И пес с ним

Синтия открыла шкаф. Длинный черный лук висел на крючке, рядом был колчан, из которого торчали стрелы с белым оперением.
– Добавьте в список тренера Мэдисон и товарищей по команде, с которыми она близко общалась.
Синтия подошла к столу и что-то долго писала.
Берни пробежал листок глазами.
– Не вижу контактных данных Дэймона.
Синтия схватила ручку, быстро и с нажимом черкнула две строчки.
– Держите.
Мой партнер сложил бумагу, спрятал в карман и направился к двери.
– Разве вам не нужны деньги?
Макияж на лице Синтии размазался, по щекам стекали черные и зеленые струйки, напоминая жуткую маску, вроде тех, что люди надевают на Хэллоуин, самый гадкий из их праздников. Я почему-то начал испытывать симпатию к этой женщине.
– У меня есть ваш аванс в пятьсот долларов, – ответил Берни. – Если понадобится еще, я дам знать.
Эх, Берни, Берни.
Мы подъехали к центру «Норт-Каньон-молл». Берни кружил и кружил по огромной парковочной площадке, бормоча что-то себе под нос, пока не нашел подходящее место. Берни ненавидит торговые центры и вообще походы по магазинам. Он остановил машину напротив какого-то знака. Помимо надписи, прочесть которую я не мог, на знаке был изображен один из моих собратьев, перечеркнутый жирной полоской.
– Охо-хо, – вздохнул Берни.
Мы вернулись в машину. Напарник покружил еще и наконец нашел, пожалуй, единственный свободный уголок на парковке, расположенный в тени.
– Сиди здесь, – велел он мне, похлопав по спине. – Постараюсь вернуться как можно быстрее.
Я порядком разозлился, но что поделаешь? По большому счету Берни не виноват. Я немного поворчал, потом наклонился и занялся когтями на передней лапе. Стало повеселей. Снаружи туда-сюда ходили люди.
– Ой, мам, погляди, какой забавный пес!
– Не подходи слишком близко.
– Разве нельзя его погладить?
– Не говори глупости. Ты же знаешь, у меня аллергия.
Ненавижу это слово.
– Видишь, как он ощерил зубы? Сразу ясно, что собака злая. Пойдем отсюда.
Во-первых, я совсем не щерился, а просто зевнул. Разминка для рта, приятная и расслабляющая. Во-вторых, я не злой. Должно быть, она спутала меня с бегемотом. Я видел этих громадных уродливых созданий на канале «Дискавери» и сам не хотел бы встретиться с таким чудовищем. Я бросил взгляд на двери торгового центра. Берни все не выходил. Я вытянул лапы. Может, вздремнуть? Почему бы и нет.
Мне снился какой-то хороший сон, который внезапно превратился в плохой. Я вздрогнул и проснулся. Возле машины стоял здоровенный тип, выше моего напарника и шире его в плечах. Светловолосый, но не старик, потому что морщин на лице не было. Мне совсем не понравилось его лицо, особенно тяжелые скулы и несоразмерно маленькие уши. Я вскочил на сиденье и залаял во всю мочь, наверное, от неожиданности.
Противный тип, что неудивительно, отпрыгнул в сторону, однако не убежал, как поступило бы на его месте большинство прочих людей. Лицо исказилось в злобной гримасе, он обнажил зубы и что-то произнес – что именно, я не понял, но определенно нечто скверное, пусть и на чужом языке. Человек достал из-под рубашки длинный нож с блестящим лезвием, быстро нагнулся и проколол одно из колес нашего автомобиля. Послышался свист выходящего воздуха. Прежде чем я успел опомниться, этот тип проколол еще одно колесо.
И тут я, оскалившись, ринулся на него, уж поверьте моему слову. Лапой задел плечо обидчика, слегка повернув его в мою сторону. Человек резко развернулся вокруг себя и полоснул меня ножом. Лезвие скользнуло по шкуре, но я, не обращая на это внимания, вцепился типу в ногу. Он зарычал и уронил свое оружие. Нож со звоном ударился о мостовую, отскочил и провалился сквозь прутья уличной сливной решетки. Я рывком обернулся и попытался завалить нападавшего. Тот полез в карман, и в его руке мелькнула какая-то металлическая штука. Она сверкнула, а потом у меня перед глазами все поплыло.
Следующее, что я помню, – как этот человек убегал прочь, вдоль вереницы автомобилей. Он прыгнул в одну из машин, я помчался за ним. Авто быстро набирало ход, я с яростным лаем бежал рядом. Человек выглянул из окна и резко вывернул руль. Сильным ударом меня подбросило вверх.
 
– Чет! Чет!
– Вы ищете своего пса, мистер? Это не он?
Я лежал на тротуаре, мне было нехорошо. Какой-то мальчишка стоял рядом и смотрел на меня. Заметив бегущего Берни, я попытался подняться – нельзя, чтобы напарник видел меня в таком состоянии. Быстро встать не получилось, передняя лапа не слушалась. Я захромал навстречу Берни.
– О Господи! – Берни опустился на колени, взял мою морду в ладони. – Что случилось?
Мальчик подошел ближе.
– Его сбила машина.
– Сбила машина? – потрясенно переспросил Берни и покрутил головой по сторонам. – Какая?
– Синяя, – сказал паренек. – Ваш пес вроде бы гнался за ней.
– Гнался?
– Да. Потом они столкнулись. Водитель, наверное, просто не заметил его. По-моему, за рулем был мужчина.
– Как он выглядел?
– Я не рассмотрел.
– Марку машины, случайно, не запомнил?
– Видел только, что она синяя.
Берни ласково погладил меня.
– Боже, да у него кровь. – По глазам напарника я видел, как сильно он расстроен.
Я слизнул кровь с плеча. Пустяки, совсем немного. Зато изо рта исчез металлический привкус крови того негодяя.
– Ты видел, что произошло с моей машиной? – обратился Берни к пареньку.
– С вашей машиной?
– Она стоит вон там. – Мой напарник встал с колен и попытался поднять меня. Висеть у него на руках? Ни за что на свете. Я попятился.
– Ладно, тогда идем, – вздохнул Берни.
Все вместе мы подошли к «порше». Я почти не хромал.
– Ничего себе! – присвистнул мальчишка. – Кто-то проколол вам шины. – Он посмотрел назад, туда, где меня сбило машиной. – Думаете, это один и тот же человек?
Берни кивнул и протянул мальчику свою визитку.
– Если вспомнишь что-нибудь еще, позвони.
– Ух ты, – протянул тот. – Настоящий частный детектив?
Паренек ушел. Берни сделал несколько звонков: вызвал буксир, поговорил со страховым агентом, с ветеринаром. С ветеринаром? Охо-хо. Я приблизился к сливной решетке и залаял.
– Чет, прекрати.
Я настойчиво лаял.
– Не скандаль. Мы едем к ветеринару, и точка.
Да загляни же в решетку, Берни!
Он не заглянул. Когда пришел тягач, Берни придержал дверцу кабины, пропуская меня вперед. Я запрыгнул на сиденье, может быть, не с той легкостью, что обычно.
– Ты в порядке, старина?
– Отличный пес, – похвалил меня водитель тягача.
– Не то слово, – ответил Берни.
Мы поставили новые шины – «в счет страховки», как было сказано, хотя Берни это, по-моему, не слишком прибавило радости – и поехали к ветеринару. Докторшу звали Эми. Несмотря на ее круглое, полное лицо и приятный голос, всякий раз, очутившись в приемной, я начинал дрожать. Сегодняшний день не стал исключением.
– Что с тобой случилось, бедняжка? – спросила Эми.
Меня уложили на стол. Я ощутил слабый укол… и все. Склонившись надо мной, докторша продолжала осмотр.
– Довольно странная рана для автоаварии, – заметила она.
– Почему?
– Боюсь, здесь не обошлось без огнестрела.
Огнестрел? Что за незнакомое слово? Честно говоря, суть разговора постепенно от меня ускользала. Я тихо лежал на столе. Губы Эми и Берни шевелились, но звук куда-то исчез. Скоро дрожь прошла. Я чувствовал себя вполне сносно.
  
6
 
Мы сидели в гостиной: Берни – на диване, пристроив на коленях лэптоп, я – в кресле с мягкой обивкой, положив раненую ногу на подушку. По телевизору шла «Собака Баскервилей». Этот фильм я видел столько раз, что и не сосчитать (если кто не знает, считаю я до двух; раз и два – например, я и Берни), однако неизменно восхищаюсь воем знаменитой собаки, повергавшим в ужас всех людей в округе. Вот если бы я тоже умел выть, как она! Эй, а может быть, и умею? Надо попробовать.