И пес с ним

– Привет, Чет, – поздоровался со мной Рик и потрепал по холке. Он улыбался и совсем не выглядел встревоженным.
Сьюзи заговорила с ним, очень быстро и сбивчиво, так что я почти ничего не разобрал, затем провела обоих мужчин по комнатам. Я следовал за ними. Наконец мы вошли в кабинет.
– Как вы объясните тот факт, что окно было не заперто? – задала вопрос Сьюзи. – И парадная дверь тоже?
– Дело в том, – сказал Рик, – что Берни порой довольно непредсказуем.
По лицу полицейского в униформе промелькнула короткая усмешка.
– Я такого за ним не замечала, – возразила Сьюзи. – Совершенно ничего такого. Наоборот, Берни Литтл – очень надежный человек.
– Полностью с вами согласен, – сказал Рик, – в том, что касается важных вопросов. Однако после развода на него время от времени что-то находит.
– В каком смысле?
– Помнишь тот случай в «Красной луковице», Рик? – вмешался второй полицейский. – Он еще был с девицей, которая играла на гавайской гитаре, ну той, с огромными…
Рик предупреждающе поднял ладонь, и полицейский умолк.
– Не важно, – сказала Сьюзи. – В любом случае Берни никогда бы не оставил Чета одного в доме надолго.
– Насколько мне известно, такое пару раз случалось, – вздохнул Рик. – Правда, приятель?
Правда. Но я не держу обиды на партнера, всякое ведь бывает. Я замер на месте, ничем себя не выдавая.
– Даже если это действительно так, – упрямо продолжала Сьюзи, – в чем лично я очень сомневаюсь, почему он не взял с собой мобильник? – Она взяла телефон в руку.
– Тут просто, – сказал Рик. – Берни ненавидит мобильные телефоны, как и весь технический прогресс в целом.
– Но он же ведет расследование! А если поступит важный звонок?
– Какое расследование? – удивился Рик.
– По делу пропавшей девушки, Мэдисон Шамбли.
Рик покачал головой:
– Нет никакого дела. Девчонку видели в Вегасе, она неплохо проводит время. Кстати, недавно позвонила матери и сообщила, что собирается домой.
– Берни в курсе?
– Разумеется. А вот переварил эту информацию или нет – другой вопрос.
– То есть?
– Берни – страшный упрямец. В работе это качество здорово ему помогает, но в обычной жизни порой делает несносным.
Сьюзи бросила на Рика неприязненный взгляд.
– Возможно, он занимается другими расследованиями, – сказала она. – Думаю, стоит проверить его компьютер.
– Зачем?
– Вдруг Берни оставил какие-нибудь записи, которые помогут нам выйти на него?
– Кгхм, – кашлянул Рик.
– Вы против? Почему?
– Потому что он в любой момент может войти в эту дверь, а мне очень не хочется объяснять, с какой целью я роюсь в его файлах.
– Мы не роемся, мы стараемся помочь. Кстати, где его лэптоп? Разве у Берни нет лэптопа?
– Вероятно, взял с собой, – сухо сказал Рик. – И вообще, Берни умеет о себе позаботиться и не нуждается в чьей-либо помощи. Может быть, вы еще плохо его знаете, но он – настоящий кремень.
– Кто, Берни?
– Вам просто не приходилось видеть его в деле, – заверил Рик Сьюзи. Та ничего не ответила. – Кроме того, он отсутствует всего… несколько часов, так? Скорее всего бренчит где-нибудь на гавайской гитаре, пока мы тут суетимся.
– Берни не играет на гавайской гитаре, – сказала Сьюзи.
– Играет, – возразил Рик, – притом очень хорошо.
Хорошо – не то слово! Правда, Берни уже давно не брал гитару в руки… Сьюзи и Рик в упор глядели друг на друга. Полицейский в униформе зевнул, я – тоже, хотя ни капельки не устал.
– Я остаюсь с Четом, – заявила Сьюзи.
– Как угодно, – сказал Рик. – Когда Берни появится, передайте ему, что я пробил автомобильный номер, как он просил. Машина зарегистрирована на какую-то компанию, которая инвестирует строительство природоохранных сооружений. Хуже не придумаешь.
Мы сидели на кухне вдвоем, я и Сьюзи.
– Интересно, у него есть кофе? – спросила она.
В дороге Берни покупает пластиковые стаканчики кофе на заправках и в магазинах, но дома процесс усложняется: кофейные бобы в морозильнике; кофемолка, которая включится, только если нажать на кнопку с определенным усилием; кофеварка, которая непременно протечет… Сьюзи, однако, быстро разобралась, что к чему, и вскоре по кухне разнесся аромат свежеприготовленного кофе – между прочим, один из моих любимых, хотя ко вкусу этого напитка я совершенно равнодушен.
 
Сьюзи долго сидела за стойкой, потягивала кофе и смотрела в никуда, а потом наконец бросила взгляд на часы.
– Ну зачем я полетела в Лос-Анджелес! – вдруг воскликнула она.
Ох ты, я даже вздрогнул от неожиданности.
– Что на меня нашло?
Понятия не имею.
Сьюзи налила себе вторую чашку.
– Тебе не нравится сухой корм? – спросила она.
Если честно, не очень. Больше всего я люблю мясо, да и других предпочтений много. Просто чтобы сделать Сьюзи приятное, я подошел к плошке и схрумкал немного корма. Я как раз дожевывал, когда Сьюзи вдруг резко поставила чашку, так что часть кофе расплескалась на стойку. Она растерла лужицу локтем и сказала:
– Нет, я так не могу. Нужно что-то делать.
Сьюзи прошла в кабинет (я не отставал от нее ни на шаг) и включила компьютер. Дисплей, однако, почему-то не загорался. Сьюзи наклонилась, проверила, подключен ли кабель, пощелкала выключателем.
– Компьютер неисправен? – спросила она у меня.
Мне-то откуда знать? Внезапно я почувствовал слабый, почти неразличимый запах маркера, которым Берни писал и рисовал на доске. Вообще этот запах очень острый и всегда проясняет голову. Тоненькая ниточка следа привела меня к окну. Я гавкнул.
– Хочешь во двор, Чет?
Хочу.
Сьюзи выпустила меня через парадную дверь. Я побежал к боковой части дома, через короткую аллею между нашим участком и землей старика Гейдриха. Усиливающийся запах маркера привел меня к свернутому садовому шлангу, всего в нескольких шагах от окна кабинета. Шлангом, понятное дело, никогда не пользовались (тема воды, вы же помните). Рядом с ним в пятне света, падающем из окошка, я обнаружил небольшой иззубренный обломок белой пластиковой доски, на котором виднелся рисунок Берни – тот самый бородатый дикарь – и какая-то подпись внизу. Я взял обломок доски в зубы и обернулся.
– Чет, что там у тебя? – спросила подошедшая Сьюзи.
Я показал находку. Сьюзи поднесла ее к свету и, щурясь, прочла:
– «Распутин… Призрак, шахта. С.В.». С.В.? – Она перевернула обломок другой стороной, там ничего не было. – С.В.? Шахта?
Услышав слово «шахта», я залаял. Громко. С соседского крыльца послышался сердитый голос старика Гейдриха:
– Заткните же этого чертова пса!
Я зарычал. Только Гейдриха мне сейчас не хватало!
– Тише, Чет, тише, – ласково сказала Сьюзи.
Мы вернулись в дом. Сьюзи села за письменный стол, разглядывая то, что осталось от доски.
– «С.В.», – задумчиво произнесла она. – «С.В.»…
Еще раз попыталась включить компьютер, безрезультатно. Достала из сумочки складной нож – точно такой же мы с Берни подарили Чарли на день рождения, хотя Леда сразу же его отобрала, – поддела заднюю крышку и сняла ее. Принялась разглядывать внутренности компьютера. Признаюсь, лично я там вообще ничего не увидел. Что же получается, у всех компьютеров внутри пусто?
– Материнскую плату вытащили, – сказала Сьюзи. Тарабарщина какая-то. – А «С.В.» может означать только одно, Чет.
Я ждал продолжения.
– То место, где я тебя нашла. Сьерра-Верде.
Да, да! Я завилял хвостом. Ну вот, с этим гораздо понятнее. Сьерра-Верде.
– Что еще может означать «С.В.»?
Вопрос не ко мне, милочка. Сьюзи вытащила из кармана ключи от машины. Я потрусил к двери.
  
30
 
Ночь. Едем в машине. Явственно чую запах собачьих галет – а, ну да, Сьюзи же держит на заднем сиденье целую коробку, – но мне их не хочется. В желудке странное ощущение, он словно бы сжался и подтянулся. Подавшись вперед, Сьюзи крепко сжимает руль обеими руками, в свете фар встречных автомобилей я вижу ее сосредоточенное лицо. Иногда она бормочет себе под нос: «Не верю в судьбу…» или «Как я могла позволить Дилану снова втянуть меня…»