги, направившись к выходу из комнаты. Спустя пару мгновений, из крохотной кухни донёсся довольный голос.
— Мы спасены! Тут есть четыре рамёна!
Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что желудок и правда настоятельно требует пищи. От голода его пока не сводило, но поесть требовалось.
Когда мы уселись за крохотный потёртый столик, на который Мин Со водрузила две залитые кипятком пластиковые упаковки, я проверил новостную ленту. Предсказуемо обнаружив, что она заполнена новостями о задержании «хакеров», ответственных за скандал с Чен Фармасьютикал и беспорядки в Индонезии. Плюсом к этому, на нас навесили всё, что только можно. Шантаж, угрозы и физическое насилие — якобы, именно такими методами мы отрабатывали заказ Чжи Чен, возводя её на престол.
Конечно, обо всём этом писали уклончиво. Добавляя к формулировкам слова «возможно», «по непроверенным данным» и «как заявляют некоторые источники». Но сути это не меняло — большая часть людей такие оговорки игнорирует, запоминая только то, что изложено после них. И если верить концепции, которую формировали медиа, Бушующий Кит был прикрытием для полноценной преступной организации, которая запросто могла расправиться с кем угодно.