И пес с ним

Ольга и Гарольд подошли к Берни. Я видел, как мой напарник шевелит руками за спиной, пытаясь сбросить веревку. Она почти превратилась в лохмотья, но все же не порвалась окончательно.
– Ну, как сегодня самочувствие у нашего пациента? – насмешливо спросил Гарольд.
Берни взглянул на него и ничего не ответил.
– Что еще за «пациент»? – не поняла Ольга.
– Мы так шутим, – пояснил Гарольд.
– Кто «мы»?
– Американцы.
– Что в этом смешного? – Ольга открутила крышку с бутылки и поднесла ее ко рту Берни, однако он отрицательно покачал головой, не переставая незаметно работать запястьями. Теперь к ним прибавились еще и пальцы. – Пей, – сказала Ольга. – Приказ мистера Гулагова. Пока что ты должен жить.
– Я не подчиняюсь Гулагову, – ответил Берни. Остатки веревки за его спиной наконец слетели на пол. Я прижался к земле, готовясь к прыжку.
Гарольд шагнул вперед, рассеянно помахивая пистолетом.
– Лей, – скомандовал он.
Ольга начала обливать водой лицо Берни. Я едва сдерживался от злости.
– Пей, сукин сын, – прошипел Гарольд.
– Пока не хочется, – сказал Берни.
– Что-о?
Мускулы на спине Берни напряглись, рука метнулась вперед. Мой партнер быстр, как молния, просто сегодня, к сожалению, ему не повезло. Он попытался выхватить у Гарольда оружие, но не сумел. Глаза Ольги расширились. Она уронила бутылку и застыла как статуя. Гарольд же быстро отскочил назад и поднял руку с пистолетом. Я прыгнул.
И тоже промазал. Врезался в Ольгу, сбил ее с ног, постарался в воздухе скорректировать направление и перевернулся вокруг своей оси. Приземляясь, оскалил зубы и вцепился в ладонь Гарольда. Тот взвыл. Ольга бросилась к нему. Я перескочил через нее, схватил зубами пистолет, резко затормозил, развернулся и помчался к Берни. Он взял у меня оружие, нацелил дуло на Гарольда, потом на Ольгу и снова на водителя.
– Я не хочу никого убивать, – сказал он. – Впрочем, нет. Хочу.
Ольга и Гарольд замерли на месте. Свободной рукой Берни расстегнул ошейник-удавку и сбросил его, затем принялся развязывать веревку на лодыжках.
Вскоре удавка красовалась уже на шее Гарольда, и он под присмотром Берни связывал Ольгу.
– Я истекаю кровью, – пожаловался Гарольд.
– Затяни узел потуже, – велел ему Берни.
Теперь от Гарольда пахло мочой. От Ольги тоже. Неплохо, неплохо. После того как женщина была связана по рукам и ногам, Берни открепил цепь от крюка на потолке и примотал ею Гарольда к балке. Для этого ему пришлось положить пистолет на землю. Я стоял рядом с Гарольдом и внимательно следил за ним, для профилактики пару раз слегка цапнув за ногу. Он даже не пытался сопротивляться.
Берни поднял пистолет.
– Ни звука! – приказал он пленникам.
Мы ждали – чего, я не знал, просто доверился Берни. Ольга лежала на боку между рельсами и злобно смотрела на нас. Гарольд сидел на месте Берни, спиной к балке. Раз или два он поморщился от боли. Не повезло тебе, приятель. Мы с Берни встали позади него, укрывшись в темноте. Берни поднял бутылку с водой, налил мне немного в старое ведерко, остатки допил сам.
Снаружи донесся голос:
– Гарольд, Ольга, где вы?
Это Борис. Берни едва заметно покачал пальцем.
– Гарольд! Ольга!
Борис направлялся к нам со стороны сарая, держа в руке винтовку.
– Гарольд, кретин, куда ты запропастился? – Он подошел к входу, вгляделся в темноту. – Гарольд, это ты? Какого… – Борис вскинул винтовку.
Мой напарник вышел из-за балки.
– Брось оружие, – приказал он.
Вместо того чтобы бросить винтовку, Борис нажал спусковой крючок. Пуля отскочила от скалы совсем рядом с нами, затем срикошетила от другой стены где-то в глубине тоннеля. Берни тоже выстрелил, вспышка огня (зрелище, конечно, захватывающее, однако все как-то быстро переросло в серьезную заварушку) осветила шахту. Борис взревел от боли и пошатнулся, схватившись за ногу. Снова выстрелил, на этот раз держа винтовку одной рукой. Пуля вонзилась в балку, немного выше головы Гарольда.
– О черт! – крикнул Гарольд.
Берни сделал ответный выстрел и попал Борису в плечо. Тот развернулся, упал, выронил винтовку, потянулся к ней. Очередным выстрелом Берни взметнул пыль между винтовкой и ладонью Бориса. Белобрысый отполз прочь, с трудом поднялся на ноги и заковылял к выходу. Не дойдя несколько шагов до сарая, он опять повалился на землю. Пару раз поднял голову в сторону двери и что-то прокричал, но слов мы не расслышали. Я побежал за винтовкой, взял ее в зубы – ух ты, здоровая – и принес Берни. Теперь он держал оружие в обеих руках. В таких ситуациях мы обычно справляемся на «отлично».
 
Через некоторое время Ольга, все еще лежа на рельсах, повернула голову в сторону Гарольда и сердито проговорила:
– Это ты виноват! Не связал его как следует.
– Я? Ах ты, тупая корова! – возмутился Гарольд. – Я связал его как положено. Обвиняй не меня, а Сталина!
Я подошел к нему и гавкнул прямо в лицо. Меня зовут Чет!
– Сталина? – удивился Берни.
– Я объясню. – Гарольд облизнул губы. – Я все объясню, если ты меня отпустишь. Я сразу уеду, даже оглядываться не буду, и мы больше никогда не встретимся.
– Что ты можешь объяснить? – спросил Берни.
– Заткнись, трус! – крикнула Ольга.
– Почему это? Все кончено, – отозвался Гарольд.
– Мистер Гулагов тебе еще покажет!
– Меня тошнит от твоего Гулагова. – Визгливый голос Гарольда резанул мне по ушам. – Тошнит от его грязных делишек!
– Каких делишек? – спокойно спросил Берни.
Гарольд сощурил глаза, изобразив так называемый «умный взгляд». Берни говорит, если человек пытается строить из себя умника, на самом деле он глуп. В общем-то мне без разницы, просто я люблю, когда напарник меня просвещает.
– Обещаешь, что мне не пришьют дело?
– Все возможно, – сказал Берни, – но я должен знать больше.
– Заткнись! – опять послышалось с рельсов.
– Ольга, – негромко позвал Берни.
Женщина посмотрела на него. Берни приложил дуло пистолета к губам, словно палец, призывая ее к молчанию. Получилось очень выразительно. Ольга отвернулась.
– Допустим, я расскажу, что этот осел Кифер задолжал Гулагову почти миллион и перестал платить проценты – что-то около двенадцати штук в неделю. Тогда Гулагов похитил девчонку и взял ее в заложницы, пока папаша не выложит денежки.
– Это мне известно и без тебя, – скучающим тоном произнес Берни.
Значит, Берни все знал? Ничего себе! Я посмотрел на Бориса, который пытался встать на ноги, держась за дверь сарая. Обеспечение безопасности – моя обязанность.
– Еще не все, слушай, – продолжил Гарольд. – Знаешь, как действуют русские? Тут перебывала куча заложников, и все всегда заканчивалось хорошо. Деньги на бочку, заложников – на свободу, за исключением одного раза.
– Ты пожалеешь о том, что развязал язык, – пригрозила Ольга.
Берни оторвал кусок от своей рубашки, и без того изрядно подранной, подошел к Ольге и заткнул ей рот кляпом. Когда нужно, он умеет быть жестким. Я тоже.
– Продолжай, – велел он Гарольду. – Говоришь, однажды дело кончилось иначе?
Гарольд метнул взгляд на Ольгу – из ее глаз исчезло всякое выражение, но мне почему-то стало жутковато – и отвернулся.
– Пару лет назад, в Вегасе. Клиент отказался платить.
– А что сделали с заложником?
Гарольд покачал головой.
– Зарыли?
Гарольд кивнул.
– Здесь, в шахте?
Гарольд снова кивнул.
– Если я покажу место, мне выйдет поблажка?
– Может быть.
– Дашь мне уйти?
– Посмотрим.
Отпустить Гарольда? Этот тип стрелял в меня из электрошокового пистолета! Чтобы я такое забыл? Да ни за что! Я приблизил нос к физиономии Гарольда и угрожающе оскалил зубы.
– Убери зверюгу! – взмолился он, косясь на Берни.
– Его зовут Чет, – сообщил мой напарник, – и, по-моему, ты ему не нравишься. С чего бы?
– Мм-э, – замялся Гарольд, но его ответа мы не дождались, потому что в этот момент дверь сарая резко открылась, отчего Борис полетел в грязь, и появился мистер Гулагов. Его щеки были покрыты пеной для бритья, одной рукой он толкал впереди себя Мэдисон, а другой держал возле ее горла острую бритву. Глаза Мэдди были широко распахнуты. Это довело меня до белого каления (хоть я и не различаю цветов).