Идеальная ложь

— Кто такой этот Дуэйн Миллер? — спрашивает Таня.
Не прошло и пяти минут, как я забыла, что сестра сидит рядом.
— Таня, можешь сделать мне чай? — говорю я.
Она смотрит на меня, сощурив глаза.
— Только настоящий, не из пакетика.
Это срабатывает.
— Сейчас заварю тебе нормального чая, — говорит она и спрыгивает с кровати.
Как только она удаляется, я принимаюсь просматривать список друзей Дэнни. Я ищу Кайла Хоули — мужчину, с которым сегодня познакомилась.
В списке друзей его нет.
Тогда я открываю «Гугл», вбиваю в строку поиска «Кайлеб Хоули», и на меня тут же вываливается куча ссылок.
Проживает в Ист-Хэмптоне, а это одно из самых фешенебельных мест Лонг-Айлевда. Поверьте мне на слово, трущоб тут в принципе нет, но после поездки по восточной части острова все разговоры об отсутствии классов в американском обществе будут вызывать у вас лишь смех.
Мне удается обнаружить несколько фотографий Кайла — он ведь зовет себя именно так. Вот он одерживает победу в местной парусной регате. А вот — посещает благотворительный чемпионат по игре в гольф. А вот еще — с раздражением высказывает мнение по поводу строительства многоквартирных домов в Монтоке. Там очень дорожат видами на море. А вот статья, где его хвалят за щедрый взнос в ходе кампании по сбору средств на борьбу с наркотиками.
Таким образом благодаря интернету мне удается выяснить, что Кайлебу Хоули не нравится застройка острова и распространение наркотиков.
Но вопрос, что это за человек, пока остается без ответа. Никаких сведений о семье и работе.
Понятное дело, он весьма состоятелен, но при этом не из знаменитостей. Более того, явно старается особо не высовываться.
Хватаю телефон и набираю номер.
На звонок отвечает Бад. Я слышу фоном гул голосов постоянных посетителей.
— Бад, это Эрин Кеннеди.
— Эрин? Ребята мне сказали, что ты заходила. Извини, не смог пообщаться с тобой. Чего звонишь? Забыла что-то в баре?
— Э-э-э… вроде нет. Слушай, можно вопрос? — Проси что хочешь, солнце.
Я слышу приглушенный возглас — Бад просит постоянных клиентов вести себя потише. Прежде чем крикнуть, он прикрывает телефон ладонью, чтобы я не оглохла от его вопля.
— Бад, ты что-нибудь знаешь о семействе Хоули, проживающем в Истхэмптоне?
Особенность старожилов Лонг-Айленда заключается в том, что они все знакомы друг с другом.
С семьями «нуворишей», а богатеев, переехавших сюда относительно недавно, старожилы называют именно так, они тоже водят знакомство. И все же те, кто здесь живет давно, несколько поколений, держатся особняком, и каждая такая семья является подлинным кладезем бесценной информации о других подобных семьях. Именно поэтому я сразу решила позвонить Баду, вместо того чтобы убивать время на поиски в «Гугле» подноготной Кайлеба.
— Само собой, солнце. Это волчары с Уоллстрит и ближайших окрестностей. Прадед едва не разорился в двадцать девятом, но все же удержался на плаву. Дед основательно вложился в оборонку в тридцать девятом. Это позволило вернуть хотя бы часть утраченного. Потом они опять едва не прогорели, но все же устояли. После биржевого краха в восемьдесят седьмом папа Хоули вложился в компьютеры, и это позволило улучшить положение. Дела у них до сих пор идут в гору. Семейство живет в Истхэмптоне, еще один особняк, поменьше, на Золотом побережье, плюс пентхаус на Парк-авеню, плюс квартиры по всей Европе. Ведут себя тихо, никаких скандалов со знаменитостями, никаких сенсаций в желтой прессе… Если ты себе подыскиваешь нового мужа, лучшего кандидатуры, чем отпрыск этого семейства, тебе не сыскать.
Я не могу удержаться от улыбки. Спасибо, Бад, что говоришь со мной как с обычным человеком.
— Я могу тебе чем-нибудь еще помочь?
— Нет, больше пока ничего не нужно.
— Звони, если что.
Бад вешает трубку.
Я во все глаза смотрю на фотографию Кайла Хоули.
Что, во имя всего святого, его могло связывать с моим мужем?
Я набираю номер Карлы.
Карла задыхается, словно ей пришлось бежать за телефоном по лестнице на третий этаж.
 
— Эрин… — с трудом произносит она. — Что случилось?
— Прости, что так поздно, — говорю я. — И вообще извини, что тебя беспокою… Просто ты сама сказала… Я тебя не мешаю?
— Нет, не особенно.
Я слышу приглушенные голоса, Карла зажимает трубку ладонью. Я в ужасе. Карла явно занята, и я ее отрываю от дел. Я не слышу, что говорит Карла, но, судя по тону ее голоса, она перед кем-то извиняется за то, что ей пришлось отвлечься.
— Я постараюсь покороче, — принимаюсь тараторить я. — Этот Кайл Хоули, оказывается, из очень богатой семьи здешних старожилов. Я ума не приложу, как он вообще мог познакомиться с Дэнни. Как думаешь, может, мне стоит встретиться и пообщаться с ним?
— Только не в одиночку, — тут же отвечает Карла. — Давай так: обождем пару дней и посмотрим, как будут развиваться события. Я сегодня отправила несколько писем в департамент полиции, снова пыталась дозвониться до начальства Дэнни — все впустую.
Повисает пауза.
— Порой, Эрин, по молчанию можно многое понять, — произносит Карла.
— Например?
— Ты «Место преступления» [19] смотришь?
— Ты о сериале?
— Ну да.
У меня начинает закрадываться подозрение, что Карла пьяна. Как-никак сейчас субботний вечер.
— Знаешь, что полицейские по мобильному телефону могут определить местоположение подозреваемого?
— Ну… да… И что?
— А то, что если у человека хватит ума, то он мобильный выключит. Таким образом, выключенный телефон может поведать полиции даже больше, чем телефон включенный. Зачем честному человеку, которому нечего скрывать, отключать телефон, а?
— Карла…
— Я к чему все это веду… Адвокат обращается в участок, чтобы задать кое-какие вопросы о погибшем полицейском и выяснить, на каком основании без всякого Ордера были изъяты его вещи, а в ответ — тишина. Она весьма красноречива.
Я кусаю губу.
Мне вдруг становится не по себе от того, что мы ведем этот разговор по телефону.
— Чика… — вздыхает Карла.
Остальные слова разобрать не удается, потому что трубку заполняет голос какой-то женщины.
— С кем это ты там? — ахаю я. — Да ты…
На этот раз Карла не считает нужным прикрывать трубку ладонью.
— Но ме чингес! Вете а ла чингада! — рявкает она.
Я чувствую как у меня глаза лезут на лоб. Испанским я не владею, но интонация недвусмысленна. Я бы поняла эту фразу на любом языке. Карла явно кого-то послала.
— Извини, — она возвращается к разговору. — Итак, первым делом надо сосредоточиться на Бене. Если есть хотя бы малейшая возможность его разговорить, упускать ее нельзя. По своему опыту скажу тебе так: если полиция уходит в глухую оборону, взломать ее практически невозможно. Есть только одна вещь, которую в полиции ненавидят больше, чем внутренние расследования: это когда такие расследования становятся достоянием общественности. Дэнни больше нет. Департамент полиции, видимо, надеется, что все постепенно уляжется и забудется. А Бена все же связывали с твоим мужем не только профессиональные отношения, так?
Я прикрываю глаза.
Отчасти я и сама хочу, чтобы все это как можно быстрей закончилось.
Но что-то заставляет меня искать ответа на вопросы.
— Эрин, — продолжает Карла. — Бен сказал тебе, что Дэнни был объектом внутреннего расследования. А он тебе ответил, зачем приехал к вам домой в то утро?
Я хмурю брови.
— М-м-м… Нет. По крайней мере, прямого ответа не дал.
— Мне очень интересно, что он делал у вас под дверью с еще двумя полицейскими.
У меня словно в желудке затягивается тугой узел.
Когда я узнала, что по Дэнни велось расследование, а напарник бросил его в беде, это меня так потрясло, что я не стала лезть к Бену с другими вопросами.
Но теперь я вроде понимаю, куда клонит Карла.
  
Гарвард
 
Январь 2017 года