Хоббит и Гэндальф (Глаз дракона)
– А что я такого сказал? – удивился Бильбо.
– Ну кто тебя тянул за язык? – простонал Гэндальф. – Да и я тоже хорош, забыл предупредить. – Да что же такого произошло? – не переставал удивляться Бильбо.
И вдруг он с ужасом увидел, как все вокруг начало темнеть. На стенах ни с того ни с сего снова появились цветные пятна, и обои из розовых превратились сначала в бордовые, затем стали коричневыми, а потом и вовсе, черными.
– Что это такое происходит? – удивился Бильбо. Удивился и испугался.
И тут до него дошло, что это происходит обратный процесс тому превращению, которое он так недавно, еще до ужина, имел честь наблюдать. И точно, уютная обстановка дома мистера Бэггинса постепенно исчезала, а вместо нее возвращались черные стены подземелья Горелых гор.
– Не надо! – застонал Бильбо. – Только не это!
Но было поздно. Прошло еще две секунды, и Бильбо вновь очутился в Лабиринте Подземелий, в том самом месте, где они устроили привал, да еще и – как в насмешку – с кружкой пива в руке.
А рядом с ним Гэндальф и Зелендил.
Конечно, Бильбо расстроился не на шутку. Можно сказать, что он был в отчаянии. Совсем как маленький хоббитенок, которому сунули конфету в яркой цветастой обертке, а когда он развернул ее, то обнаружил пустоту. От злости, разочарования и досады Бильбо затопал ножками, а когда увидел в своей руке кружку с пивом, то так швырнул ее в стенку, что она разбилась на сотни маленьких осколков.
– Это была шутка? – сдавленным от ярости голосом спросил волшебника Бильбо. – Если так, то это самая плохая твоя шутка, Гэндальф.
– Это шутка не моя, – устало ответил маг. А Ока Дракона. Просто я забыл тебя предупредить, чтобы ты не сомневался в его силе: Драконы самые капризные существа на земле. И обидчивые. Больше всего они не любят, когда им не доверяют. Ты не поверил, и Око обиделось на тебя и вернуло все на свои места.
– Неужели? – закричал пораженный Бильбо. – И ничего нельзя сделать? Может быть, можно договориться с этим противным драконьим глазом? Неужели ничего нельзя исправить? А если я попрошу у него прощения?
– Увы! – только и ответил Гэндальф. – Впрочем, я ошибался, когда говорил, что Око перенесло нас в Хоббитанию, – оно всего лишь окунуло нас в иллюзию. Посмотри на осколки от твоей пивной кружки – они тают. Их просто нет. Так что шутка оказалась еще более жестокой. Не надо было нам так необдуманно себя дразнить. Вместо дома мы просто побывали в мечте о доме, или, как говорится, побывали там мысленно. Природу этого явления еще предстоит изучить, много непонятного даже для меня. Однако ничего уже не поделать. О чем я жалею по-настоящему, так это об ужине – он был великолепен, Но сейчас, увы, к великому моему сожалению, опять хочется есть. А было бы неплохо, если бы сохранилась хотя бы иллюзия сытости. Не правда ли? – По голосу Гэндальфа, как всегда, было трудно понять, то ли он шутит, то ли говорит всерьез.
Впрочем, хоббиту было все равно. Он просто расплакался. Громко и горько. Ну прямо как хоббитенок. Никогда в жизни он еще не испытывал подобного разочарования. Гэндальф, как мог, успокаивал его. Но удалось это, как ни странно, Зелендилу. Увидев слезы Бильбо, он сам расплакался, как малое дитя.
– Однако сейчас будет потоп, – насмешливо заметил Гэндальф.
– Лучше утонуть, чем так, – ответил Бильбо. – Быть дома, И... – ОН не договорил и хотел было снова заплакать, но вдруг опомнился. Огляделся, посмотрел на Зелендила, похлопал его по руке. – Не плачь, дружище! А может, не так все и плохо?
Кто знает, может, оно и к лучшему? Как говорил мой старик отец, ничего и никому просто так не дается. С чего тогда расстраиваться? В конце концов, я и так возвращаюсь домой. Не правда ли? Может, и не слишком быстро, зато своим ходом и живой и невредимый, а не стою где-нибудь в пещере в виде дурацкой статуи. Разве нет? И опять же, надо радоваться, что нам ни с того ни с сего удалось так славно пообедать.
– Вот это речь настоящего хоббита! – обрадовался Гэндальф. – Во всем надо видеть лучшую сторону. К тому же нам осталось идти совсем ничего скоро выход из подземелья. Давай лучше встанем и пойдем. А потом настанет и пора попрощаться.
Они прошли минут пятнадцать. Гэндальф почувствовал, как задергалось в его мешке Око Дракона, и остановился.
– Что? – спросил Бильбо. – Уже?
– Нет еще. Но уже скоро.
Они прошли еще немного, и Гэндальф остановился опять, замер, и взгляд его стал настороженм.
– Все, – сказал он. – Теперь мы расстанемся.
Мое время исчерпано, мне следует отправиться по делам. Надо быстрее уничтожить эту штуковину, которая сыграла с нами такую злую шутку. А перед этим я еще должен ее кое о чем порасспросить.
– А может быть, нам остаться с тобой? Уничтожим этот противный глаз и все вместе пойдем домой. Как ты на это смотришь? – сделал было робкую попытку сопротивления Бильбо.
– Это невозможно – мне нужно будет справиться с Оком Дракона. А чтобы сломать эту игрушку, мне понадобятся очень сильнодействующие заклинания. Так что кому бы то ни было, а тем более маленькому хоббиту, нечего там делать. И я должен спешить, а то оно слишком волнуется – как бы опять не выкинуло какую-нибудь пакость. Так что давай не будем терять время и распрощаемся прямо сейчас. Вы с Зелендилом пойдете вперед, а я... Впрочем, это не важно, куда пойду я.
Бильбо слишком хорошо знал своего друга, чтобы спорить с ним. И если Гэндальф что сказал, то так оно и будет. К тому же, говоря откровенно, он очень хотел отправиться домой, а не куда-либо еще. И последнее происшествие еще более усилило его желание – он хотел домой. И как можно быстрее.
Все эти приключения ему изрядно надоели.
– Что ж, – вздохнул он и задал последний вопрос. – А что мне делать с Зелендилом?
– Встретишь эльфов и передашь им его с рук на руки. Чего проще? А если захочешь, можешь взять его себе на воспитание. Или – ни то, ни другое – отдай его бродячим артистам. – Гэндальф расхохотался. – Итак, доброго тебе пути, мистер Бэггинс! – И Гэндальф подтолкнул Бильбо и Зелендила вперед. – Идите, никуда не сворачивайте, хотя туннель и так прямой, как шланг твоего садовника, и очень скоро увидите свет. Там живет глондра Музес со своей семьей. Он вам обрадуется. Только коня моего оставь. Мне он еще пригодится. А там, глядишь, и я вас догоню, когда буду уже без этого каменного глаза.
– Счастливо и тебе, Гэндальф Серый, – пожелал другу удачи и Бильбо. – Будь осторожнее с глазом дракона.
– Буду, буду! – В голосе Гэндальфа было уже нетерпение.
И Бильбо с Зелендилом пошли дальше. Бильбо несколько раз оборачивался и махал волшебнику рукой, но, когда он обернулся в очередной раз, того в туннеле уже не было. Только мягкое голубое сияние мерцало на том месте, где он стоял.
– Вот так всегда, – сказал хоббит эльфу, которого он вел за руку, – обязательно он куда-нибудь исчезнет.
Но он недолго расстраивался, потому что впереди сверкнул ослепительный белый луч, а вслед за ним в душный, пахнущий затхлой плесенью туннель ворвался свежий прохладный воздух. И хоббит понял – подземелье закончилось, а с ним закончилось и его Приключение.
– Побежали быстрее, 3елендил! – закричал Бильбо. – Ему действительно не терпелось выбраться наружу, туда, где сияло солнце, где пели птицы, и не было этого бесконечного давящего подземельного мрака. Хоббиты любят уютные норки с розовыми обоями и зелеными абажурами, коврами и вазочками, любят, чтобы весело потрескивал огонь в камине, обеденный стол ломился от еды, а кресло-качалка поскрипывало под тяжелым после ужина телом.
И хоббит и эльф побежали навстречу свету, навстречу свежему воздуху, навстречу небу.
Часть вторая
ПЛАМЯ И ТЬМА
Глава первая
УЗНИЦА ЛЕДЯНОГО ПЛЕНА
На юго-западе Средиземья, к западу от великого княжества Гондор, высоко в небо взмывают сверкающие ледяными коронами вершины Фиолетовых гор. Когда-то в этом одном из самых недоступных мест великой страны почти не было людей, не говоря уж об эльфах. Только редкие колонии гномов рудокопов и искателей бриллиантов скрывались от посторонних взоров в глубинах пещер, которых здесь было великое множество. Зато давным-давно здесь жили племена двухголовых великанов. Это были мирные и трудолюбивые создания, которые никому не причиняли зла. Их было немного – не больше полусотни. Главным среди них был одинокий Макромант Древоруб. Он не столько был знаменит боевыми подвигами (хотя и мечом и топором он владел одинаково хорошо), сколько тем, что снабжал своих подданных дровами для отопления пещер. Каждое утро он поднимался чуть свет и шел к подножиям гор, где росли гигантские толстые вязы. Эти деревья были известны тем, что слишком быстро росли. Если дать им волю, то они в один-два года могут заполнить все пространство вокруг себя на десятки, а то и сотни лиг. Так что Макромант не только согревал своих собратьев, но и следил за тем, чтобы их и без того скудные и маленькие пастбища не были заняты дремучим лесом. Из всех великанов только один Макромант был бобылем. Остальные жили в пещерах большими дружными семьями, любили жен, растили маленьких великанчиков и занимались разведением снежных серн, чья белоснежная и невероятно мягкая шерсть очень высоко ценилась в Большом мире, и еще дороже стоили их хрустальные рога, из которых земные цари людей и короли эльфов и даже скупые повелители гномов приказывали делать своим мастерам пиршественные кубки. Конечно же великанам за их продукцию платили очень хорошо, можно даже сказать, щедро, от чего и пошли слухи, что они очень богаты, и сокровищ в их пещерах спрятано не меньше, чем у гномов Одинокой горы. Что, кстати, было совершенно не верно. Все, что великаны выручали на продаже белой шерсти и хрустальных рогов, они сразу же тратили на покупку необходимых им вещей, продуктов и всяких вкусностей. Так что можно смело сказать, что всю выручку не очень дальновидные и совершенно не скупые двуглавы (так их называли в Средиземье) проедали и пропивали, ничего не оставляя себе даже на черный день. Но попробуй, кому докажи это! Если уж слухи пошли, то их не остановить. Тем более слухи про чье-либо благополучие. Так что многие в Средиземье считали двухглавов сказочными богачами и обладателями несметных сокровищ. А раз есть сокровища, хоть и мнимые, то на них обязательно найдутся охотники.