Венец. Эпизод третий (СИ)

— Что ж. Если так, то конечно. Все ресурсы нашего управления в вашем распоряжении, господа.
Участники совещания быстренько разбежались, Шар’Амалайя отправилась со Славиным утрясать организационные вопросы.
— Работать будем не здесь, — сообщил орк следователю, который молчаливо и немного настороженно ждал наших действий. — Мы остановились неподалеку, там и будет штаб-квартира Секции. Все документы по делу придется взять с собой.
И, предваряя возражения Филиппова, добавил:
— Госпожа Шар’Амалайя решит этот вопрос с вашим руководством.
— Я помогу с бумагами. — сказал я. — Там, наверное, тома два уже насобирали?
— Три, — впервые с момента знакомства заговорил местный сыщик. До этого начальство и слова ему не давало вставить. Тоже звоночек, если подумать.
Голос у него был под стать внешности. Угрюмый и негромкий, будто бы его владелец стеснялся задействовать его возможности больше, чем на четверть мощности.
— Пойдемте, — произнес он.
А спустя пять минут я и орк уже сидели в кабинете следователя, небольшой комнатке с наглухо закрашенным окном, и пили чай. Который, кстати, заварил мой порученец, испросив на это сперва разрешение у хозяина.
Места было мало, поэтому вслед за Филипповым пошли только я и Годрох, гном с Кэйтлин отправились в машину. Думали быстро управиться, но когда следователь поставил на стол три внушительного размера папки, а потом сообщил, что ему нужно забрать отчеты судмедэксперта, стало понятно, что с оценкой времени поспешили. Вот и решили пока чаю выпить.
— С губернатором — хороший ход, — проговорил орк, принимая из рук метаморфа крошечную чашечку из походного сервиза (оказывается, был у домового и такой). — Уверен, госпожа не рискнула его приплетать.
— А что он мне сделает? — отмахнулся я, намекая про связывающую меня и Рухефалиона из Дома Горькой Воды клятву. — К тому же Славин ни за что не будет уточнять, правду я сказал или нет.
— Он сам, может, и не будет. Но город маленький, найдутся доброхоты. Хороший, кстати, чай, Василич. Благодарю.
— На здоровье, — отозвался домовой с обычной для него серьезностью, но я видел, что похвала Годроха ему приятна.
— Кстати, а почему у следователя по особо важным стекло закрашено? — продолжая разговор ни о чем, спросил я у орка.
Деталь за деталью я складывал образ нашего нового коллеги, и то, что получалось, мне не очень нравилось.
— Светобоязнь? — предположил тот.
— Или он не слишком любим начальством, — возразил я. — Смотри, кабинет в самом дальнем конце коридора первого этажа. Крохотный, заставлен разномастной мебелью. Сам носится за отчетами, хотя «важняк» бы просто позвонил, и ему бы принесли.
— И что нам это сообщает, господин сыщик? — ухмыльнулся орк.
— Ничего такого, что уже не было нам известно, господин ментат, — в тон ему ответил я. — Он честолюбив, устал сидеть в глуши, хочет карьерного роста. Дело парень собрал сам. Без чьей-то помощи, я бы даже сказал, вопреки. Курортный городок, тут никому из начальства не нужно, чтобы журналисты писали про громкие дела. А он не побоялся. Очень расстроился, что его дело забирают, и теперь просто счастлив стать частью следственной группы. И еще — «важняком» он стал совсем недавно, как бы не перед самым нашим приездом.
— Он, кстати, за дверью стоит, — как ни в чем ни бывало сообщил вдруг Годро. — Входите уже, Алексей!
Слух у орков отличный, лучше, чем у людей. Мог бы, в самом деле, и раньше мне сказать, что следователь уже вернулся, не пришлось бы краснеть.
Выглядел Филиппов смущенно. Вроде как подслушивал, но у собственного кабинета, в котором двое приезжих его самого обсуждали. Неловкая, в общем, вышла ситуация, поэтому я решил ее сразу же сгладить методом топора.
— Все что я сказал, верно?
Ну а чего воду в ступе толочь? Сразу все проясним — легче работать будет!
— Да, — нехотя признал полицейский. Но взгляд прятать не стал, посмотрел на меня с вызовом даже, что мне понравилось.
— Ну и ладно, — тут же продолжил я. — Это прекрасным образом вас характеризует. Думаю, сработаемся. Кстати, Алексей, а вы не знаете такого субъекта из местного криминала как Горын?
   
Глава 5
 
Ему нравилось, когда к нему обращались «Хозяин». Именно вот так, с большой буквы. Не модным французским «шеф», не «глава», как предпочитали именоваться его коллеги-конкуренты, и уж, конечно, не Горын, как прозвали его еще в юности. Именно — Хозяин. Как-то раз, уже очень давно, один его подчиненный так к нему обратился, и стало понятно — оно. Правильное, на сто процентов верное обращение.
Он и был Хозяином. Не от того, что имел в активах множество объектов недвижимости, не по той причине, что на него работали сотни людей в самых разных отраслях, а потому, что ко всем своим активам он относился по-хозяйски. Не гнался за сиюминутной прибылью, не считал имущество и работающие предприятия «портфелями», которые можно купить и продать, так и не узнав, что за люди стоят за бумагами.
Ресторан, в котором он назначил встречу человеку Турана, тоже был его активом. Приобретенным за бесценок девять лет назад, он со временем стал местом, в котором решались самые разные вопросы между местными воротилами теневой крымской империи и приезжими деловыми людьми. Здесь переходили из рук в руки целые состояния, проводились сделки, менявшие судьбы сотен людей, заключались договоренности, которые больше нигде не могли быть заключены. Тут встречались враги, которые были уверены, что после разговора смогут уйти живыми, к какому бы результату беседа ни привела.
И при этом ресторан «Острова» в лучшем случае работал на самоокупаемость. Прибыли почти не приносил, даже в туристический сезон стоял практически пустым, отпугивая приезжих неказистой обстановкой и ленивым, с их точки зрения, персоналом. Расположенные по соседству харчевни ломились от приезжих, зарабатывая за сезон пусть и не целые состояния, но достаточно денег, чтобы их владельцы приезжали из Москвы только когда что-то пойдет не так.
Ценность «Островов» была совсем в другом. И понять это мог только настоящий Хозяин.
Человек Турана оказался невысоким, даже, можно сказать, мелким мужчиной, с очень, однако, запоминающейся внешностью. Роста, едва превышающего полтора метра, лет сорока, бритый наголо (даже брови не пощадил!) с кожей оттенка где-то между сухим осенним листом и старой кирпичной кладкой. Одет он был в «униформу» крымских туристов, если, конечно, можно так назвать широкую, на два размера больше необходимого, белую рубаху, бежевые бриджи и сандалии на босу ногу. И это в конце октября! Да, на улице было все еще тепло, и обморожение визитеру не грозило, но в это время года уместнее одеваться более сообразно. Особенно, если идешь на встречу с Хозяином.
— Мне сказали, что тут так большинство людей ходит, — сказал человек, заметив, с каким удивлением владелец ресторана осматривает его одежду.
— Вас не обманули, — нейтрально отозвался Хозяин. — Так и одевается большинство приезжих. Примерно с апреля по август.
— Вот как, — с каменным лицом отреагировал визитер. — Но мне так же сказали, что погода у вас не меняется практически круглый год.
— Только с точки зрения приезжих.
Человек кивнул, принимая поправку. Без приглашения сел на стул напротив Хозяина, аккуратно, будто школьник на уроке, сложил руки.
— Меня зовут Пат.
— Китаец?
— Тепанек. Это имеет значение?
Хозяин пожал плечами. Он вел дела с самыми разными разумными, не все из них были даже людьми, так что с его точки зрения, разница между китайцем и ацтеком была невелика.
 
— Нет, — сказал он. — Я ждал человека от Турана, не имеет значения, откуда он родом.
«Хотя, — про себя отметил Горын, — посылать в качестве связного жителя империи Теночка не очень осмотрительно. Их не так много в России».
— Мой господин хотел бы попросить об услуге.
На русском Пат говорил без акцента. То ли был полиглотом, то ли вырос здесь, а не в Южной Америке. Такое вполне могло быть, в Москве даже был университет, в котором учились преимущественно американцы. Этакий политический финт, напоминающий о давних культурных связях Российской империи с Калифорнийской республикой. А ведь последняя крепко дружила с империей Теночка.