Хоббит и Гэндальф (Глаз дракона)

– Зачем? – кричал он. – Не надо! Прекратите!
И разумеется никто и не думал слушать его.
Сверкал могучий клинок в руке Гэндальфа и поражал одного гоблина за другим. И маленький Бильбо убивал гоблинов, как разъяренный древний гном. Его руки, привыкшие держать трубку, теперь убивали врагов.
– Вперед! – кричал Гэндальф. – Только вперед! Ни шагу назад.
И путь его усеивался врагами. За ним следовал Бильбо, добивающий тех, кто пытался поразить великого мага в спину, а за ним Зелендил, заливающийся слезами.
– Мне страшно! – кричал он. – Не надо. Прекратите!
И гоблины не выдержали.
– Молотящий врагов не знает пощады! – закричали они. – На помощь! Быстрее на помощь!
Враги отступили. Они исчезли неожиданно. Также, как и появились. И стали пустынными, тихими и глухими бесконечные туннели. Тройка смельчаков бежала по ним, и Гэндальф едва успевал своим посохом стирать свои отметки, которые он сделал по пути к Оку Дракона.
– Скоро мы выйдем наружу, – бормотал Бильбо. – А там солнечный свет, который не выносят гоблины. И значит там наше спасение. Только бы сейчас был день, а не ночь.
Гэндальф опять держал Зелендила за руку, а малыш Бильбо сидел у безумного эльфа на спине. Как малютка хоббитша на спине у медведя из известной среди хоббитов сказки. Так они и бежали.
– Остановитесь! – вдруг остановил их бег хриплый, но могущественный голос.
И даже Гэндальф остановился.
Они были в очень большом гроте. И на их пути стояли гоблины числом не меньше чем двести голов. И все вооружены до зубов. С трезубцами, с копьями, с топорами и копьями. И даже с Глемдрингом нет надежды одолеть такую свору. И командует ими большеголовый с водянистыми бородавками на лбу, носу и подбородке, гоблин. Уродлив и страшен, как ночной кошмар. Видимо это и был генерал Кроулплен.
– Убейте их, гоблины! – закричал он. – Раскрошите на мелкие кусочки. Отнимите у них глаз дракона!
И Бильбо закрыл глаза, так как понял, что теперь действительно пришла смерть, и ни Глемдринг, ни волшебный посох Гэндальфа не в силах что-либо изменить. И он не видел, как маг, открыл свой мешок, достал из него Око Дракона, взял его в руку и показал налетающим со всех сторон гоблинам.
– Вы это хотите у нас взять? – с насмешкой спросил он. – Пожалуйста!
– А-а-а! – закричали гоблины. – А-а-а!
Они хотели броситься наутек, но не смогли, потому что их кривые толстые лапы вдруг приросли к земле, застыла в жилах черная кровь. И один за другим гоблины стали обращаться в камень. И вскоре вся пещера наполнилась каменными статуями, каждая из которых была страшнее и ужаснее другой. А потом гоблины и вовсе смешались со сталагмитами, которые кривыми зубьями торчали отовсюду.
– Конец, – сказал Гэндальф и спрятал Око Дракона обратно в сумку. – Как я не хотел этого, но все же пришлось воспользоваться.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Бильбо, открывая глаза. – Мы победили,
– Да, именно так, – Гэндальф взял Бильбо, Зелендила за руки и повел прочь из грота, где они только что чуть не погибли. Вскоре они были уже в том самом тоннеле, который вел наружу. – Мы победили. И никак иначе. Если бы всегда это было так легко, как сейчас. Но потому Око такое грозное и вожделенное оружие для наших врагов. Так что придется мне кое-что изменить в моих планах. Кажется, я очень не скоро попаду домой.
– Почему? – удивился Бильбо. – Мы ведь победили.
– Не совсем, – ответил Гэндальф, – мой милый хоббит.
– С чего это ты стал таким чувствительным? – удивился Бильбо.
– Да так, я радуюсь за тебя. И в то же время я испытываю грусть, что наше совместное Приключение закончилось и мне опять придется покинуть твое общество.
Бильбо был словно громом поражен:
– Что ты такое говоришь? Ты хочешь покинуть меня в такую трудную минуту?
– Какая такая трудная минута? – не согласился Гэндальф. – Здесь на сотни лиг больше нет ни одного живого гоблина. Вы прекрасно дойдете с Зелендилом вдвоем и отправитесь домой.
– А дымное ущелье? – воскликнул хоббит. – Ты забыл про него? Неужели ты думаешь, что нам удастся преодолеть это препятствие?
  
– Глупости. Не будет никакого Дымного ущелья, – успокоил друга волшебник. – В места, подобные этому трудно проникнуть, а уж выйти из них пара пустяков. Этот туннель приведет на ту сторону Горелых гор. Вы выйдете, переночуете у глондры, и ты отправишься в Хоббитаун.
И тут Бильбо по-настоящему рассердился. Она надулся, как мыльный пузырь, глаза его засверкали от обиды и горечи, но, тем не менее, он не потерял ни малой капли своего достоинства и начал такую речь:
– Вот значит как, мистер Гэндальф, – хоббит покачал головой с таким укором, что волшебник вдруг почувствовал настоящую неловкость и даже удивился этому, – получается, что все, что было прежде с нами обоими, сходит со счетов? И моя роль во всем этом деле второстепенная и совершенно никчемная. Я, так сказать, просто развлек вас своим присутствием, скрасил досуг, разделил одиночество, а теперь пора и честь знать? Не ожидал я такого к себе отношения, честное слово, не ожидал. А тем более от вас, сударь.
– С чего это ты заговорил со мной на «вы»? – улыбнулся Гэндальф, которого вся эта болтовня только развеселила.
– Получается как со старым башмаком, – Бильбо продолжал возмущаться, не обращая внимания на то, что в голосе волшебника появились веселые нотки. – Поносили, и хватит. Можно выбросить. Ну что ж, может быть, оно и справедливо. Куда нам, бедным маленьким хоббитам, до магов, которым до нас и дела никакого нет. Еще бы! У них свои важные дела. Нам в них места нет. И им до нас дела нет. Ну а раз так, то и не надо. И пожалуйста! Но только с этой минуты моя вера в дружбу разбита, как старый горшок. Вдребезги.
– Ну это ты преувеличиваешь! – все так же насмешливо заметил Гэндальф.
– Преувеличиваю? Нисколько! Но настоящие друзья так не поступают! Они не бросают хоббитов в самый важный момент, в самый ответственный час, когда дружба требует наибольшего испытания.
И тут Гэндальф не выдержал и расхохотался, держась руками за бока.
– Как я понимаю, – сказал он, когда устал смеяться, – все эти громкие пышные фразы означают лишь одно. Ты хочешь, чтобы я не оставлял тебя до выхода из подземелья. Так?
Бильбо кивнул.
– Иными словами, все вышесказанное переводится на нормальный язык следующим образом: «Гэндальф, старина, кончай валять дурака, оставь свои мысли вслух, спрячь их на время и проводи меня до выхода! А там можешь убираться, куда тебе будет угодно». Так? Я все правильно понял?
– Вообще-то я бы хотел, чтобы ты проводил меня до самого Хоббитауна, – потупившись, сказал Бильбо. – Но раз это невозможно, то хотя бы переправь меня через Рунное море.
Гэндальф на этот раз уже сердито сверкнул глазами:
– Мистер Бэггинс, не забывайтесь! До выхода я вас, так уж и быть, провожу (это мой, полностью согласен, священный, долг, долг дружбы, которую у меня нет никакого желания разбивать вдребезги, как старый отслуживший горшок, или выбрасывать как старый поношенный башмак), но только до выхода из подземелья! При чем выходить на поверхность я не буду. Останусь в туннелях. А дальше уж нет. Потому что у меня есть дела куда более важные, чем переправлять вас через Рунное море. Договорились?
Бильбо очень обрадовался, хотя и старался изо всех сил скрыть свою радость. Он и не надеялся, что ему удастся выторговать у Гэндальфа хоть эту малость, поэтому поспешил согласиться.
И они ударили по рукам.
 
Глава ни в коем случае не тринадцатая, а всего лишь последняя
ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ!
Гэндальф сдержал слово и не исчез, как собирался это сделать по своей любимой гэндальфской привычке. Поэтому они продолжили путь в том же составе. Только теперь уже маг не торопился, как прежде, и Бильбо не удалось еще раз прокатиться верхом на эльфе.
Тем не менее, он был очень доволен, так как в этот раз ему удалось заставить Гэндальфа выполнить его, Бильбово, желание. А ведь всем известно, что Гэндальф редко соглашается на подобные просьбы, если при этом у него есть свои важные дела.