Хоббит и Гэндальф (Глаз дракона)

Напряженная тишина воцарилась в кабинете Бильбо Бэггинса. Даже огонь в камине и тот замер при упоминании о драконах. Затем эту тишину нарушил хоббит.
– И что теперь будет? – заикаясь, пролепетал он. – И почему ты никогда мне не говорил, что у Смога есть дочь? И где она была до сих пор? И почему она вдруг проснулась? Кто ее разбудил? И почему это касается лично меня?
– Слишком много вопросов, – заметил Гэндальф. – Ночи не хватит, чтобы на них ответить. К тому же, я сам знаю немного. О Веннидетте и вовсе никогда не слыхивал до поры до времени.
– Что значит до поры до времени?
– Это значит, что про нее я узнал всего лишь три дня назад. И то совершенно случайно. Видишь ли, по моим делам мне понадобилось подняться на Вершину Ветров. Ну, там, знаешь, для моих дел, срочно понадобился помет желтых ласточек, а они вьют свои гнезда только на этой Вершине. Наверно нам повезло, что именно сейчас мне понадобился помет желтых ласточек. Обычно у меня его много, но тут как раз запасы кончились, и мне пришлось лезть на Вершину. Прямо на самый верх. Ласточки мне обычно рады, но в этот раз с ними что-то произошло. Они просто взбесились и летали над горой как чокнутые. И верещали. Я, конечно, поинтересовался у королевы ласточек, почему они так себя ведут, и она мне поведала Сокрушительную Новость. Ты знаешь, что каждую осень желтые ласточки улетают в теплые края, на юг?
– Знаю. И не только желтые ласточки, а еще многие другие птицы.
– А знаешь ли ты, что желтые ласточки, прежде чем улететь на юг, обязательно посещают пещеру Свелингтон, которая находится в Фиолетовых горах.
– Фиолетовые горы? – спросил Бильбо. – Где это?
– На юге. К западу от Гондора.
– Очень далеко, – вздохнул Бильбо. – Я как-то видел Гондор на карте.
– Не так далеко, как тебе кажется. Но давай продолжим. Здесь в Фиолетовых горах в пещере Свелингтон ласточки делают большой привал на неделю. Там в пещере со стен сочится вода. Она каплями стекает вниз. Ласточки пьют эту воду, и их крылья наливаются невиданной силой. Только после этого они могут преодолеть те тысячи миль, которые отделяют их от Теплой Родины. И вот в этом году ласточки обеспокоены тем, что не смогут напиться свелингтонских капель. Дело в том, что их пещеру заняла неизвестно откуда появившаяся молодая драконша. Все это мне поведала королева желтых ласточек Сивелла Стреловидная.
Гэндальф попросил налить ему еще одну чашку чая и продолжал:
– Драконов давно не было в наших краях. Вроде бы еще до Смога все они разлетелись за пределы Средиземья. Поэтому я очень встревожился, когда узнал, что появилась какая-то там дракониха. Мне срочно пришлось навести справки про нее.
– Что навести?
– Справки. То есть получить кое-какие сведения.
– Лучше бы ты навел на нее порчу, – проворчал Бильбо. – Кому нужна эти твои с в е д е н и я?
– Порча это не для меня. Слишком мелко и хлопотно и не всегда срабатывает, а главное, всегда возвращается обратно, – отмахнулся волшебник. – А сведения это самое дорогое, что только может быть. Слушай, что мне удалось узнать. Во-первых, я послал своего филина (есть у меня один в услужении, малый ворчливый, чересчур болтливый, но толковый и преданный) в Свелингтон, чтобы он посмотрел на драконшу и все такое прочее. А сам срочно сел за книги. И ты знаешь, я нашел ее. В одной полузабытой легенде я встретил упоминание о Веннидетте, дочери Смога и Ведригайлы. Большим умом она не отличалась, но злобы и коварства у нее было на десять драконов, и сам Смог всегда утверждал, что от него и от Ведригайлы может вылупиться (как это ни странно, но драконы так же как и птицы выводятся из яиц) только Вселенский Ужас.
– Это утешает, – пропищал Бильбо, который от страха залез в кресло с ногами и укрылся пледом так, что только нос торчал наружу.
– Она к тому же была очень тщеславна и поэтому связалась с королем двухголовых великанов Макромантом. Жили лет триста тому назад эти существа как раз в Фиолетовых горах. Сами по себе они вреда не приносили ни кому, но и обидеть их тоже мог не каждый. Веннидетта почему-то положила на них глаз, видимо ей было завидно, что у них две головы, в то время как у ней только одна (многоголовые змеи вывелись лет пятьсот назад). В один прекрасный день напала она на Макроманта, когда тот рубил деревья у подножия Свелингтона. Между ними завязалась драка, и Макромант не будь глупцом, позвал на помощь сородичей. Те прибежали и скрутили драконшу веревками пропитанными соком Сон-травы, после чего кинули ее в колодец, который спрятан в одной из пещер Свелингтона. Так первый же подвиг Веннидетты стал первым ее позором и поражением. После этого история ее напрочь забыла, и даже Смог старался никогда не вспоминать о своей неудачнице дочке.
  
– Эти двухголовые великаны хоть и были с двумя головами, видимо особым умом не отличались, – сердито подытожил рассказ Гэндальфа Бильбо Бэггинс. – Почему они ее просто не убили?
– Макромант считал себя рыцарем и не мог позволить себе убить даму.
– Рыцарь! – фыркнул Бильбо. – Что-то я не помню, чтобы рыцари так церемонились с драконами. Куда потом девались эти великаны?
– Лет через десять Макромант бесследно исчез. Куда-то ушел, и не вернулся. Великаны потеряли его и его следы. А потому с ними самими случилась беда. Великаны погибли. Все до одного. Лет двести назад была эпидемия странной болезни, которая почему-то косила, прежде всего, самых больших, в то время, как маленьких не трогала. Вот тогда-то они все и вымерли. Сейчас любой великан редкость. А двухголовых и вовсе нет. Но это ты знаешь. Вернемся к Веннидетте. Как только я все про нее выяснил, ко мне вернулся филин и добросовестно поведал о своей разведке. К тому же ему удалось пообщаться с летучими мышами, которые живут в Свелингтоне. И вот, что он рассказал.
Колодец в Свелингтонской пещере все эти столетия был наполнен ледяной водой, которая десять месяцев в году находилась в замороженном состоянии. Так что Веннидетта находилась в надежном ледяном плену. И все бы ничего, но климат в Фиолетовых горах стал меняться. Стало теплее. Намного теплее. Но самое страшное, что под горой поселились три года назад крумлины.
– Крумлины? – удивился Бильбо. – А это кто такие?
– А, мелкие твари, живут в скалах и крумкают горную породу, которая служит им пищей. Эти самые крумлины пришли откуда-то с юга, и холод Свелингтона пришелся им не по нраву. Они стали утеплять гору. Глупые тупые создания! Даже не подозревали, с каким огнем они играют. От нагревания лед в колодце стал таять, и это бы еще ничего, но растаял и вечный лед в тоннелях, которые вели из колодца наружу. Вся вода из под горы вытекла, и колодец опустел. Больше Веннидетта не была в ледяном плену. А растаявшая вода унесла с собой и сок Сон-травы, которым были пропитаны толстые веревки, которыми была связана драконша. И она проснулась. Веннидетта проснулась! Перегрызть веревки ей уже ничего не стоило, и теперь она на свободе.
– Теперь она на свободе! – в ужасе закричал Бильбо. – Какое несчастье! Будь проклят тот час, когда я связался со всем этим!
И наш хоббит расплакался от отчаяния. Гэндальф подошел к нему и погладил по голове.
– Я ведь еще не рассказал самого страшного.
– Что может быть еще страшнее?
– Страшнее может быть то, что Веннидетта еще очень слаба, но она уже знает, что ее отец убит жителями Озерного города.
– Я им не завидую!
– И она знает, что гномы сыграли в этом деле большую роль.
– Бедные гномы! – пискнул Бильбо, закрывая глаза руками.
– Мужайся, мой друг! – Гэндальф крепко обнял хоббита, словно намереваясь вселить в него богатырское мужество. – Веннидетта знает, что в этом деле самую главную роль сыграл НЕКТО.
– НЕКТО это кто? НЕКТО это я? Как же мне страшно!
– То, что это именно ты, она ПОКА не знает. Но может узнать. Со временем.
– И как же она это сделает?
– Вот теперь мы подошли к самому главному! – горячо зашептал Гэндальф в ухо хоббиту. – У тебя есть шанс все поправить. Ты когда-нибудь слыхал про Драконово Око?