Слесарь 5 (СИ)

— Но тебе будет проще, благодаря своему потенциалу, все быстрее пойдет, чем у остальных моих учеников.
Кремер аж скривился и аппетит у него сразу пропал, отставил пирог с творогом в сторону, хотя, только пододвинул к себе, чтобы отрезать еще кусок. Что-то он совсем тяжело переживает по поводу моей силы, не скрывает своего недовольства, прямо, как взрослая альфа-прима театра, когда появилась молодая, талантливая и напористая соперница, без труда переманившая пожилого режиссера на свою сторону. Вроде, она еще на первых ролях, сегодня — точно ее бенефис, но и она и все остальные понимают, что все идет уже не так.
Маг третей степени, пока, главный поклонник и сторонник Учителя, но, если я себя правильно поставлю, это будет уже не важно. Он, вроде, скоро уйдет в свою Башню и дорога, точно, окажется для него печальной. Сам ведь привел меня в свою Башню и сам дал возможность пообщаться с наставником. Теперь трудно что-то изменить, если только как-то не накопать доказательств моей роли в качестве засланного казачка. Чего я ему точно не дам сделать, да и возможность всеми Магами проверить правдивость моих слов не даст ему так оговорить меня.
Если бы он или они догадались изменить вопросы со стандартных, типа, являюсь ли я шпионом Астора, заслан ли я с какой-то целью навредить и прочее. На более продуманные, хочу ли я снова заставить людей выполнять волю Магов, убивать для этого тех, кто будет сопротивляться, тогда шансы выявить мою ложь или, скажем, недостаточную правду — появятся. Очень нежелательные для меня вопросы, не стоит подавать поводов для них.
Это опасно для меня сейчас. Когда я совсем новичок в сообществе и мои успехи не стали еще надеждой остатков всего магического мира. Через пару недель интенсивных тренировок около магического камня, колонны десяти-пятнадцати-двадцатиметровой высоты, не знаю точно, на сколько колонна уходит под землю, я превзойду по силе и самого Учителя, освоюсь в новой жизни и начну немного разбираться в течениях и принципах этого мира. Так непохожего на мир людей, но, на примере этого места, башни Учителя, показывающей, что не все так плохо у магов. Если самый сильный из них смог сделать свою жизнь достаточно приятной и комфортной, может, правда, за счет остальных слабаков, но смог же. Показывает и им пример теперь, как можно жить.
Я хочу использовать обучение в своих целях, абсолютно не связанных с надеждами и идеями магов. Они, в свою очередь, думают использовать меня и мою силу для своих задач, что естественно.
Насколько мы сможем пройти вместе, как далеко и до какой черты — зависит, в общем то, только от их желаний и задач, которые поставят мне. Не на все я смогу согласиться, лучше пока никому не знать про мои принципы.
После завтрака Кремер, наконец, ушел, сопровождаемый тремя своими личными Крысами. Идти до своей башни ему три дня, из-за сложного, более гористого рельефа местности. Теперь я вспомнил, что и его башня находится в своеобразной низине, окруженная довольно высокими каменистыми холмами, с которых и наблюдали за ней разведчики и на которых он их и заметил.
И, после его ухода, даже Учитель немного расслабился, похоже, что и ему маг третьей степени мешал своим недовольным видом. И тем, что постоянно вливал негатив в уши, предостерегая наставника от любого доверия к моей персоне. Мне провели, после очередного полного заполнения потенциала маной, экскурсию по всему хозяйству вокруг Башни. Маг с некоторой гордостью и нескрываемым самодовольством, показал свои постройки, животных, грядки, пруд — все, чем смог преобразить пространство вокруг башни. Гордится, и правда, было чем.
Рассказал, что в момент начала Беды оказался здесь случайно, приехав временно поддержать работу и жизнеобеспечение башни, когда его учитель и покровитель срочно отъехал к башням Великих магов, будучи вызванным, в свою очередь, уже своим учителем, являвшимся одним из основных магов в сообществе.
— Я был тогда всего-навсего магом первой степени, только начинал свой путь в сообществе. Эмиссары, которые искали новых Одаренных, нашли меня в двадцатилетнем возрасте в глухой деревушке у подножия Сиреневых гор, почти на границе с Астрией и привезли сюда, на Север. Так моя жизнь очень сильно изменилась. Когда пришла Беда. я остался старшим в башне, смог заставить меня слушаться остальных, хоть и был новичком. Люди с ума сходили на глазах, пришлось двоих силой выгнать на страшный мороз, остальные потом смотрели с ужасом, как их окоченевшие трупы долго грызли северные волки, — от таких воспоминаний голос хозяина даже перехватило, и он на время замолчал.
 
Я оторвался от созерцания устройства сеновала и посмотрел на лицо Учителя. На глазах на нем прибавилось морщин и на меня смотрел пожилой сорокапятилетний мужчина, в отличии, от обычно — тридцатипятилетнего хозяина.
— Видно, очень тяжело вам пришлось? — вопрос был задан вовремя.
— Очень. Жили все на первом этаже башни, чтобы не греть остальные. Трубу от печи вывели на второй этаж, проломив пол, чтобы не греть просто воздух и сверху стало немного теплее. Потом пару недель пришлось отмывать всю башню от сажи, когда прошла Беда. Срубили все деревья вокруг, чтобы топить печь и готовить еду. Едой скоро осталось только зерно в подвале, которого было очень много и все. За дровами ходили с немалым риском, правда только первые недели, волки, очень досаждавшие поначалу, не выдержали страшных морозов и откочевали южнее. Может, пепел, заряженный магией, их отпугнул или то, что из-под двухметрового снега стало трудно выкапывать трупы людей и домашних животных.
— В Асторе мне рассказывал пожилой историк, что волки пришли в город через месяц, то есть, не сразу, — поддержал повествования я своими словами, вспомнив Корна.
— Да, когда они ушли, повалил пепел. Как я понимаю, из вулкана, не очень сильно заряженный магической энергией. Вообще, пепел — это не та субстанция, чтобы держать энергию в себе. Но его оказалось очень много и мне пришлось целыми днями и ночами бороться с его воздействием на оставшихся людей.
— Как ты это делал? И сколько времени?
— Создавал внутреннее пространство, ограниченное размерами башни, куда воздействие пепла не проникало. Сначала было очень трудно, сил у меня не хватало, еще двое мужчин и одна женщина все же попали под его воздействие и стали меняться, сам понимаешь, не в лучшую сторону. Пришлось держать их связанными и мало кормить, чтобы у них не оставалось сил нападать на остальных людей. Мы думали, что разум к ним вернется, но воздействие магии в пепле, постоянный страх и холод оказались необратимыми. Они так и не пришли в себя, и мы тоже выгнали их, по одному, за дверь. Знаю, это звучит жестоко, но находиться с безумцами в одной комнате, на расстоянии руки — это оказалось еще более жестоко для остальных, сумевших сохранить рассудок.
— Пока я поддерживал свою неидеальную защиту, несколько раз в день заряжался и разряжался, так я и стал, через полгода, магом второго уровня по объему запаса маны. Потом, на третьем этаже, в библиотеке прежнего хозяина, нашел несколько рукописей по обучению и развитию способностей и начал их зубрить. Не все в них оказалось правильным и понятным, многое пришлось додумывать самому. К концу первого года Беды я смог неплохо развиться, как маг и положение мое упрочилось. Я сразу понял, что мы можем спастись, если один будет руководить, а остальные выполнять его приказы.
— Несогласных больше не нашлось, и я с десятком верных людей начал думать, как выжить и что сделать для этого. От цинги спасались только отваром из иголок ели-сосны, но, самое главное, через год, примерно, небо начало светлеть и морозы спали. С прежних тридцати-тридцати пяти градусов до пятнадцати градусов, стало меньше необходимо дров и я перебрался на третий этаж башни, куда вывели, надставив, трубу от печи, которая, худо-бедно, могла обогревать всю башню.
Я, с огромным интересом, слушал рассказ про выживание в таких драматических условиях горстки людей, отрезанных от остального мира.